Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
«— Отец, батюшка, можно вас так называть? — смотрит она мне в глаза, стоя передо мной на коленях, и я только молча киваю в ответ.
Да откуда она взялась?! Прости, Господи.
Мягкая, как волшебное облачко — только дотронься, и сам с ней вознесёшься на небеса.
Глазища огромные, в них — целый мир. Губы спелые, алые, брусничные. Так и надкусил бы. Щёчки — румяные. Как яблочки в нашем саду монастырском.
Ох, Господи, прости меня грешного!
Да что это за искушение-то святого Антония такое на мою голову?! От всех ведь сует и благ мирских уехал. И соблазнов…»
Он — миллионер под прикрытием, скрывающийся от папарацци и секс-скандала в деревенской глуши и старинном монастыре, у своего брата.
Она — аппетитная булочка, которую «сослали» в деревенскую школу от назойливого ухажёра.
Что вообще может быть общего у этих двоих? Таких разных и противоречивых?!
Да откуда она взялась?! Прости, Господи.
Мягкая, как волшебное облачко — только дотронься, и сам с ней вознесёшься на небеса.
Глазища огромные, в них — целый мир. Губы спелые, алые, брусничные. Так и надкусил бы. Щёчки — румяные. Как яблочки в нашем саду монастырском.
Ох, Господи, прости меня грешного!
Да что это за искушение-то святого Антония такое на мою голову?! От всех ведь сует и благ мирских уехал. И соблазнов…»
Он — миллионер под прикрытием, скрывающийся от папарацци и секс-скандала в деревенской глуши и старинном монастыре, у своего брата.
Она — аппетитная булочка, которую «сослали» в деревенскую школу от назойливого ухажёра.
Что вообще может быть общего у этих двоих? Таких разных и противоречивых?!
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
Мужчина стоял передо мной, держа два бокала.
Не подошёл — именно стоял, будто вырос из пола.
Холодные серые глаза изучали меня с любопытством и... расчётом?
— Ваш фильм ошеломляющ.
На мгновенье мне показалось, что я его уже встречала.
— Спасибо, но мы не знакомы, — сказала я не вопросом, а утверждением.
— Максим, — он слегка наклонил голову, но это не было поклоном — скорее, как сокол, на мгновение складывающий крылья перед броском. — Хотя вы, кажется, уже догадались.
Я почувствовала, как уголки моих губ непроизвольно дрогнули.
Не улыбка — вызов.
— Вы часто бываете на показах?
— Редко, — ответил он.
А затем перечислил все мои фильмы с такой интонацией, будто читал мои мысли.
— Вы удивительно хорошо осведомлены.
— Я не делаю ничего поверхностно, Анна. — Его голос стал тише, но от этого только весомее. — Как и вы, если верить вашим фильмам.
Не подошёл — именно стоял, будто вырос из пола.
Холодные серые глаза изучали меня с любопытством и... расчётом?
— Ваш фильм ошеломляющ.
На мгновенье мне показалось, что я его уже встречала.
— Спасибо, но мы не знакомы, — сказала я не вопросом, а утверждением.
— Максим, — он слегка наклонил голову, но это не было поклоном — скорее, как сокол, на мгновение складывающий крылья перед броском. — Хотя вы, кажется, уже догадались.
Я почувствовала, как уголки моих губ непроизвольно дрогнули.
Не улыбка — вызов.
— Вы часто бываете на показах?
— Редко, — ответил он.
А затем перечислил все мои фильмы с такой интонацией, будто читал мои мысли.
— Вы удивительно хорошо осведомлены.
— Я не делаю ничего поверхностно, Анна. — Его голос стал тише, но от этого только весомее. — Как и вы, если верить вашим фильмам.
— А ты ничего! — усмехается он. — Подойдёшь мне для сегодняшней ночи. Отметим мой день рождения, поступление в вуз, станешь моим “подарочком”.
Хотела дать пощёчину, но испугалась, что буду выглядить смешной. Вместо этого бросила в лицо: «Такие, как ты, мне противны!»
Теперь моя жизнь — кошмар. Он преследует меня, шепчет гадости в коридорах, а вчера обвинил… в краже. «Где серёжки моей матери?» — его вопрос звучит на весь университет.
Но я не позволю мажору сломать меня. Даже если весь мир поверит его лжи.
Хотела дать пощёчину, но испугалась, что буду выглядить смешной. Вместо этого бросила в лицо: «Такие, как ты, мне противны!»
Теперь моя жизнь — кошмар. Он преследует меня, шепчет гадости в коридорах, а вчера обвинил… в краже. «Где серёжки моей матери?» — его вопрос звучит на весь университет.
Но я не позволю мажору сломать меня. Даже если весь мир поверит его лжи.
— От тебя пахнет! Женскими духами!
— Твоими же духами! Ты чего, глупенькая? Свои духи не узнаешь, что ли? Это же твой голубой кристалл или алмаз, как его… Тренд сезона!
— Голубой талисман, — отвечаю автоматически.
— Вот, да. Из головы вылетело, сам же его тебе покупал, кучу денег, между прочим, за него заплатил! — Николай целует меня в волосы. — Эх ты! Одним словом, блондинка до кончиков ногтей!
***
Муж считает меня глупой блондинкой, которую легко обмануть.
Но я докажу ему, что это не так и выведу подлеца на чистую воду...
— Твоими же духами! Ты чего, глупенькая? Свои духи не узнаешь, что ли? Это же твой голубой кристалл или алмаз, как его… Тренд сезона!
— Голубой талисман, — отвечаю автоматически.
— Вот, да. Из головы вылетело, сам же его тебе покупал, кучу денег, между прочим, за него заплатил! — Николай целует меня в волосы. — Эх ты! Одним словом, блондинка до кончиков ногтей!
***
Муж считает меня глупой блондинкой, которую легко обмануть.
Но я докажу ему, что это не так и выведу подлеца на чистую воду...
- Ну уничтожь меня, Лика - кричал Антон. - Да, я подлец, предатель. Обманывал тебя много лет. Но не трогай Агату и мою дочь.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
— Муж тебе изменяет, — заявила подруга.
— Что? Нет! Ты что-то путаешь.
— Видела твоего Ярика. Вчера. В ресторане. С другой, — подчеркивает она последнее слово.
— Мой муж не такой, — говорю я твердо. — Мы семнадцать лет вместе. Он — хороший муж и отец.
Я не поверила словам подруги.
Но вскоре ночью муж назвал меня другим именем, а на день рождения любовница заявила о себе… стриптизом.
После такого я решила, что выход может быть только один — развод.
Но муж уверен, что ему удастся меня вернуть.
— Что? Нет! Ты что-то путаешь.
— Видела твоего Ярика. Вчера. В ресторане. С другой, — подчеркивает она последнее слово.
— Мой муж не такой, — говорю я твердо. — Мы семнадцать лет вместе. Он — хороший муж и отец.
Я не поверила словам подруги.
Но вскоре ночью муж назвал меня другим именем, а на день рождения любовница заявила о себе… стриптизом.
После такого я решила, что выход может быть только один — развод.
Но муж уверен, что ему удастся меня вернуть.
Амин Шараф аль-Дин стал генеральным директором и возглавил авиакомпанию «Arabia Airlines». Он блестящий руководитель, быстро принимает решения, несет полную ответственность перед партнерами и отвечает за безопасность пассажиров. Но количество конкурентов растет, и кто-то явно хочет помешать арабской компании быть лидером на рынке авиаперевозок.
Анна Арчер начала жить с чистого листа и вполне счастлива с мужем и сыном. И кажется, что покой уже никто не нарушит.
Но неожиданное приглашение из Дубая на юбилей авиакомпании «Arabia Airlines» меняет все планы. Встреча с Амином неизбежна, и девушка готова противостоять любой силе восточного ветра.
Но разве можно забыть прошлое, когда оно снова врывается в жизнь?
На Амина наваливается сразу несколько проблем, и каждая из них важнее предыдущей: любимая женщина отвергает, а происки конкурентов выводят самолеты арабской авиакомпании из строя.
Что важнее: любовь или семейное наследие в период серьезной опасности?
Анна Арчер начала жить с чистого листа и вполне счастлива с мужем и сыном. И кажется, что покой уже никто не нарушит.
Но неожиданное приглашение из Дубая на юбилей авиакомпании «Arabia Airlines» меняет все планы. Встреча с Амином неизбежна, и девушка готова противостоять любой силе восточного ветра.
Но разве можно забыть прошлое, когда оно снова врывается в жизнь?
На Амина наваливается сразу несколько проблем, и каждая из них важнее предыдущей: любимая женщина отвергает, а происки конкурентов выводят самолеты арабской авиакомпании из строя.
Что важнее: любовь или семейное наследие в период серьезной опасности?
Я была ведущим риэлтором агентства недвижимости. Мои сделки приносили компании хорошую прибыль, а клиенты всегда оставались довольными. Я была уверена, что место заместителя директора по праву моё. Но босс решил иначе: повышение получила другая девушка без единой сделки, зато с влиятельным отцом.
В тот же день я написала заявление об увольнении. Моя новая цель — стать независимым риэлтором и доказать, что я могу не просто выжить, а затмить бывшую компанию. Теперь я — опасный конкурент, который знает все её слабые места. Моё оружие — профессионализм, а цель — доказать боссу, какую ошибку он совершил.
Но в мире бизнеса всё переплетено. Наши пути снова пересекаются на самой громкой и прибыльной сделке сезона. Соперничество накаляется, старые обиды всплывают, а между нами проскакивает искра, которую никак нельзя допустить... Или можно?
В тот же день я написала заявление об увольнении. Моя новая цель — стать независимым риэлтором и доказать, что я могу не просто выжить, а затмить бывшую компанию. Теперь я — опасный конкурент, который знает все её слабые места. Моё оружие — профессионализм, а цель — доказать боссу, какую ошибку он совершил.
Но в мире бизнеса всё переплетено. Наши пути снова пересекаются на самой громкой и прибыльной сделке сезона. Соперничество накаляется, старые обиды всплывают, а между нами проскакивает искра, которую никак нельзя допустить... Или можно?
Чтобы проникнуть в тайное общество, Виктория и Арсений играют страстную пару. Грань рушится с первым же поцелуем. В архивах — след её сестры, но за ним приходит предательство от его близких. Их страсть наконец вырывается, но Виктория узнаёт: Арсений знал об угрозе сестре и позволил трагедии случиться. С разбитым сердцем она исчезает. Теперь их пропасть не заполнить ни страхом, ни желанием. Но бежать — не значит спастись. Честно, рвёт душу, трогает до слёз — не оторваться.
Выберите полку для книги