Книги по тегу «счастливый финал»: ""
— Лен, ты только не нервничай… но у твоего мужа есть другая.
— Ты уверена?
— Да. Его видели. Не один раз.
С этого момента спокойная жизнь закончилась. Я не устраивала скандалов и не требовала объяснений. Я начала смотреть. Замечать. Сравнивать. Поздние уходы, странные встречи, недосказанные фразы. Слежка быстро показала: это не случайная интрижка.
Чем дальше я заходила, тем больше чувствовала — меня будто специально ведут по ложному следу. Подсказывают, направляют, подбрасывают «доказательства». И в какой-то момент стало ясно: любовница гораздо ближе, чем кажется. Намного ближе.
Когда правда начала выходить наружу, оказалось, что предательство — не самое страшное. Страшнее то, на что готовы пойти люди, чтобы всё сошло с рук.
Но я тоже умею играть.
И в этой истории победитель будет только один.
— Ты уверена?
— Да. Его видели. Не один раз.
С этого момента спокойная жизнь закончилась. Я не устраивала скандалов и не требовала объяснений. Я начала смотреть. Замечать. Сравнивать. Поздние уходы, странные встречи, недосказанные фразы. Слежка быстро показала: это не случайная интрижка.
Чем дальше я заходила, тем больше чувствовала — меня будто специально ведут по ложному следу. Подсказывают, направляют, подбрасывают «доказательства». И в какой-то момент стало ясно: любовница гораздо ближе, чем кажется. Намного ближе.
Когда правда начала выходить наружу, оказалось, что предательство — не самое страшное. Страшнее то, на что готовы пойти люди, чтобы всё сошло с рук.
Но я тоже умею играть.
И в этой истории победитель будет только один.
Когда Полина Пушкина узнала, что её новым начальником станет Андрей Викторович, она приготовилась к худшему. Холодный, требовательный, он казался ей воплощением бюрократической машины. Но за строгой маской скрывался человек, способный удивлять. По мере того как Полина узнаёт его лучше, между ними зарождается чувство, которое невозможно игнорировать. Однако путь к счастью лежит через сомнения, недопонимания и выбор между долгом и сердцем.
— Я убью тебя! — выпалила дрожащим от страха голосом.
— Неужели? — с явной издевкой выдохнул мужчина, защелкивая кандалы на моем запястье. — Ты понимаешь смысл слова «бессмертный»? Или тебе помочь, деревенщина?
Мне сказали, что я избранная, и только я могу убить бессмертное чудовище и спасти наш мир. Но что, если меня жестоко обманули? Вдруг я не спасительница невинных, а всего лишь марионетка в чужих руках? Что, если мне уготована участь не великого героя, а жертвенной овцы…
И как выжить в мире, где люди часто оказываются хуже чудовищ, а чудовищам не чужда человечность?
❤️ Любовная линия!
🔥 От ненависти до любви!
✅ Опасные приключения!
➰ Петля времени!
✅ Сильные герои!
🖤 Все не то, чем кажется!
❤️🔥 Обязательный ХЭ!
— Неужели? — с явной издевкой выдохнул мужчина, защелкивая кандалы на моем запястье. — Ты понимаешь смысл слова «бессмертный»? Или тебе помочь, деревенщина?
Мне сказали, что я избранная, и только я могу убить бессмертное чудовище и спасти наш мир. Но что, если меня жестоко обманули? Вдруг я не спасительница невинных, а всего лишь марионетка в чужих руках? Что, если мне уготована участь не великого героя, а жертвенной овцы…
И как выжить в мире, где люди часто оказываются хуже чудовищ, а чудовищам не чужда человечность?
❤️ Любовная линия!
🔥 От ненависти до любви!
✅ Опасные приключения!
➰ Петля времени!
✅ Сильные герои!
🖤 Все не то, чем кажется!
❤️🔥 Обязательный ХЭ!
— Со своими сотрудницами я делаю что хочу.
— У меня есть жених, — пропищала я.
— Мне какое дело? Завтра я хочу видеть на тебе красное бельё, туфли на шпильках и абсолютное послушание.
Выполняя задание заказчика, я устроилась секретарём к главе компании «Глобал Корпорейшн». Моя цель — выкрасть секретные разработки. Всё бы ничего, но мой босс — наглый и циничный волк-оборотень, который умеет читать мысли и видит людей насквозь. Тогда я не знала, что это ерунда по сравнению с тем, что начнётся потом...
— У меня есть жених, — пропищала я.
— Мне какое дело? Завтра я хочу видеть на тебе красное бельё, туфли на шпильках и абсолютное послушание.
Выполняя задание заказчика, я устроилась секретарём к главе компании «Глобал Корпорейшн». Моя цель — выкрасть секретные разработки. Всё бы ничего, но мой босс — наглый и циничный волк-оборотень, который умеет читать мысли и видит людей насквозь. Тогда я не знала, что это ерунда по сравнению с тем, что начнётся потом...
Два мира. Две правды. Одна глушь, где проверяется всё.
Артём, блестящий и циничный наследник династии хирургов, ненавидит медицину. Анна, робкая и упрямая студентка, верит, что врач – это призвание спасать. Их ссылают на практику в глухую деревню как наказание: ему за бунт, ей за излишнее усердие.
Теперь они заперты в больнице, где пахнет безнадёжностью и старой пылью. Он видит в пациентах безответственных идиотов, а она людей, нуждающихся в помощи. Их война неизбежна.
Артём, блестящий и циничный наследник династии хирургов, ненавидит медицину. Анна, робкая и упрямая студентка, верит, что врач – это призвание спасать. Их ссылают на практику в глухую деревню как наказание: ему за бунт, ей за излишнее усердие.
Теперь они заперты в больнице, где пахнет безнадёжностью и старой пылью. Он видит в пациентах безответственных идиотов, а она людей, нуждающихся в помощи. Их война неизбежна.
— А о дочери почему не спрашиваете? — Внезапно услышала вопрос врача.
— О какой дочери? — Я резко обернулась.
Испугалась. Но тут же напомнила себе, что у нас один единственный сын.
— Ну той... Которая была тоже в машине с вашим мужем. — Внезапно произносит врач.
— Я не понимаю...
— Молодая такая, красивая... — доктор замялся. — Я подумал, что это дочка ваша. Мне сказали, что из машины достали два их чемодана. Чёрный и красный.
— Это невозможно… — Прошептала я, хотя уже понимала всё. Понимала слишком хорошо.
— С ним она была. Точно, — продолжал врач, не замечая моего ужаса. — Лет двадцати пяти, не больше. В сознании. Сейчас в соседней палате.
— О какой дочери? — Я резко обернулась.
Испугалась. Но тут же напомнила себе, что у нас один единственный сын.
— Ну той... Которая была тоже в машине с вашим мужем. — Внезапно произносит врач.
— Я не понимаю...
— Молодая такая, красивая... — доктор замялся. — Я подумал, что это дочка ваша. Мне сказали, что из машины достали два их чемодана. Чёрный и красный.
— Это невозможно… — Прошептала я, хотя уже понимала всё. Понимала слишком хорошо.
— С ним она была. Точно, — продолжал врач, не замечая моего ужаса. — Лет двадцати пяти, не больше. В сознании. Сейчас в соседней палате.
Я попала в авиакатастрофу вместе с ненавистным шейхом, в компании которого работаю переводчиком. Я отделалась синяками, а он потерял память. Благо мы приземлились в моей родной станице.
Теперь я смогу отыграться на бывшем руководителе за все его колкости, а также помочь родителям с прогоревшим агробизнесом. Этот восточный принц узнает все о работе в теплице! Только проблема в том, что у него очень странные воспоминания о нас...
Теперь я смогу отыграться на бывшем руководителе за все его колкости, а также помочь родителям с прогоревшим агробизнесом. Этот восточный принц узнает все о работе в теплице! Только проблема в том, что у него очень странные воспоминания о нас...
— Как ты мог? — уже не шёпотом, а криком, сиплым от слёз и ярости, вырывается у меня. — ТЕБЕ МЕНЯ МАЛО? Мало внимания? Мало времени? Мало меня в твоей постели? Я отдавала тебе всё! Ты… ты СВИНЬЯ!
— Лёль, хватит! Не устраивай тут истерик! — он отбрасывает мою руку, будто отшвырнув грязную тряпку. Его лицо искажается от раздражения. Он недоволен. Недоволен мной. Я помешала.
Я хватаюсь больной рукой за запястье, которое он сжал. Боль острая, живая. Но она была ничем. Пушинкой по сравнению с той ледяной, рвущей всё внутри агонией, которую я только что увидела.
— Я тебя ненавижу, — выдыхаю я, уже почти не слыша себя. — А ты су… Я тебя прибью!
— Лёль, хватит! Не устраивай тут истерик! — он отбрасывает мою руку, будто отшвырнув грязную тряпку. Его лицо искажается от раздражения. Он недоволен. Недоволен мной. Я помешала.
Я хватаюсь больной рукой за запястье, которое он сжал. Боль острая, живая. Но она была ничем. Пушинкой по сравнению с той ледяной, рвущей всё внутри агонией, которую я только что увидела.
— Я тебя ненавижу, — выдыхаю я, уже почти не слыша себя. — А ты су… Я тебя прибью!
— Ты очумела?! — орет он как ненормальный, в голосе звучит не вина, а паника. Чистая, животная паника. — Не понимаешь, что речь идет о жизни и смерти?!
Я прячу фотоаппарат за спину.
— Нет, это вы очумели! — кричу ему в лицо, и голос срывается на визг. — Ничего, что Ева — твоя сестра?!
— Сводная, — отвечает мой муж, сдуваясь, как проколотый шарик. Он оглядывается на Еву, и в этом взгляде столько нежности, что меня буквально выворачивает наизнанку. — Девочка, ты как?
Она не отвечает, только смотрит на меня. И в этих злых зеленых глазах я вижу не стыд, не раскаяние. Только одно — презрение. Чистое, неразбавленное презрение ко мне, осмелившейся разрушить их идиллию.
— Сережа, отбери фотоаппарат у этой сучки! — приказывает Ева, и ей настолько привычно командовать старшим братом, что даже голос не дрогнул.
Будто я застукала ее не со своим мужем, а за чем-то незначительным. За съеденным пирожным из холодильника.
Я прячу фотоаппарат за спину.
— Нет, это вы очумели! — кричу ему в лицо, и голос срывается на визг. — Ничего, что Ева — твоя сестра?!
— Сводная, — отвечает мой муж, сдуваясь, как проколотый шарик. Он оглядывается на Еву, и в этом взгляде столько нежности, что меня буквально выворачивает наизнанку. — Девочка, ты как?
Она не отвечает, только смотрит на меня. И в этих злых зеленых глазах я вижу не стыд, не раскаяние. Только одно — презрение. Чистое, неразбавленное презрение ко мне, осмелившейся разрушить их идиллию.
— Сережа, отбери фотоаппарат у этой сучки! — приказывает Ева, и ей настолько привычно командовать старшим братом, что даже голос не дрогнул.
Будто я застукала ее не со своим мужем, а за чем-то незначительным. За съеденным пирожным из холодильника.
«Спасибо, что вчера выручил. Было реально паршиво. Обнимаю :) Настя»
Марина замерла. Вчера? В пятницу? Когда Андрей пришёл домой к семи и весь вечер был только с ними?
Подруга Аня первая увидела правду:
— Классика жанра. «Не хотел грузить». Мой Виталий тоже так говорил, когда пропадал с «коллегами». Оказалось — с Настей из бухгалтерии.
С каждым днём улик всё больше: телефон прячется экраном вниз, задержки на "объектах", сердечки в переписке, руки за столом в офисе. Марина на грани: развод, суд, дети. Аня рядом — поддержка, совет, доказательства.
Кому верить — мужу или подруге?
Одна ошибка — и семья разрушена навсегда.
Триллер о доверии, когда правда страшнее любой измены.
Марина замерла. Вчера? В пятницу? Когда Андрей пришёл домой к семи и весь вечер был только с ними?
Подруга Аня первая увидела правду:
— Классика жанра. «Не хотел грузить». Мой Виталий тоже так говорил, когда пропадал с «коллегами». Оказалось — с Настей из бухгалтерии.
С каждым днём улик всё больше: телефон прячется экраном вниз, задержки на "объектах", сердечки в переписке, руки за столом в офисе. Марина на грани: развод, суд, дети. Аня рядом — поддержка, совет, доказательства.
Кому верить — мужу или подруге?
Одна ошибка — и семья разрушена навсегда.
Триллер о доверии, когда правда страшнее любой измены.
Выберите полку для книги