Книги по тегу «счастливый финал»: ""
— Нам надо поговорить.
— Говори.
— Я встретил другую женщину.
— Встретил… и что?
— Я люблю её. И ты должна съехать с детьми из моей служебной квартиры.
Сердце не разрывается — оно будто падает в пустоту. Двадцать лет брака, двое детей, переезды, бессонные ночи, вера в «навсегда» — и всё перечёркнуто одним спокойным голосом.
— А я кто тогда?
— Ты… родная. Но с ней я живой.
Вот так. Без крика. Без скандала. Просто выбор — не в мою пользу.
Он думает, что я заплачу. Соберу вещи. Уйду красиво. Он ошибается.
Предательство — это не конец. Это точка отсчёта.
Когда муж выбирает другую, у жены есть два пути: сломаться… или вспомнить, кто она на самом деле.
Я выберу второе. И очень скоро он поймёт, что потерял гораздо больше, чем наш брак.
— Говори.
— Я встретил другую женщину.
— Встретил… и что?
— Я люблю её. И ты должна съехать с детьми из моей служебной квартиры.
Сердце не разрывается — оно будто падает в пустоту. Двадцать лет брака, двое детей, переезды, бессонные ночи, вера в «навсегда» — и всё перечёркнуто одним спокойным голосом.
— А я кто тогда?
— Ты… родная. Но с ней я живой.
Вот так. Без крика. Без скандала. Просто выбор — не в мою пользу.
Он думает, что я заплачу. Соберу вещи. Уйду красиво. Он ошибается.
Предательство — это не конец. Это точка отсчёта.
Когда муж выбирает другую, у жены есть два пути: сломаться… или вспомнить, кто она на самом деле.
Я выберу второе. И очень скоро он поймёт, что потерял гораздо больше, чем наш брак.
- София, тебя выпустили из психушки? Или ты сбежала? – Издевательская ухмылка промелькнула на лице мужа. – Стоит ли вызвать полицию? И вообще, я тебя не приглашал в свой дом.
- Это и мой дом тоже. – Шепчу пересохшими губами.
- Уже нет. Кстати, ты мне больше не жена. – Он вскидывает руку с бокалом высоко вверх. – Так выпьем же за это. – Ликует, не сдерживая глумливого хохота.
Гости смеются, подражая хозяину вечера. Над головой, высоко в небе, взрываясь расцветают салюты.
После аварии, детали которой я не могу вспомнить, муж щедро оплачивал моё нахождение в психиатрической клинике. Но я вышла и теперь жажду справедливости. И в этом мне поможет мой несостоявшийся любовник.
- Это и мой дом тоже. – Шепчу пересохшими губами.
- Уже нет. Кстати, ты мне больше не жена. – Он вскидывает руку с бокалом высоко вверх. – Так выпьем же за это. – Ликует, не сдерживая глумливого хохота.
Гости смеются, подражая хозяину вечера. Над головой, высоко в небе, взрываясь расцветают салюты.
После аварии, детали которой я не могу вспомнить, муж щедро оплачивал моё нахождение в психиатрической клинике. Но я вышла и теперь жажду справедливости. И в этом мне поможет мой несостоявшийся любовник.
- Климовы, проходите, - произносит врач.
Я поднимаю глаза… и перестаю дышать. В кабинет УЗИ входит мой муж и держит за руку беременную девушку...
Полгода назад я потеряла любимого. Самолет, которым он управлял, потерпел крушение. Тела не нашли. Поиски остановили. Мне сказали — смиритесь.
Он тогда так и не узнал, что станет отцом...
Все это время я жила ожиданием. Надеждой. Болью. Пока случайно не встретила его…
Только теперь у него другая фамилия. Другая женщина. И ребенок, которого он ждет с ней…
Кто он на самом деле?
Почему вернулся к жизни, но не ко мне?
И, если это и правда он … то кого я оплакивала все эти месяцы?
Я поднимаю глаза… и перестаю дышать. В кабинет УЗИ входит мой муж и держит за руку беременную девушку...
Полгода назад я потеряла любимого. Самолет, которым он управлял, потерпел крушение. Тела не нашли. Поиски остановили. Мне сказали — смиритесь.
Он тогда так и не узнал, что станет отцом...
Все это время я жила ожиданием. Надеждой. Болью. Пока случайно не встретила его…
Только теперь у него другая фамилия. Другая женщина. И ребенок, которого он ждет с ней…
Кто он на самом деле?
Почему вернулся к жизни, но не ко мне?
И, если это и правда он … то кого я оплакивала все эти месяцы?
Я долго ходила кругами по кухне, глядя на экран телефона. Дима не звонил два дня. Я нажала на вызов. Гудки, как удары метронома, отсчитывающего последние секунды нашего брака.
— Алло, — его голос с легким оттенком усталости, которая больше не вызывала у меня сочувствия, только раздражение.
Я не стала начинать с приветствий или расспросов о погоде.
— Дима, я спрошу в лоб. Ты вообще нас ждешь? Ты ждешь, когда мы соберем вещи и переедем к тебе как мы планировали?
На том конце возникла пауза. Она длилась всего несколько секунд, но в эти секунды я услышала всё: шум большого города, звон посуды в чужой квартире, которую он снимал, и холодное, безразличное дыхание свободы, которую он успел распробовать.
— Я не смогу вас обеспечить, — ответил он наконец. Голос был ровным, лишенным эмоций, словно он зачитывал финансовый отчет. — Мне не потянуть большую квартиру. Я узнал цены на школы — это запредельно для нас. Мы не сможем жить в большом городе так, как привыкли. Я просто...не справлюсь
— Алло, — его голос с легким оттенком усталости, которая больше не вызывала у меня сочувствия, только раздражение.
Я не стала начинать с приветствий или расспросов о погоде.
— Дима, я спрошу в лоб. Ты вообще нас ждешь? Ты ждешь, когда мы соберем вещи и переедем к тебе как мы планировали?
На том конце возникла пауза. Она длилась всего несколько секунд, но в эти секунды я услышала всё: шум большого города, звон посуды в чужой квартире, которую он снимал, и холодное, безразличное дыхание свободы, которую он успел распробовать.
— Я не смогу вас обеспечить, — ответил он наконец. Голос был ровным, лишенным эмоций, словно он зачитывал финансовый отчет. — Мне не потянуть большую квартиру. Я узнал цены на школы — это запредельно для нас. Мы не сможем жить в большом городе так, как привыкли. Я просто...не справлюсь
В зал входит брюнет лет тридцати пяти. Высокий, красивый, темноглазый. Идеально сидящий костюм подчёркивает мощную фигуру атлета.
У него грация сильного, уверенного в себе хищника. Властная аура человека, привыкшего идти по жизни напролом, принимать непростые решения и брать своё, не задумываясь о цене...
Мы встречаемся взглядами.
Я вмиг забываю про кандалы, про свою наготу, про Эльдара Германовича, который только что собирался избить меня...
- Ты слишком хороша для этого ублюдка, - чеканит незнакомец. - Чистая, юная... И, готов поспорить на что угодно - у тебя ещё никогда не было мужчины.
Закрываю глаза, потому что невозможно выдерживать этот взгляд!
Чувствую дыхание незнакомца возле своего уха. И, спустя секунду в сознание проникает хриплый, уверенный шёпот.
- Тогда я - Равиль Арсланов - буду у тебя первым!
У него грация сильного, уверенного в себе хищника. Властная аура человека, привыкшего идти по жизни напролом, принимать непростые решения и брать своё, не задумываясь о цене...
Мы встречаемся взглядами.
Я вмиг забываю про кандалы, про свою наготу, про Эльдара Германовича, который только что собирался избить меня...
- Ты слишком хороша для этого ублюдка, - чеканит незнакомец. - Чистая, юная... И, готов поспорить на что угодно - у тебя ещё никогда не было мужчины.
Закрываю глаза, потому что невозможно выдерживать этот взгляд!
Чувствую дыхание незнакомца возле своего уха. И, спустя секунду в сознание проникает хриплый, уверенный шёпот.
- Тогда я - Равиль Арсланов - буду у тебя первым!
Она пришла в фитнес, чтобы стать красивой для других.
А он уже видел её красивой – с первого взгляда.
История о том, как важно встретить того, кому не нужно худеть. Того, кто скажет: «Ты особенная» – и докажет это каждым прикосновением.
Вера и Виктор. Тренер, который нарушил все правила. И девушка, которая наконец поверила в себя.
А он уже видел её красивой – с первого взгляда.
История о том, как важно встретить того, кому не нужно худеть. Того, кто скажет: «Ты особенная» – и докажет это каждым прикосновением.
Вера и Виктор. Тренер, который нарушил все правила. И девушка, которая наконец поверила в себя.
- Наверное, ты права, нам надо разойтись. Давай разделим всё имущество и больше не будем мучить друг друга.
- Сначала ответь... давно ты меня обманываешь?
- Я встретил Монику и полюбил её ещё когда уехал на стажировку после окончания университета. И если бы ты тогда не забеременела, я бы остался в Германии с ней. Нам пришлось встречаться тайно! Когда я в очередной раз улетел к ней на неделю, чтобы побыть рядом с любимой, ты попала в аварию и потеряла ребёнка. Ты испортила мне всю жизнь, и из-за тебя я несчастен!
- Но это не я тебя обманывала, Иван, это ты всю жизнь лгал мне и себе!
- Меня мучило чувство вины. Да и Моника, когда узнала, что я женат и ты в положении, уехала, и я не знал, где она. Я страдал, места себе не находил, а ты носилась со своим горем, ничего не замечая вокруг!
- Это была и твоя дочь тоже!
- Прекрати, мне уже всё равно! Все эти годы я искал её, и теперь, когда наконец нашёл, я больше не хочу так жить. Я продам твой отель, потому что у меня скоро родится сын.
- Сначала ответь... давно ты меня обманываешь?
- Я встретил Монику и полюбил её ещё когда уехал на стажировку после окончания университета. И если бы ты тогда не забеременела, я бы остался в Германии с ней. Нам пришлось встречаться тайно! Когда я в очередной раз улетел к ней на неделю, чтобы побыть рядом с любимой, ты попала в аварию и потеряла ребёнка. Ты испортила мне всю жизнь, и из-за тебя я несчастен!
- Но это не я тебя обманывала, Иван, это ты всю жизнь лгал мне и себе!
- Меня мучило чувство вины. Да и Моника, когда узнала, что я женат и ты в положении, уехала, и я не знал, где она. Я страдал, места себе не находил, а ты носилась со своим горем, ничего не замечая вокруг!
- Это была и твоя дочь тоже!
- Прекрати, мне уже всё равно! Все эти годы я искал её, и теперь, когда наконец нашёл, я больше не хочу так жить. Я продам твой отель, потому что у меня скоро родится сын.
Он убьёт её одним прикосновением. Если не убьёт — погибнет сам.
Лера — прачка из низшей касты «Плоть». Её руки вечно красны от ледяной воды, а единственное тепло в жизни — старый шерстяной платок. Она не верит в сказки и не ждёт чуда.
Дамиан — Ледяной Император, чьё сердце холоднее вечной мерзлоты. Двадцать лет он избегает прикосновений — его магия убивает женщин. Ледяная Гниль пожирает его изнутри, и жить ему осталось не больше двух лет.
Но однажды в грязной прачечной он видит её. Девушку с дерзким взглядом и обветренными руками. Она не боится его. Она не знает, кто он.
Когда его ладонь касается её щеки, впервые за два десятилетия он чувствует тепло. А она — не умирает.
Она — его Истинная Пара. Единственная, кто может спасти его от ледяной смерти.
Сможет ли хрупкая прачка растопить сердце Ледяного Императора? И что останется от них, когда страсть сожжёт все мосты?
Лера — прачка из низшей касты «Плоть». Её руки вечно красны от ледяной воды, а единственное тепло в жизни — старый шерстяной платок. Она не верит в сказки и не ждёт чуда.
Дамиан — Ледяной Император, чьё сердце холоднее вечной мерзлоты. Двадцать лет он избегает прикосновений — его магия убивает женщин. Ледяная Гниль пожирает его изнутри, и жить ему осталось не больше двух лет.
Но однажды в грязной прачечной он видит её. Девушку с дерзким взглядом и обветренными руками. Она не боится его. Она не знает, кто он.
Когда его ладонь касается её щеки, впервые за два десятилетия он чувствует тепло. А она — не умирает.
Она — его Истинная Пара. Единственная, кто может спасти его от ледяной смерти.
Сможет ли хрупкая прачка растопить сердце Ледяного Императора? И что останется от них, когда страсть сожжёт все мосты?
— Я оставляю сына вам. Он Орлов и заслуживает лучшего,— перечитываю записку.
Орлов —фамилия моего мужа. А это значит мальчик его сын. Сдавленно всхлипываю и малыш просыпается. Смотрит на меня удивленно своими огромными карими глазами. Такими же, как у отца.
Дрожащими пальцами беру переноску и вношу в дом. Зима, холодно, ребенок может простыть. Ставлю ее на стол в гостиной, за которым муж ужинает.
— Это тебе,— из меня вырывается всхлип,— твой сын, которого бракованная жена не смогла родить! Зато другая смогла!
—Сима, он не мой,— муж бледнеет и вскакивает на ноги.
Как есть, в домашнем платье выскакиваю на улицу. Я больше ни минуты рядом с изменщиком не проведу!
—Сима, вернись! — Летит мне в спину разъяренно. Делаю всего несколько шагов по запорошённому снегом крыльцу, когда Демьян успевает меня перехватить.
—Пусти!
—Нет! —Рявкает Демьян авторитарно и затаскивает обратно в дом. Захлопывает дверь перед моим носом. — В горе и в радости, Серафима. Ты моя жена и останешься здесь!
Орлов —фамилия моего мужа. А это значит мальчик его сын. Сдавленно всхлипываю и малыш просыпается. Смотрит на меня удивленно своими огромными карими глазами. Такими же, как у отца.
Дрожащими пальцами беру переноску и вношу в дом. Зима, холодно, ребенок может простыть. Ставлю ее на стол в гостиной, за которым муж ужинает.
— Это тебе,— из меня вырывается всхлип,— твой сын, которого бракованная жена не смогла родить! Зато другая смогла!
—Сима, он не мой,— муж бледнеет и вскакивает на ноги.
Как есть, в домашнем платье выскакиваю на улицу. Я больше ни минуты рядом с изменщиком не проведу!
—Сима, вернись! — Летит мне в спину разъяренно. Делаю всего несколько шагов по запорошённому снегом крыльцу, когда Демьян успевает меня перехватить.
—Пусти!
—Нет! —Рявкает Демьян авторитарно и затаскивает обратно в дом. Захлопывает дверь перед моим носом. — В горе и в радости, Серафима. Ты моя жена и останешься здесь!
Возвращаясь с Варей из детского сада, мы проходим мимо кафе «У фонтана». Того самого уютного кафе с теплым светом в панорамных окнах, которое стало для нашей семьи почти сакральным местом.
Я случайно бросаю взгляд в панорамное окно и замираю...
За нашим любимым столиком сидит мой муж Валентин. А рядом сидит молодая женщина с роскошными длинными волосами, уложенными в идеальные волны. Она одета в облегающее платье, которое подчеркивает стройную фигуру, и на шее у нее поблескивает золотая цепочка.
Он держит её за руку и смотрит на нее с тем особенным, бесконечно нежным восхищением, которое я всегда считала своей исключительной привилегией. Женщина улыбается — игриво, наклоняясь ближе, и ее губы что-то произносят ему, не могу услышать, но чувствую каждой клеткой что.
Внутри меня взвивается стихийное желание: ворваться туда, опрокинуть этот чертов столик с фарфоровыми чашками, сорвать маски и закричать так, чтобы задрожат стекла и разбежались посетители...
Я случайно бросаю взгляд в панорамное окно и замираю...
За нашим любимым столиком сидит мой муж Валентин. А рядом сидит молодая женщина с роскошными длинными волосами, уложенными в идеальные волны. Она одета в облегающее платье, которое подчеркивает стройную фигуру, и на шее у нее поблескивает золотая цепочка.
Он держит её за руку и смотрит на нее с тем особенным, бесконечно нежным восхищением, которое я всегда считала своей исключительной привилегией. Женщина улыбается — игриво, наклоняясь ближе, и ее губы что-то произносят ему, не могу услышать, но чувствую каждой клеткой что.
Внутри меня взвивается стихийное желание: ворваться туда, опрокинуть этот чертов столик с фарфоровыми чашками, сорвать маски и закричать так, чтобы задрожат стекла и разбежались посетители...
Выберите полку для книги