Книги по тегу «сильные чувства и любовь»: ""

"– Как ты думаешь, за что тебя тот первокурсник так полюбил?
– А я откуда знаю? – ответила девушка и устремила взгляд в потолок. – Я даже не уверена, что это была любовь.
– А что же тогда?
– Что-то вроде одержимости..."

Опаздывая на пару, Андрей решает воспользоваться лифтом. Такое же решение принимает и Снегурка – самая красивая девушка потока, которая столкнулась с травлей и буллингом из-за отказа в чувствах первокурснику. Надменная красотка или жертва обстоятельств? – Андрей решает найти ответ на этот вопрос, когда лифт резко подпрыгивает и застревает.

Рассказ исследует проблемы безответной любви и ставит вопрос: виноват тот, кто не смог ответить взаимностью, или тот, кто не смог принять отказа?

ЗАВЕРШЕНО!
«Мне уже почти удалось убедить жену, что она не в себе и сама все теряет. Как только я буду уверен, что все в порядке и она больше не станет искать драгоценности – мы их продадим, и я подам на развод».
Такое сообщение мой муж отправил своей любовнице, и лишь по чистой случайности я его увидела. Мой, как я думала, близкий человек предал меня, обворовал, да еще и пытается убедить в том, что я схожу с ума.
Разумеется, впереди развод! Но сначала нужно вернуть то, что принадлежит мне.

- Мы думаем в унисон, Нелли. По крайней мере, мне так хочется думать. Этого достаточно?
- Да, мой генерал! Хочу вам по секрету сказать, может, это и к лучшему, ваши подружки вас побьют. Гостей прибавилось на моей страничке.
- Конечно, к лучшему. Не страдайте. Ложитесь на кушетку, вытягивайте руки вдоль тела, закройте глаза, расслабьтесь и начинайте рассказывать. Пусть это будет поток сознания.
- Сознание сигнализирует, что я глупая курица, а вы хитрый лис.
- Не хитрый. Может быть, чуть хитренький лис, самую малость.
- Я от вас уйду. Убегу.
- Я буду с нежностью смотреть вам вслед. У вас красивая попа. Хоть я её ни разу и не видел. Нафантазировал себе всякого...
- Пришлите своё фото, тогда и я пришлю. Вам обязательно. Я вас даже не могу представить... в неглиже.
- Есть только одно случайное фото, где я в зелёной футболке и с голой задницей, которое мне нравится. Если у вас развито воображение, то фото вам ни к чему.
- Хотелось бы этот шедевр виртуальности увидеть воочию.

Есть встречи, которые считываются кожей, пульсом…внезапной тишиной внутри.

Эта история о чувствах, что приходят без предупреждения. Захватывают, обнажают и меняют траекторию жизни.

О силе слов, что оставляют след.
Честный. Глубокий. Необратимый.

Здесь моя исповедь. Мой способ зафиксировать выбор, от которого невозможно было уклониться.

Добро пожаловать на маршрут.

— Какого х*ена ты сказал, что она твоя девушка? — сразу же набрасывается на меня Костя.
— А что мне оставалось? Не сестрой же мне ее представлять?
Прохоров в ярости.
— А чем ты так недоволен? — удивляюсь я. — Ты сам на нее имеешь какие-то виды?
Костя долго сверлит меня сердитым взглядом, но на вопрос не отвечает.
— А тебе бы все в горизонтальную плоскость перевести.
— Ты просил помочь, я помогаю, — меня вдруг заводит его наезд. — Ты думаешь, что мне нужна эта Юля? Костя, да ты глаза открой: какие девушки мне нравятся, и вот это недоразумение, они даже и близко не стоят.
— А как ты тогда собрался исполнять роль ее мужчины? — нервозно допытывается Прохоров.
— Все, Костя, иди ты! Я вообще не понимаю, о чем мы спорим. Я могу никуда не ездить. Мне не по кайфу тратить свои выходные на особу, которая бесит меня во всех смыслах.
— Ладно, Никит, обещай, что ты не полезешь к ней под юбку, и я не буду больше тебя дергать.
— Пфф! Приплыли... А что я еще должен тебе обещать?

Это всего лишь фант. Поцелую и уйду.
— Фея снова к нам? — слышу насмешливый голос блондина.
— Угу, — но мне не до смеха.
— И что на этот раз?
Я подхожу ближе.
— А кто из вас Дан?
У двоих весельчаков брови взлетают вверх.
— И почему все лучшее всегда тебе, Дан? — они гогочут и смотрят на хозяина. А тот поднимает на меня взгляд, но не добрый. Будто злится за все это.
— Извините, — я уже думаю сбежать.
Нет! Я не буду его целовать!
Но он хватает меня за руку и, расцепив пальцы, вытаскивает записку. Разворачивает, не отпуская мою руку, и молча читает. Потом резко вскидывает на меня взгляд. Пронзительный и пробирающий до озноба.
— Кто все это насочинял? — по голосу слышно, что он злится.
— Я не знаю, — жму плечами.
Он комкает записку и засовывает в карман.
— Ну? — дергает меня за руку, сверля глазами. — Исполняй!
Грубиян!
Я от растерянности и смятения перехожу в сердитое состояние и хмурюсь.
Не хочу!
Смотрю ему упрямо в глаза, но ничего не делаю.
— Я так не умею,

О главном, о вечном... О том, что было, есть и будет, несмотря ни на что. О том, что есть в сердце каждого из нас.

..Напившись чаю, каждый отправился в свою комнату – спать, но мне что-то не спалось и я спустился вниз, в гостиную. Витька, видимо протрезвел, и ушел спать, девчонки же проснулись и попивали винцо, как ни в чем не бывало. Мне это совсем не понравилось (не люблю пьющих баб) и я уже хотел было незаметно вернуться обратно, когда услышал часть разговора:
- Наши мальчики ещё тела женского не трогали, - это говорила Олеся, - лыжи им, танцы – детские забавы в общем. Но мой (наверное, это про меня) – очень даже не плох. Красавец и в сексуальном плане очень перспективен. Я, поверь, толк в этом знаю. Так что, сейчас выспимся, а завтра – будем дерзать, каждый в своём направлении. Лишь бы эта дура Иванова нам опять все карты не спутала. Здесь совсем неплохо, дом у Никиты шикарный, и я бы за него взялась, если бы знала, какой он богатенький «Буратино», но он – всего лишь сын богатых родителей, а я хочу – сразу быть хозяйкой такого вот дома.

Мы случайно встретились в ночном клубе, и я сразу поняла, что этот мажор слишком богат, красив и умен для меня. От таких нужно бежать сломя голову, пока не разбил сердце вдребезги. Я и сбежала, но далеко не получилось, потому что наши родители поженились и теперь встречи неизбежны… Интересно, как долго я смогу сопротивляться своим чувствам, которые разгораются ярким пламенем? А он все также холоден и безразличен…

— Ты подписала документы. Сама, — низкий голос с типичной хрипотцой звучит почти тихо, но создаётся ощущение, будто это громкий рык. — Ты теперь моя жена!
Стою ни жива ни мертва, ноги к полу приросли, и мне с каждой секундой всё страшнее становится. Голова кружится, во рту пересохло.
— Я подписала документы, но… это же формальность, — шепчу я, начиная осознавать, что происходит нечто ужасное.
И в это меня втянул родной отец!
— Ты вышла замуж за меня. Ничего формального в этом нет. Сейчас же иди в мою спальню! — Лев выглядит рассерженным, хотя ни один мускул на лице не дёрнулся.
Недовольство плещется только в глазах — тёмных, грозных, очень мужских.
— Постойте! Это же просто спектакль, а не брак! — я снова пытаюсь объяснить. — Мы не должны жить в одной спальне, да и вообще … оставаться наедине.
— Интересно, — густые тёмные брови лишь слегка приподнимаются. — А как же ты мне детей родишь?
— Каких детей?! — в ужасе спрашиваю я.