Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Подозрение не приходит с грохотом. Оно проникает в дом тихо, оседая липким страхом на дне души.
Я списывала его холодность на усталость и завалы на работе. Я верила его оправданиям. Но случайное сообщение, оставленное на экране телефона, запустило отсчет до краха нашей семьи.
Мой муж ведет двойную жизнь, и в ней нет места мне и нашим детям. Я не стану устраивать глупых сцен. Я буду наблюдать.
И когда придет время, Андрей узнает, на что способна женщина, у которой отобрали веру в любовь.
Я списывала его холодность на усталость и завалы на работе. Я верила его оправданиям. Но случайное сообщение, оставленное на экране телефона, запустило отсчет до краха нашей семьи.
Мой муж ведет двойную жизнь, и в ней нет места мне и нашим детям. Я не стану устраивать глупых сцен. Я буду наблюдать.
И когда придет время, Андрей узнает, на что способна женщина, у которой отобрали веру в любовь.
Он потерял всё: деньги, документы и имя. Она просто не смогла пройти мимо.
Соня — обычный ветеринар, живущая в московской хрущёвке и спасающая бездомных животных. Когда зимой она находит растерянного иностранца без денег и документов, то даже не подозревает, кого впускает в свой дом.
Под именем Тимур скрывается человек, привыкший к роскоши, власти и жизни по строгому протоколу. Но рядом с Соней он впервые учится жить по-настоящему: заботиться, выгуливать соседских собак, смеяться без оглядки и ценить простые вещи.
Только у каждой тайны есть срок. И когда правда выйдет наружу, им придётся решить, можно ли построить любовь там, где однажды поселилась ложь.
Соня — обычный ветеринар, живущая в московской хрущёвке и спасающая бездомных животных. Когда зимой она находит растерянного иностранца без денег и документов, то даже не подозревает, кого впускает в свой дом.
Под именем Тимур скрывается человек, привыкший к роскоши, власти и жизни по строгому протоколу. Но рядом с Соней он впервые учится жить по-настоящему: заботиться, выгуливать соседских собак, смеяться без оглядки и ценить простые вещи.
Только у каждой тайны есть срок. И когда правда выйдет наружу, им придётся решить, можно ли построить любовь там, где однажды поселилась ложь.
Он — ледяной некромант, не знающий чувств. Она — эльфийская принцесса, чей свет он обязан погасить. Их брак — политическая сделка, ставшая началом тихой войны в стенах мрачного замка.
Они должны были уничтожить друг друга, но магическое клеймо Печати превратило ненависть в нестерпимую жажду. Теперь он хочет её подчинить, а она — выжечь его покой дотла.
В этой игре нет правил. Есть только тьма, огонь и двое, которые слишком поздно поняли: их тяга друг к другу опаснее любого проклятия.
Там, где лед встречается с пламенем, пепла не избежать.
Они должны были уничтожить друг друга, но магическое клеймо Печати превратило ненависть в нестерпимую жажду. Теперь он хочет её подчинить, а она — выжечь его покой дотла.
В этой игре нет правил. Есть только тьма, огонь и двое, которые слишком поздно поняли: их тяга друг к другу опаснее любого проклятия.
Там, где лед встречается с пламенем, пепла не избежать.
— Я никогда не связывалась с женатыми мужчинами. Считала это чем-то… плохим… — говорит она.
— А я никогда не изменял, — чертыхается мой муж.
Она целует его — нежно, осторожно, как будто пробует на вкус.
— Ты мне нравишься, Ян. Как мужчина. Очень.
— Только не влюбляйся в меня, Амелия. Помни, что я женат.
Его руки скользят по ее плечам, задирают ткань легкого платья вверх.
— Ян, твоя жена…
— Не говори ничего о ней. Пожалуйста. Мне и так паршиво.
Я нахожусь в одной секунде от горечи.
Еще одно их движение навстречу — и обратной дороги не будет. Не будет семьи, которая рушится у меня на глазах.
— Чего ты хочешь, Ян?
— Я сам не знаю, — признается он. — Вернуться к жене или остаться этой ночью с тобой — женщиной, которая ничего не требует.
— Тогда поцелуй меня уже, — просит Амелия. — Она ничего не узнает…
У нас было все: семья, двенадцать лет брака. Интрижка — это секунда слабости, которая может перечеркнуть все. Что перевесит, когда придется выбирать?
— А я никогда не изменял, — чертыхается мой муж.
Она целует его — нежно, осторожно, как будто пробует на вкус.
— Ты мне нравишься, Ян. Как мужчина. Очень.
— Только не влюбляйся в меня, Амелия. Помни, что я женат.
Его руки скользят по ее плечам, задирают ткань легкого платья вверх.
— Ян, твоя жена…
— Не говори ничего о ней. Пожалуйста. Мне и так паршиво.
Я нахожусь в одной секунде от горечи.
Еще одно их движение навстречу — и обратной дороги не будет. Не будет семьи, которая рушится у меня на глазах.
— Чего ты хочешь, Ян?
— Я сам не знаю, — признается он. — Вернуться к жене или остаться этой ночью с тобой — женщиной, которая ничего не требует.
— Тогда поцелуй меня уже, — просит Амелия. — Она ничего не узнает…
У нас было все: семья, двенадцать лет брака. Интрижка — это секунда слабости, которая может перечеркнуть все. Что перевесит, когда придется выбирать?
Двадцать лет я была женой генерала.
Я умела ждать его с ночных совещаний. Умела улыбаться рядом с людьми, которые боялись произнести лишнее слово при моем муже. Умела быть достойной, спокойной, правильной.
Пока в день своего сорокалетия не нашла ключи от чужой квартиры.
Квартиры, где мой муж, генерал Демид Ставров, скрывал молодую беременную женщину.
Он не стал оправдываться. Не сказал правду. Только произнес:
— Ясения, сейчас не время.
Не время для моей боли. Не время для объяснений. Не время для жены, которая двадцать лет была рядом.
Тогда я сняла кольцо и подала на развод.
Но оказалось, измена — только начало. За чужой квартирой, беременной женщиной и моей поддельной подписью в документах фонда скрывается смерть человека, опасные деньги и предательство, которое Демид слишком долго пытался закрыть молчанием.
Он говорит, что не изменял мне телом.
Я умела ждать его с ночных совещаний. Умела улыбаться рядом с людьми, которые боялись произнести лишнее слово при моем муже. Умела быть достойной, спокойной, правильной.
Пока в день своего сорокалетия не нашла ключи от чужой квартиры.
Квартиры, где мой муж, генерал Демид Ставров, скрывал молодую беременную женщину.
Он не стал оправдываться. Не сказал правду. Только произнес:
— Ясения, сейчас не время.
Не время для моей боли. Не время для объяснений. Не время для жены, которая двадцать лет была рядом.
Тогда я сняла кольцо и подала на развод.
Но оказалось, измена — только начало. За чужой квартирой, беременной женщиной и моей поддельной подписью в документах фонда скрывается смерть человека, опасные деньги и предательство, которое Демид слишком долго пытался закрыть молчанием.
Он говорит, что не изменял мне телом.
— Мой отец прибывает в двенадцать, — сказала она. — А твоя мама — в одиннадцать тридцать.
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...
Маша не смогла простить приёмную дочь, и решила, что пора начинать новую жизнь...
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Обратившись за помощью к другу детства, я даже не представляла, в какую ловушку сама себя загнала. Осталось только разобраться, хочу ли я из неё выбраться и победить запретную страсть...
Он схватил меня за локоть и развернул к себе.
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
В тот вечер я узнала три вещи. Первая: мой муж любит другую. Вторая: его лучший друг, который клялся мне в вечной поддержке, сам разрушил мой брак, чтобы получить меня. Третья: я беременна, и мне некуда идти.
Они предложили мне сделку: отказ от квартиры в обмен на «помощь». Один выгонял. Другой «подбирал». Идеальный план. Идеальная ловушка.
Только они забыли спросить, сломаюсь ли я.
Я не сломалась.
Они предложили мне сделку: отказ от квартиры в обмен на «помощь». Один выгонял. Другой «подбирал». Идеальный план. Идеальная ловушка.
Только они забыли спросить, сломаюсь ли я.
Я не сломалась.
Выберите полку для книги