Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Кирилл встает и произносит тост:
— Я благодарен судьбе за эту женщину. За её терпение, её доброту. За то, что она всегда рядом. Диночка, с днём рождения.
Он допивает шампанское в мою честь и заботливо накладывает мне салат оливье, но его глаза кричат: “Попробуй только сожрать хоть ложку!”
Слёзы подкатывают к горлу. Я опускаю глаза, чтобы никто не увидел, как меня обжигает каждое его слово.
— Улыбайся, Дина, — шепчет он мне, обнимая за плечи. — Все смотрят.
Иногда самая красивая жизнь — самая несчастливая.
На свой тридцать пятый день рождения я получила роскошный банкет, подарки, тосты — и в придачу измену мужа.
Кирилл — образцовый мужчина. Все подруги мне завидуют: «Он у тебя идеальный».
На людях он — заботливый, щедрый, вежливый.
Десять лет я играю роль хорошей жены, улыбаюсь и молчу, но однажды наступает день, когда дальше терпеть невозможно.
— Я благодарен судьбе за эту женщину. За её терпение, её доброту. За то, что она всегда рядом. Диночка, с днём рождения.
Он допивает шампанское в мою честь и заботливо накладывает мне салат оливье, но его глаза кричат: “Попробуй только сожрать хоть ложку!”
Слёзы подкатывают к горлу. Я опускаю глаза, чтобы никто не увидел, как меня обжигает каждое его слово.
— Улыбайся, Дина, — шепчет он мне, обнимая за плечи. — Все смотрят.
Иногда самая красивая жизнь — самая несчастливая.
На свой тридцать пятый день рождения я получила роскошный банкет, подарки, тосты — и в придачу измену мужа.
Кирилл — образцовый мужчина. Все подруги мне завидуют: «Он у тебя идеальный».
На людях он — заботливый, щедрый, вежливый.
Десять лет я играю роль хорошей жены, улыбаюсь и молчу, но однажды наступает день, когда дальше терпеть невозможно.
– Вадим…– произношу на полувдохе, – это кто?
Кажется, будто я сейчас подавлюсь собственным дыханием. Ладони ищут место, где бьется сердце, чтобы успокоить его касанием, чтобы не билось так сильно.
Муж оборачивается, видит меня, и в его глазах мелькает легкое раздражение. Он даже не отстраняется от девушки, которую обнимает обеими руками.
– Это Эльвира, – представляет насмешливо, – моя новая любовь. А тебе сорок, Саш, ты уже в возрасте, сама прекрасно всё понимаешь… Кстати, мы разводимся. Документы я уже подал.
-----------------
Через полгода после развода мы сталкиваемся с ним на семейном вечере. Вадим зажимает меня в коридоре и горячо шепчет на ухо:
– В моих новых отношениях не хватает огня… вот думаю изменить нынешней женщине с бывшей. Ты ведь не будешь против, я знаю.
Кажется, будто я сейчас подавлюсь собственным дыханием. Ладони ищут место, где бьется сердце, чтобы успокоить его касанием, чтобы не билось так сильно.
Муж оборачивается, видит меня, и в его глазах мелькает легкое раздражение. Он даже не отстраняется от девушки, которую обнимает обеими руками.
– Это Эльвира, – представляет насмешливо, – моя новая любовь. А тебе сорок, Саш, ты уже в возрасте, сама прекрасно всё понимаешь… Кстати, мы разводимся. Документы я уже подал.
-----------------
Через полгода после развода мы сталкиваемся с ним на семейном вечере. Вадим зажимает меня в коридоре и горячо шепчет на ухо:
– В моих новых отношениях не хватает огня… вот думаю изменить нынешней женщине с бывшей. Ты ведь не будешь против, я знаю.
– Я не встречаюсь с бывшей, у меня с ней вторая семья, – выдает муж, и у меня все плывет перед глазами.
– А я? А мы? А пятнадцать лет брака?? – выдыхаю, пошатнувшись на ослабевших ногах.
– А ты первая, дорогая. Разве не повод для гордости?
Повод я не оценила, подала на развод, и вторая семья мужа стала единственной… Ушла молча, потому что знать о моей едва начавшейся беременности бывший не заслуживал.
Только через три года мы вдруг сталкиваемся с ним снова… в детском саду. Я привожу туда его сыновей-двойняшек, а он заглядывает на работу к своей новой женщине.
– Какие классные, – усмехается мрачно, глядя на малышей, – а ведь это могли быть наши дети, если бы ты повела себя, как адекватная жена. Но, если попросишь как следует прощения за свое предательство, так и быть, я готов принять тебя обратно второй женой. Но сначала Джамиля научит тебя всему…
– А я? А мы? А пятнадцать лет брака?? – выдыхаю, пошатнувшись на ослабевших ногах.
– А ты первая, дорогая. Разве не повод для гордости?
Повод я не оценила, подала на развод, и вторая семья мужа стала единственной… Ушла молча, потому что знать о моей едва начавшейся беременности бывший не заслуживал.
Только через три года мы вдруг сталкиваемся с ним снова… в детском саду. Я привожу туда его сыновей-двойняшек, а он заглядывает на работу к своей новой женщине.
– Какие классные, – усмехается мрачно, глядя на малышей, – а ведь это могли быть наши дети, если бы ты повела себя, как адекватная жена. Но, если попросишь как следует прощения за свое предательство, так и быть, я готов принять тебя обратно второй женой. Но сначала Джамиля научит тебя всему…
— Прекратите говорить это пахабное слово и уйдите вон!
— Слово не нравится? — я забавляюсь, глядя, как её буквально трясет от возмущения. —Можем назвать это «взятием интервью у микрофона», «Поиграем на кожаном тромбоне, «Отполируем командирский жезл»? Как ни называй — суть-то одна.
Она бросается к двери, но этого я уже допустить не могу.
— Хватит игр, - хватаю ее за руку. – Пора заплатить за свою победу.
— Я не понимаю, о чем вы, — она гордо вскидывает подбородок. — Я победила заслуженно.
— Разумеется. С таким декольте и губами по-другому быть не могло. Награда нашла свою королеву. А теперь будь добра… вознагради и спонсора.
— Слово не нравится? — я забавляюсь, глядя, как её буквально трясет от возмущения. —Можем назвать это «взятием интервью у микрофона», «Поиграем на кожаном тромбоне, «Отполируем командирский жезл»? Как ни называй — суть-то одна.
Она бросается к двери, но этого я уже допустить не могу.
— Хватит игр, - хватаю ее за руку. – Пора заплатить за свою победу.
— Я не понимаю, о чем вы, — она гордо вскидывает подбородок. — Я победила заслуженно.
— Разумеется. С таким декольте и губами по-другому быть не могло. Награда нашла свою королеву. А теперь будь добра… вознагради и спонсора.
‼️КНИГА ЗАВЕРШЕНА‼️
– Когда ты скажешь ей, Макс?
Время останавливается.
Я вижу её.
Бывшую жену моего мужа.
– Мы уже говорили об этом, Дарина, – глухо отзывается мой муж. – Я не уйду от жены.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – у неё медовый голос. – Сложно признать, что ты столько лет жил в иллюзиях.
– Нет.
– Да. У нас даже имена похожи – Дарина и Алина. Ты искал в ней меня и находил.
– Хватит! – рявкает. – Алина беременна.
– Я тоже. Как же наш ребёнок? – тихо спрашивает. – Ты лгал Алине много лет. Лгал себе. Но так жить нельзя. У тебя одна жизнь, и ты должен прожить её так, как хочется тебе. Ты ведь всё ещё любишь меня. Иначе мы не зачали бы ребёнка. Скажи, ты любишь меня?
Хватаюсь за косяк.
Почему он слушает эту змею?
Дарина поднимается на цыпочки и шепчет Максу на ухо:
– А её ты любишь? Признайся, что ты использовал Алину, чтобы заменить меня.
Распахиваю дверь и кричу:
– Давай, Макс! Скажи!
– Когда ты скажешь ей, Макс?
Время останавливается.
Я вижу её.
Бывшую жену моего мужа.
– Мы уже говорили об этом, Дарина, – глухо отзывается мой муж. – Я не уйду от жены.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – у неё медовый голос. – Сложно признать, что ты столько лет жил в иллюзиях.
– Нет.
– Да. У нас даже имена похожи – Дарина и Алина. Ты искал в ней меня и находил.
– Хватит! – рявкает. – Алина беременна.
– Я тоже. Как же наш ребёнок? – тихо спрашивает. – Ты лгал Алине много лет. Лгал себе. Но так жить нельзя. У тебя одна жизнь, и ты должен прожить её так, как хочется тебе. Ты ведь всё ещё любишь меня. Иначе мы не зачали бы ребёнка. Скажи, ты любишь меня?
Хватаюсь за косяк.
Почему он слушает эту змею?
Дарина поднимается на цыпочки и шепчет Максу на ухо:
– А её ты любишь? Признайся, что ты использовал Алину, чтобы заменить меня.
Распахиваю дверь и кричу:
– Давай, Макс! Скажи!
Она — королева порядка. Он — олицетворение хаоса. Одно пари, месяц безумных желаний и правило без права отказа.
Никита уверен: он выведет Лилю из зоны комфорта. Лиля знает: она заставит его повзрослеть. Но никто не ожидал, что «чистый эксперимент» обернется чувствами, которые невозможно просчитать по формулам.
Никита уверен: он выведет Лилю из зоны комфорта. Лиля знает: она заставит его повзрослеть. Но никто не ожидал, что «чистый эксперимент» обернется чувствами, которые невозможно просчитать по формулам.
— Отпусти меня, пожалуйста, — шепчет она, едва сдерживая слёзы.
— Нет. — Качаю головой. — Ты принадлежишь мне.
Жена моего брата. Заноза, зудящая в мозгу с первой встречи. Желание, которое я не мог утолить все три года их брака.
Я нашёл её там, где должен был найти её труп. Мой брат оставил её умирать за то, что слила данные в прокуратуру. Я успел раньше. Но я приехал не спасти, а забрать её себе. Теперь она мертва для всего мира, только моя. Без имени, Без прошлого. Без права уйти. И только я решаю, сколько она проживёт. Крыс не оставляют в живых, просто я не спешу.
— Нет. — Качаю головой. — Ты принадлежишь мне.
Жена моего брата. Заноза, зудящая в мозгу с первой встречи. Желание, которое я не мог утолить все три года их брака.
Я нашёл её там, где должен был найти её труп. Мой брат оставил её умирать за то, что слила данные в прокуратуру. Я успел раньше. Но я приехал не спасти, а забрать её себе. Теперь она мертва для всего мира, только моя. Без имени, Без прошлого. Без права уйти. И только я решаю, сколько она проживёт. Крыс не оставляют в живых, просто я не спешу.
❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️МАКС. СКИДКА СЕГОДНЯ❗️
— Это правда?
— О чём ты?
— О том, что твоя любовница родила тебе сына ещё год назад.
Он не отвечает сразу.
— Кто тебе сказал?
— Значит, правда.
Я сжимаю телефон так, что экран впивается в ладонь. Там фотографии. Он, младенец, та самая женщина с торжествующей улыбкой. Почти счастье.
Только я в него не вписываюсь.
— Я не хотел, чтобы ты узнала так, — произносит муж ровно.
— А как ты хотел? На мой день рождения? Под бой курантов? После того, как я ещё раз пройду ЭКО?
— Не перегибай.
— Это я перегибаю?!
Голос срывается, но я уже не могу остановиться.
— Я десять лет слушала, что нам просто не везёт. А ты, оказывается, прекрасно можешь делать детей. Просто не со мной.
Он делает шаг вперёд.
— Успокойся.
— Не смей мне приказывать.
— Я твой муж.
— Нет, — качаю головой. — Ты просто мужчина, который слишком долго пользовался моей любовью.
Наутро я подам на развод.
А очень скоро меня ждёт самая жестокая насмешка судьбы…
— Это правда?
— О чём ты?
— О том, что твоя любовница родила тебе сына ещё год назад.
Он не отвечает сразу.
— Кто тебе сказал?
— Значит, правда.
Я сжимаю телефон так, что экран впивается в ладонь. Там фотографии. Он, младенец, та самая женщина с торжествующей улыбкой. Почти счастье.
Только я в него не вписываюсь.
— Я не хотел, чтобы ты узнала так, — произносит муж ровно.
— А как ты хотел? На мой день рождения? Под бой курантов? После того, как я ещё раз пройду ЭКО?
— Не перегибай.
— Это я перегибаю?!
Голос срывается, но я уже не могу остановиться.
— Я десять лет слушала, что нам просто не везёт. А ты, оказывается, прекрасно можешь делать детей. Просто не со мной.
Он делает шаг вперёд.
— Успокойся.
— Не смей мне приказывать.
— Я твой муж.
— Нет, — качаю головой. — Ты просто мужчина, который слишком долго пользовался моей любовью.
Наутро я подам на развод.
А очень скоро меня ждёт самая жестокая насмешка судьбы…
— Катя, просто замолчи, — тихо произносит Руслан, сжимая мой локоть. — Здесь мои партнёры.
Двадцать три года брака. Взрослая дочь. Общий дом. Бизнес, который мы поднимали почти с нуля.
И вот теперь — его партнёры.
Не я.
— А где мне говорить, Руслан? — спрашиваю спокойно. — В нашей спальне? Может в квартире, где твоя девка уже выбирает цвет штор?
За его спиной кто-то резко замолкает. В зале становится тихо.
Молодая женщина рядом с ним усмехается.
— Вы всё правильно поняли, Екатерина, — говорит она мягко. — Руслан давно несчастлив.
Я перевожу на неё взгляд.
— Милая, ты точно рано обрадовалась, поверь мне.
Её улыбка гаснет.
Руслан делает шаг ко мне.
— Катя…
— Нет, — перебиваю я.
Я снимаю кольцо. И опускаю его в бокал с шампанским.
— С днем рождения, любимый. Подарок у тебя уже есть. Молодая, наглая и очень уверенная, что выиграла.
Я смотрю на него в последний раз.
Вот только дальше нас ждёт то, что покажет каким на самом деле был наш брак...
Двадцать три года брака. Взрослая дочь. Общий дом. Бизнес, который мы поднимали почти с нуля.
И вот теперь — его партнёры.
Не я.
— А где мне говорить, Руслан? — спрашиваю спокойно. — В нашей спальне? Может в квартире, где твоя девка уже выбирает цвет штор?
За его спиной кто-то резко замолкает. В зале становится тихо.
Молодая женщина рядом с ним усмехается.
— Вы всё правильно поняли, Екатерина, — говорит она мягко. — Руслан давно несчастлив.
Я перевожу на неё взгляд.
— Милая, ты точно рано обрадовалась, поверь мне.
Её улыбка гаснет.
Руслан делает шаг ко мне.
— Катя…
— Нет, — перебиваю я.
Я снимаю кольцо. И опускаю его в бокал с шампанским.
— С днем рождения, любимый. Подарок у тебя уже есть. Молодая, наглая и очень уверенная, что выиграла.
Я смотрю на него в последний раз.
Вот только дальше нас ждёт то, что покажет каким на самом деле был наш брак...
— Ты сейчас смотришь на меня так, будто последние двадцать лет я превращал твою жизнь в ад. Но, насколько я помню, ты прекрасно жила. Хороший дом. Хорошая машина. Деньги. Отпуска. Собственный бизнес, который я, между прочим, помог тебе открыть.
Каждое слово звучит как пощёчина.
— То есть я должна быть благодарна?
— Хотя бы объективно глядеть на вещи. Ты ни в чём не нуждалась. Тебе сорок два, все годы брака со мной ты как сыр в масле каталась.
— Да забери ты свой сыр и своё масло. Благодарна я тебе должна быть? За что?
— За то, что я не разрушил семью ради мимолётного увлечения.
— Которое длится почти три года?
— Это уже частности.
Муж, оказывается, уже давно живёт на две семьи. Ещё и разводиться не хочет. Обещал меня в асфальт закатать, если я начну рыпаться. Ну мы ещё посмотрим, кто кого и куда закатает.
Да, мне сорок два, крест я на себе не ставлю, но и не думаю, что любовь ко мне может прийти в лице сурового полковника, с которым мы столкнулись на перекрёстке.
Каждое слово звучит как пощёчина.
— То есть я должна быть благодарна?
— Хотя бы объективно глядеть на вещи. Ты ни в чём не нуждалась. Тебе сорок два, все годы брака со мной ты как сыр в масле каталась.
— Да забери ты свой сыр и своё масло. Благодарна я тебе должна быть? За что?
— За то, что я не разрушил семью ради мимолётного увлечения.
— Которое длится почти три года?
— Это уже частности.
Муж, оказывается, уже давно живёт на две семьи. Ещё и разводиться не хочет. Обещал меня в асфальт закатать, если я начну рыпаться. Ну мы ещё посмотрим, кто кого и куда закатает.
Да, мне сорок два, крест я на себе не ставлю, но и не думаю, что любовь ко мне может прийти в лице сурового полковника, с которым мы столкнулись на перекрёстке.
Выберите полку для книги