Подборка книг по тегу: "сильная героиня"
Я немного освоилась в Академии Тирн-а-Тор и смирилась с тем, что нас на каждом шагу ждут опасные испытания: ведь нас готовят к схватке не на жизнь, а на смерть. Я разобралась с теми, кто меня изводил, научилась защищаться. Но самое трудное теперь — разобраться, кто друг, а кто враг. Кто-то хочет моей смерти, и надо, пока не поздно, понять почему. Потому ли, что я в их глазах дочь предателя? Или есть и другая причина?
Только мой заклятый враг, мой командир с холодными как лед глазами, может меня спасти… или погубить. Смогу ли я выжить и очистить от клеветы имя моего отца?
Только мой заклятый враг, мой командир с холодными как лед глазами, может меня спасти… или погубить. Смогу ли я выжить и очистить от клеветы имя моего отца?
- Хотел спросить, что ты делаешь в этой дыре.
- А ты не заметил? Полы мою… Ещё вопросы есть?
Бывший муж, он же новый владелец завода, окидывает меня взглядом с ног до головы и качает головой, будто сам не верит тому, что мы встретились и разговариваем.
Я стою с ведром и тряпкой в рабочей робе, а он в деловом костюме стоимостью в мою годовую зарплату.
Не хочу его не видеть, не слышать, но вечером он стучится в мою дверь.
- Что, Лёшенька, решил, наконец, сына своего заехать проведать? – бросает моя мама.
На лице бывшего написано глубокое потрясение. Он смотрит на меня горящим взглядом, пронизывающим насквозь.
- Сына? – переспрашивает он. – У меня есть сын?
- А ты не заметил? Полы мою… Ещё вопросы есть?
Бывший муж, он же новый владелец завода, окидывает меня взглядом с ног до головы и качает головой, будто сам не верит тому, что мы встретились и разговариваем.
Я стою с ведром и тряпкой в рабочей робе, а он в деловом костюме стоимостью в мою годовую зарплату.
Не хочу его не видеть, не слышать, но вечером он стучится в мою дверь.
- Что, Лёшенька, решил, наконец, сына своего заехать проведать? – бросает моя мама.
На лице бывшего написано глубокое потрясение. Он смотрит на меня горящим взглядом, пронизывающим насквозь.
- Сына? – переспрашивает он. – У меня есть сын?
– Я не хочу... в душ с вами.
– Ты сама пришла ко мне. Я тебя отверг. Но ты прыгнула в машину и легла к моим ногам.
– Да, но...
– Теперь я распоряжаюсь твоей жизнью! У тебя нет права голоса и желаний! Запомни, в этом доме ты вещь!
– Я знаю... Я сделаю всё, – осторожно прикасаюсь к его руке. – Только выполните просьбу моей мамы...
– Ты сама пришла ко мне. Я тебя отверг. Но ты прыгнула в машину и легла к моим ногам.
– Да, но...
– Теперь я распоряжаюсь твоей жизнью! У тебя нет права голоса и желаний! Запомни, в этом доме ты вещь!
– Я знаю... Я сделаю всё, – осторожно прикасаюсь к его руке. – Только выполните просьбу моей мамы...
— Мама! Мамочка!
Иду прямо, не оборачиваясь. Мало ли, кого могут звать дети, бегающие около горок. Точно не меня.
— Мама, — маленькая девочка с криво повязанным бантом бросается мне под ноги и обвивает ручками, не отпуская. — Мамочка!
Рядом с ней, замерев, стоит мальчишка. Задрав голову, смотрит на меня, размазывая бегущие по лицу слёзы.
— Простите.
Теряюсь, не зная, что мне делать. Я очень люблю детей, всегда мечтала о большой семье, но так сложилось, что матерью мне никогда не стать.
— Извините, — повторяю, стараясь расцепить детские пальцы. — Вы ошиблись. Перепутали.
Девочка громко всхлипывает и утыкается носом в мою одежду. Её плечи мелко трясутся, и выдержка изменяет мне.
Присев на корточки, осторожно обнимаю подбежавшую девочку. Мальчик тоже тянется, но его подхватывает на руки подошедший мужчина.
— Извините, они сами, — начинаю и осекаюсь под его мрачным взглядом.
— Сколько?
— М?
Вытираю выступившие слёзы.
— Сколько вы хотите, чтобы стать для них матерью?
Иду прямо, не оборачиваясь. Мало ли, кого могут звать дети, бегающие около горок. Точно не меня.
— Мама, — маленькая девочка с криво повязанным бантом бросается мне под ноги и обвивает ручками, не отпуская. — Мамочка!
Рядом с ней, замерев, стоит мальчишка. Задрав голову, смотрит на меня, размазывая бегущие по лицу слёзы.
— Простите.
Теряюсь, не зная, что мне делать. Я очень люблю детей, всегда мечтала о большой семье, но так сложилось, что матерью мне никогда не стать.
— Извините, — повторяю, стараясь расцепить детские пальцы. — Вы ошиблись. Перепутали.
Девочка громко всхлипывает и утыкается носом в мою одежду. Её плечи мелко трясутся, и выдержка изменяет мне.
Присев на корточки, осторожно обнимаю подбежавшую девочку. Мальчик тоже тянется, но его подхватывает на руки подошедший мужчина.
— Извините, они сами, — начинаю и осекаюсь под его мрачным взглядом.
— Сколько?
— М?
Вытираю выступившие слёзы.
— Сколько вы хотите, чтобы стать для них матерью?
Юля гадала на картах.
Карты соврали один раз и сразу на полмиллиона долларов.
Теперь за ней охотится бандит, а единственное укрытие – работа горничной у мрачного директора асфальтного завода.
Иван Марков: не любит людей, не любит шум, не любит вечеринки, живёт с медведем и вообще не планировал влюбляться зимой.
Карты соврали один раз и сразу на полмиллиона долларов.
Теперь за ней охотится бандит, а единственное укрытие – работа горничной у мрачного директора асфальтного завода.
Иван Марков: не любит людей, не любит шум, не любит вечеринки, живёт с медведем и вообще не планировал влюбляться зимой.
Имран Таймазов привык получать всё, что хочет. Его новый ресторан должен стать жемчужиной города, но на пути встала маленькая убыточная пекарня. Хозяйка — упрямая пышка с глазами испуганной лани — отказывается продавать бизнес, даже за двойную цену.
Имран готов объявить ей войну, но... почему запах её ванильных булочек напоминает ему ту единственную ночь пять лет назад, которую он так и не смог забыть? И почему мальчишка, который рядом с ней, смотрит на него его же собственным тяжелым взглядом?
Я хотела просто печь пироги и растить сына. Но в мою жизнь ворвался он — огромный, опасный, чужой. Он хочет забрать мою пекарню. Но я боюсь, что он заберет моё сердце... и узнает мою главную тайну.
* Властный герой-горец, который не знает слова "нет"
* Нежная и гордая героиня с аппетитными формами
* Умный не по годам ребенок
* Битва характеров и безумная химия
* ХЭ (Счастливый Конец)
Имран готов объявить ей войну, но... почему запах её ванильных булочек напоминает ему ту единственную ночь пять лет назад, которую он так и не смог забыть? И почему мальчишка, который рядом с ней, смотрит на него его же собственным тяжелым взглядом?
Я хотела просто печь пироги и растить сына. Но в мою жизнь ворвался он — огромный, опасный, чужой. Он хочет забрать мою пекарню. Но я боюсь, что он заберет моё сердце... и узнает мою главную тайну.
* Властный герой-горец, который не знает слова "нет"
* Нежная и гордая героиня с аппетитными формами
* Умный не по годам ребенок
* Битва характеров и безумная химия
* ХЭ (Счастливый Конец)
Я секретарь и личный помощник директора. А мой новый босс — деспот, диктатор, самодур, изверг и сатрап. Деревяшка бесчувственная!
Кто бы знал, как я его ненавижу!
У нас в компании запрещено всё. Опаздывать, отдыхать, быть неэффективным, тратить время на пустые разговоры… За любое нарушение — штраф.
За служебный роман — немедленное увольнение.
Мне надо продержаться месяц, только босс делает всё, чтобы я уволилась. Придирается, отчитывает, штрафует… Ну чего он привязался?
А недавно он начал изображать интерес ко мне. Дурацкая инсценировка, чтобы потом уволить за служебный роман.
Нет уж, господин директор, этот номер у вас не пройдет!
Кто бы знал, как я его ненавижу!
У нас в компании запрещено всё. Опаздывать, отдыхать, быть неэффективным, тратить время на пустые разговоры… За любое нарушение — штраф.
За служебный роман — немедленное увольнение.
Мне надо продержаться месяц, только босс делает всё, чтобы я уволилась. Придирается, отчитывает, штрафует… Ну чего он привязался?
А недавно он начал изображать интерес ко мне. Дурацкая инсценировка, чтобы потом уволить за служебный роман.
Нет уж, господин директор, этот номер у вас не пройдет!
Ева коснулась его груди кончиками пальцев - будто спрашивая: можно?
Илья на долю секунды закрыл глаза: жена, двадцать лет брака, спокойная, размеренная жизнь…
Это была последняя секунда, когда он мог уйти.
Но… он поцеловал её.
И всё покатилось вниз — быстро, остро, неизбежно.
***
Лена привычно накрывала на стол.
- Илюш, мне сегодня командировку предложили. В Тюмень, на три дня. Конференция, хотят, чтобы я выступила… Думаю — ехать или нет. Что ты скажешь? - спросила она спокойно.
Илья сложил приборы, очень аккуратно, будто каждый его жест должен был быть идеальным.
Откинулся на спинку стула. Посмотрел на неё прямо и сказал:
- Я думаю..., нам нужно развестись...
Лена смотрела на мужа, не веря, что услышала это всерьёз.
Она ещё не знала, что за этими словами уже стоит подлая измена, и холодное предательство, а ее жизнь...
Её жизнь только входит в крутое пике, выходя из которого Лена узнает, что такое новая сила, новая свобода и настоящее счастье.
Илья на долю секунды закрыл глаза: жена, двадцать лет брака, спокойная, размеренная жизнь…
Это была последняя секунда, когда он мог уйти.
Но… он поцеловал её.
И всё покатилось вниз — быстро, остро, неизбежно.
***
Лена привычно накрывала на стол.
- Илюш, мне сегодня командировку предложили. В Тюмень, на три дня. Конференция, хотят, чтобы я выступила… Думаю — ехать или нет. Что ты скажешь? - спросила она спокойно.
Илья сложил приборы, очень аккуратно, будто каждый его жест должен был быть идеальным.
Откинулся на спинку стула. Посмотрел на неё прямо и сказал:
- Я думаю..., нам нужно развестись...
Лена смотрела на мужа, не веря, что услышала это всерьёз.
Она ещё не знала, что за этими словами уже стоит подлая измена, и холодное предательство, а ее жизнь...
Её жизнь только входит в крутое пике, выходя из которого Лена узнает, что такое новая сила, новая свобода и настоящее счастье.
— Эта женщина использовала запрещенную магию на служителе Трибунала, — говорит Адриан Вальмонт ледяным тоном, даже не глядя на меня. — Заковать и доставить в подземелья для очищения.
Так Верховный инквизитор Адриан Вальмонт отреагировал на нашу первую встречу. Я всего лишь канцелярская крыса, подавшая жалобу, а он — живой символ закона, чья подпись пять лет назад отправила на костер моего отца. Случайное касание — и на наших запястьях вспыхнули метки истинности, те самые, что соединяют пару до смерти.
Теперь я объявлена ведьмой и заперта в его личных покоях. Каждый день он входит в мою комнату с каменным лицом, а ночами ходит под дверью, не в силах уйти. Он должен меня сжечь, чтобы спасти свою карьеру. Я должна его ненавидеть за смерть отца.
Так Верховный инквизитор Адриан Вальмонт отреагировал на нашу первую встречу. Я всего лишь канцелярская крыса, подавшая жалобу, а он — живой символ закона, чья подпись пять лет назад отправила на костер моего отца. Случайное касание — и на наших запястьях вспыхнули метки истинности, те самые, что соединяют пару до смерти.
Теперь я объявлена ведьмой и заперта в его личных покоях. Каждый день он входит в мою комнату с каменным лицом, а ночами ходит под дверью, не в силах уйти. Он должен меня сжечь, чтобы спасти свою карьеру. Я должна его ненавидеть за смерть отца.
Кирилл встает и произносит тост:
— Я благодарен судьбе за эту женщину. За её терпение, её доброту. За то, что она всегда рядом. Диночка, с днём рождения.
Он допивает шампанское в мою честь и заботливо накладывает мне салат оливье, но его глаза кричат: “Попробуй только сожрать хоть ложку!”
Слёзы подкатывают к горлу. Я опускаю глаза, чтобы никто не увидел, как меня обжигает каждое его слово.
— Улыбайся, Дина, — шепчет он мне, обнимая за плечи. — Все смотрят.
Иногда самая красивая жизнь — самая несчастливая.
На свой тридцать пятый день рождения я получила роскошный банкет, подарки, тосты — и в придачу измену мужа.
Кирилл — образцовый мужчина. Все подруги мне завидуют: «Он у тебя идеальный».
На людях он — заботливый, щедрый, вежливый.
Десять лет я играю роль хорошей жены, улыбаюсь и молчу, но однажды наступает день, когда дальше терпеть невозможно.
— Я благодарен судьбе за эту женщину. За её терпение, её доброту. За то, что она всегда рядом. Диночка, с днём рождения.
Он допивает шампанское в мою честь и заботливо накладывает мне салат оливье, но его глаза кричат: “Попробуй только сожрать хоть ложку!”
Слёзы подкатывают к горлу. Я опускаю глаза, чтобы никто не увидел, как меня обжигает каждое его слово.
— Улыбайся, Дина, — шепчет он мне, обнимая за плечи. — Все смотрят.
Иногда самая красивая жизнь — самая несчастливая.
На свой тридцать пятый день рождения я получила роскошный банкет, подарки, тосты — и в придачу измену мужа.
Кирилл — образцовый мужчина. Все подруги мне завидуют: «Он у тебя идеальный».
На людях он — заботливый, щедрый, вежливый.
Десять лет я играю роль хорошей жены, улыбаюсь и молчу, но однажды наступает день, когда дальше терпеть невозможно.
Выберите полку для книги