Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Бросив универ, я решила, что мне нужна передышка от нотаций мамы и отправилась работать волонтером в далекие дали на небольшом катере. Однако запретный выход на палубу ночью в бурю закончился падением за борт.
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
И вот я просыпаюсь на холодном, мокром песке посреди одинокого острова, где нет ничего, кроме маяка и угрюмого громилы-Смотрителя.
Роман Волков настоящий суровый медведь. Он только и делает, что рычит в ответ на любые вопросы, упоминая, что женщине нельзя быть в этом проклятом месте.
А потом и вовсе выдает новость: на материк можно вернуться не раньше, чем через полгода, в лучшем случае через три месяца.
Мне придется жить здесь, деля с ним крышу, запасы продовольствия и умирая от скуки без интернета. Общаться тоже не получится, ведь этот хмурый красавчик бесится, когда я пытаюсь хоть как-то с ним взаимодействовать.
Но ничего! Смотрителю придется со мной считаться, ведь я покажу, на что способна бунтарка, протестующая против порядков!
Я стояла в дверях и смотрела, как чужая женщина застёгивает платье в моей спальне.
— Злата, — вдруг произнесла она. Спокойно. По имени.
Я похолодела. Я видела её впервые в жизни.
Откуда она знает, как меня зовут?
Вадим молчал. А я медленно стянула с пальца обручальное кольцо и сжала в кулаке — так, что металл впился в кожу.
Кандалы. Или оружие.
Я ещё не решила.
«Значит, война», — подумала я.
И это было только начало.
— Злата, — вдруг произнесла она. Спокойно. По имени.
Я похолодела. Я видела её впервые в жизни.
Откуда она знает, как меня зовут?
Вадим молчал. А я медленно стянула с пальца обручальное кольцо и сжала в кулаке — так, что металл впился в кожу.
Кандалы. Или оружие.
Я ещё не решила.
«Значит, война», — подумала я.
И это было только начало.
По документам я умерла.
На мне чужое свадебное платье, рядом плачет пятилетняя дочь, которой запретили называть меня мамой. Через час я должна выйти замуж под именем богатой Ксении Вельской.
Откажусь — ребёнка отнимут. Соглашусь — после свадьбы мы обе станем ненужными свидетелями.
Только похитители не учли одного: теперь в теле запуганной вдовы живу я — Раиса Петровна Воронцова, пятьдесят семь лет, бывшая заведующая Дворцом бракосочетаний.
И я ещё не проводила ни одной свадьбы, на которой невеста не знала собственного имени.
На мне чужое свадебное платье, рядом плачет пятилетняя дочь, которой запретили называть меня мамой. Через час я должна выйти замуж под именем богатой Ксении Вельской.
Откажусь — ребёнка отнимут. Соглашусь — после свадьбы мы обе станем ненужными свидетелями.
Только похитители не учли одного: теперь в теле запуганной вдовы живу я — Раиса Петровна Воронцова, пятьдесят семь лет, бывшая заведующая Дворцом бракосочетаний.
И я ещё не проводила ни одной свадьбы, на которой невеста не знала собственного имени.
Марат думал, что она его забыла. Кристина считала, что он мёртв. Их сын похищен.
Марат Саламов выжил. Трижды раненый, безуспешно сожжённый в собственном доме, он приходит в себя через пять месяцев в больничной палате. Но выжить - не значит жить. Кристина очень далеко. Она не знает, что он жив.
Марат уходит в горы, чтобы обрести себя. Но их история ещё не закончена.
Похищение ребёнка, должно было стать последней идеальной местью Соколова. Марат отправляется на поиски. Он не знает, что ищет собственного сына.
Это финал. Всё, что было, и всё, что будет, сходится в одной точке. В горах. У водопада. В том месте, где они когда-то обрели друг друга.
Марат Саламов выжил. Трижды раненый, безуспешно сожжённый в собственном доме, он приходит в себя через пять месяцев в больничной палате. Но выжить - не значит жить. Кристина очень далеко. Она не знает, что он жив.
Марат уходит в горы, чтобы обрести себя. Но их история ещё не закончена.
Похищение ребёнка, должно было стать последней идеальной местью Соколова. Марат отправляется на поиски. Он не знает, что ищет собственного сына.
Это финал. Всё, что было, и всё, что будет, сходится в одной точке. В горах. У водопада. В том месте, где они когда-то обрели друг друга.
В день тридцатилетия семейной компании Влада получает от мужа неожиданный подарок: соглашение, по которому должна отказаться от авторства на собственные проекты. А следом узнаёт, что Ренат давно приготовил для неё не только увольнение, но и развод.
Ему нужна удобная бывшая жена, красивая семейная легенда и её подпись под чужой ложью. Но Влада не подписывает.
В пятьдесят два года она остаётся без дома, должности и доступа к архиву. Зато у неё есть девять подозрительных соглашений, старые эскизы и шанс доказать, кто на самом деле создавал проекты, принёсшие Ренату славу.
Чтобы вернуть своё имя, Владе придётся пойти против мужчины, которому она доверяла тридцать два года, не потерять дочь и начать профессиональную жизнь заново. А ещё — встретиться с человеком, который когда-то первым узнал её архитектурный почерк.
Ренат уверен, что без него Влада никто.
Но женщина, которую он пытался стереть, уже научилась выбирать себя.
Ему нужна удобная бывшая жена, красивая семейная легенда и её подпись под чужой ложью. Но Влада не подписывает.
В пятьдесят два года она остаётся без дома, должности и доступа к архиву. Зато у неё есть девять подозрительных соглашений, старые эскизы и шанс доказать, кто на самом деле создавал проекты, принёсшие Ренату славу.
Чтобы вернуть своё имя, Владе придётся пойти против мужчины, которому она доверяла тридцать два года, не потерять дочь и начать профессиональную жизнь заново. А ещё — встретиться с человеком, который когда-то первым узнал её архитектурный почерк.
Ренат уверен, что без него Влада никто.
Но женщина, которую он пытался стереть, уже научилась выбирать себя.
— Слишком много лет прошло, с тех пор, как вставала на лёд последний раз.
— Ты может и не помнишь, как это, но твоё тело знает своё дело. Просто доверься.
— Доверится?
Что значит доверие? Где оно начинается и где заканчивается? Кому можно доверять, а кому нет? Я слишком долго была одна, слишком долго позволяла собой помыкать. Мама говорила доверься нам, и я доверилась...в итоге, я чуть не умерла. Спасибо, Марсель, я попытаюсь доверится тебе, если уж и умирать, то с улыбкой на лице и со взглядом влюбленной дурочки.
— Ты может и не помнишь, как это, но твоё тело знает своё дело. Просто доверься.
— Доверится?
Что значит доверие? Где оно начинается и где заканчивается? Кому можно доверять, а кому нет? Я слишком долго была одна, слишком долго позволяла собой помыкать. Мама говорила доверься нам, и я доверилась...в итоге, я чуть не умерла. Спасибо, Марсель, я попытаюсь доверится тебе, если уж и умирать, то с улыбкой на лице и со взглядом влюбленной дурочки.
Мне сорок пять, я парфюмер-технолог, и в новый мир я попала прямо под золотой молоток.
Здесь запах определяет род, открывает хранилища и скрепляет договоры. А первая же композиция, созданная мной из местного сырья, стирает печать самого влиятельного дракона столицы — Геррена Айса — и заставляет его магию признать меня своей.
Он требует уничтожить флакон. Я требую семь дней, мастерскую и право доказать, что человек может пахнуть собой, а не своей фамилией.
Теперь мне предстоит построить дело с одной серебряной монетой, пережить войну с могущественной гильдией и создать безопасные личные духи раньше, чем меня навсегда лишат ремесла. А единственный эксперт, способный помочь, привык решать за других и уверен, что контролирует любую опасность.
Запах можно скопировать. Родовую печать — обмануть. Но что произойдёт, если самым сложным испытанием станет доверие?
Здесь запах определяет род, открывает хранилища и скрепляет договоры. А первая же композиция, созданная мной из местного сырья, стирает печать самого влиятельного дракона столицы — Геррена Айса — и заставляет его магию признать меня своей.
Он требует уничтожить флакон. Я требую семь дней, мастерскую и право доказать, что человек может пахнуть собой, а не своей фамилией.
Теперь мне предстоит построить дело с одной серебряной монетой, пережить войну с могущественной гильдией и создать безопасные личные духи раньше, чем меня навсегда лишат ремесла. А единственный эксперт, способный помочь, привык решать за других и уверен, что контролирует любую опасность.
Запах можно скопировать. Родовую печать — обмануть. Но что произойдёт, если самым сложным испытанием станет доверие?
Я думала, самое трудное позади: центр работает, Тимур заговорил, дочка растёт, а муж, бывший бандит, научился доверять.
Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.
Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.
Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.
Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.
— Виктория…
Я не отступила. Наоборот я встала, обошла стол и остановилась рядом с ним. Очень близко. Я наклонилась к его уху, почти касаясь губами мочки.
— Что, Александр Витальевич? — прошептала я. — Вам жарко?
Он резко повернулся в кресле. Теперь мы были лицом к лицу. Его дыхание обожгло мою кожу. Он встал, нависая надо мной.
— Ты играешь с огнём, — прорычал он.
— А я люблю, когда горячо, — ответила я, глядя ему в глаза.
Я пришла к нему не за любовью. Я пришла за спасением.
Александр Соловьёв — холодный, опасный и влиятельный. Именно он держит в руках судьбу моей семьи. Я решила стать его слабостью, чтобы заставить его уступить.
Но охота на «ледяного короля» быстро вышла из-под контроля. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая ночь размывали границы между игрой и настоящим. Я охотилась на него, но сама оказалась в ловушке.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
Я не отступила. Наоборот я встала, обошла стол и остановилась рядом с ним. Очень близко. Я наклонилась к его уху, почти касаясь губами мочки.
— Что, Александр Витальевич? — прошептала я. — Вам жарко?
Он резко повернулся в кресле. Теперь мы были лицом к лицу. Его дыхание обожгло мою кожу. Он встал, нависая надо мной.
— Ты играешь с огнём, — прорычал он.
— А я люблю, когда горячо, — ответила я, глядя ему в глаза.
Я пришла к нему не за любовью. Я пришла за спасением.
Александр Соловьёв — холодный, опасный и влиятельный. Именно он держит в руках судьбу моей семьи. Я решила стать его слабостью, чтобы заставить его уступить.
Но охота на «ледяного короля» быстро вышла из-под контроля. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая ночь размывали границы между игрой и настоящим. Я охотилась на него, но сама оказалась в ловушке.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
«Феникс» пал, но на его пепле выросла новая угроза. В Кайто-Сити бесследно исчезают свидетели, а криминальное прошлое возглавил безупречный филантроп Ичиро Тацуми — настоящий заказчик убийства Ханы. Теперь враг воюет не ножами в переулках, а законами, прессой и властью. Чтобы выжить, Акире придётся пойти на безумный шаг — заключить союз с заклятой соперницей Юки и запертым в тюрьме заклятым врагом Рюдзи. Можно ли победить пепел, если он умнее и терпеливее самого огня?
Выберите полку для книги