Книги по тегу «служебный роман»: ""

Денис Котов летел на чужую планету не геройствовать, а работать: шесть месяцев под куполом, настройка систем жизнеобеспечения, отчёты, графики дежурств — и домой.

Однако, новая космическая база быстро становится чем-то большим, чем рабочий объект. Двадцать специалистов, случайно собранных по контракту, спорят, чинят, привыкают друг к другу, празднуют дни рождения, пекут почти-блины и постепенно становятся семьёй — странной, шумной, неидеальной, но уже своей.

А ещё здесь есть Олечка из кислородной службы: красивая, умная, упрямая и слишком привыкшая к тому, что мужчины замечают в ней не главное. Денису придётся понять, что смотреть на неё и видеть её — совсем не одно и то же.

Когда ротацию неожиданно задерживают, а простые человеческие эмоции пробуждают нечто чужое за пределами купола, команде приходится держаться вместе по-настоящему. Потому что теперь важно не только сохранить базу целой. Важно сохранить тех, кто успел стать своими.

Мне всегда было интересно, с какого момента начинается книга, фильм или сериал. Ведь до этого самого первого кадра, до первой строчки герои уже жили — дышали, ошибались, мечтали, прятали свои маленькие трагедии за вежливыми улыбками. Их жизнь текла где то в тени, невидимая никому, пока не наступал тот самый миг, когда свет софитов наконец падал на них и история брала разбег.
И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: всё начинается с переломного момента. С той секунды, когда привычная дорога вдруг упирается в развилку и ты замираешь, чувствуя, как мир слегка сдвигается, открывая перед тобой другую дверь — ту, за которой всё будет иначе.
Для меня этот момент настал в мой двадцать третий день рождения.
Я взяла телефон и начала листать почту. Среди бесконечных уведомлений, скидок и чужих счастливых фото мелькнуло одно письмо. Не от друзей, не от родственников. От незнакомой рассылки.
«Набор сотрудников на круизный лайнер. Открой для себя мир. Стань частью команды».

Тридцать восемь миллионов долга. Три хозяина. И одна цена — она сама.
Аня пришла закрыть отцовский долг собственным телом. Думала, что просчитала всех. Но трое мужчин, которым она теперь принадлежит, опаснее любых цифр: холодный Родион, грубый Тимур и Эльдар, чья нежность ломает сильнее жёсткости.
— Ты будешь нашей, пока мы не решим, что всё закрыто. По очереди. Вместе. Как захотим. Готова?
— Готова.
Она шла спасти отца. А поймала себя на том, что больше не хочет уходить.
История о власти, ненависти и желании, которое сильнее страха.

Мой бывший сказал, что на таких, как я, не женятся. Слишком пышная, слишком удобная, слишком обычная.

А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.

Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.

Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.

Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?

Два месяца я работала на Филиппа Лунёва, стараясь не смотреть в глаза, не краснеть от его пошлых шуток и игнорировать сплетни коллег о нашем «романе».
Всё изменилось, когда Фил решил, что мой день рождения лучший повод сбросить маски.

Один черный матовый пакет. Одна красная лента. И содержимое, которое заставило меня влететь в его кабинет с требованием немедленного скандала.
Но Фил не из тех, кто отступает перед истериками. Он из тех, кто превращает гнев в страсть, а «правильных» девочек — в своих личных трофеев.

— Отмени своего Витю, Настя. Если ты не наденешь это сегодня вечером, я лично проверю, чем ты занимаешься по ночам.

Теперь у меня есть выбор: остаться верной своему скучному, но надежному парню или позволить боссу-тирану разрушить всё, что мне дорого. Но проблема в том, что когда Фил смотрит на меня своими темными глазами, я забываю, как дышать.

Я пришла на пресс-конференцию генерала Северина Ратманова, чтобы уничтожить его.

Мой брат Мирон лежит в больнице после пожара на закрытом учебном полигоне. Он почти не говорит, но перед тем как потерять сознание, успел позвонить мне и сказать только одно:

«Это не я. Не верь отчету».

А потом появился официальный документ. Сухой, безжалостный, с подписью Ратманова. В нем моего брата сделали виновным.

Я ворвалась в зал, назвала генерала лжецом и бросила ему в лицо:

— Накажите меня, генерал.

Я ждала угроз. Охраны. Приказа вывести меня.

Но Северин Ратманов дал мне месяц доступа к закрытому делу. Месяц рядом с ним. Месяц, чтобы доказать его вину.

Только чем глубже я входила в мир «Рубежа», тем страшнее становилась правда. Поддельные документы. Синяя метка на оборудовании. Комната без камер. Люди, которые умеют превращать живых в виновных одной подписью.

Я ненавидела Ратманова.

А он не оправдывался. Не просил верить. Не давил властью.

Я отшатнулась, вжимаясь спиной в мягкую кожу дивана. В висках застучало. Квартира на Белинского? Это же центр. Там квадратный метр стоит как моя годовая зарплата. Минимальная плата? За что? Каковы скрытые условия?
В голове вихрем пронеслись истории, которые рассказывали девчонки из отдела продаж. «Старый козел, купил ей квартиру, а она теперь его собственность». Мое лицо, вероятно, побледнело, потому что он замолчал и удивленно поднял бровь.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — мой голос стал чужим, металлическим. Я вскочила с дивана, одергивая жакет, как будто боялась испачкаться. — Кроме одного. Я не продаюсь.
Повисла звенящая тишина. Часы на каминной полке пробили семь. Евгений Николаевич медленно выпрямился в кресле. Его лицо окаменело. Желваки заходили ходуном под загорелой кожей.
— Что вы сказали? — переспросил он ледяным тоном, в котором послышалась сталь.
— Я сказала, что не собираюсь становиться чьей-то любовницей за квартиру. Ни вашей, ни чьей-либо еще...

Я пришла на пресс-конференцию, чтобы заставить генерала Северина Ратманова ответить за моего брата.

Мирон выжил после пожара в закрытом центре «Рубеж», но официально виновным сделали именно его. В отчете стояла подпись Ратманова — человека, который привык отдавать приказы и не объясняться.

Я хотела ударить по его карьере. Хотела, чтобы он сорвался, приказал вывести меня из зала, показал всем свое настоящее лицо.

Вместо этого он дал мне месяц.

Месяц доступа к закрытому расследованию.
Месяц рядом с ним.
Месяц, чтобы доказать его вину.

Я была уверена, что ненавижу генерала.

Но чем ближе я подбиралась к правде, тем яснее понимала: главный враг не всегда тот, чья подпись стоит под приговором.

Сейф был абсолютно пуст. Если не считать желтого стикера с нарисованным смайликом на задней стенке. Ужас парализовал мои легкие. Мягкий щелчок настольной лампы. А затем — тихий, мелодичный звон кубиков льда, ударившихся о стенку хрустального стакана.
— Ты опоздала на четыре минуты, Соболева. Кажется я переоценил твои хакерские таланты.

Она пришла на собеседование секретаршей, чтобы выжить. Они — трое мужчин, которые привыкли всё контролировать. Лев — холодный и расчётливый, прячет травму за сталью голоса. Денис — огромный, грубый, с шрамами на руках, боится собственной силы. Андрей — мягкий, наблюдательный… он ждал её пять лет.
Кира думала, что ей нужна просто работа. Но в первый же день она услышала то, что не должна была:
— Она не просто секретарша. Она — наша лучшая инвестиция.
— И я не отдам её тебе.
Теперь у неё есть выбор: сбежать или остаться. Позволить им сломать себя — или научиться принимать их такими, какие они есть. Всех троих. Одновременно.
Это не просто роман о страхе и желании. Это история женщины, которая перестала быть серой мышью и решила, что имеет право хотеть. И быть желанной. По-настоящему.