Книги по тегу «счастливый финал»: ""
– А что мне нужно было делать? Отрезать себе член, потому что моя девушка – святоша, которая ни-ни до свадьбы? Я – мужик, и у меня вообще-то тоже есть потребности!
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
Он открыл глаза на четвёртый день. Она сидела рядом, сжимая в кулаке обгорелый шеврон со снегирём, найденный у него в руке. Он посмотрел на неё — серые глаза, тёплые, но абсолютно пустые.
— Вы кто? — спросил он хрипло. — Где я?
— Вы в госпитале. Вы ранены. Всё хорошо.
— Я ничего не помню. Как меня зовут?
У неё перехватило дыхание. Десять лет вместе. Десять лет она просыпалась рядом с этим человеком. А теперь он смотрел на неё как на чужую.
— Мы пока не знаем, — солгала она, потому что правда могла его убить.
Он помолчал, вглядываясь в её лицо. Потом его губы дрогнули:
— Вы красивая. И голос у вас… как будто знакомый. Не уходите.
Она не ушла. Она осталась с ним — с человеком без имени, без прошлого, без памяти о ней. И поклялась: он вспомнит. Даже если для этого придётся заново влюбить его в себя. Даже если за ним уже идут те, кто не оставляет свидетелей.
— Вы кто? — спросил он хрипло. — Где я?
— Вы в госпитале. Вы ранены. Всё хорошо.
— Я ничего не помню. Как меня зовут?
У неё перехватило дыхание. Десять лет вместе. Десять лет она просыпалась рядом с этим человеком. А теперь он смотрел на неё как на чужую.
— Мы пока не знаем, — солгала она, потому что правда могла его убить.
Он помолчал, вглядываясь в её лицо. Потом его губы дрогнули:
— Вы красивая. И голос у вас… как будто знакомый. Не уходите.
Она не ушла. Она осталась с ним — с человеком без имени, без прошлого, без памяти о ней. И поклялась: он вспомнит. Даже если для этого придётся заново влюбить его в себя. Даже если за ним уже идут те, кто не оставляет свидетелей.
Я отдала компании двадцать лет, а меня вышвырнули в один день. Но именно в тот день я встретила его — бывшего одноклассника, который стал директором школы и который ждал меня двадцать пять лет
— Аслан, почему она на сцене?
Муж даже не смотрит на меня. Только поправляет манжет и улыбается гостям.
— Зарема, замолчи. Сегодня важный вечер.
Важный. Для него. Для Сабины. Для всех, кто хлопает, пока мой муж благодарит молодую помощницу за проект, который три года строился на моём терпении.
А потом я слышу за приоткрытой дверью:
— Она подпишет? — спрашивает Сабина.
— Подпишет, — спокойно отвечает Аслан. — Зарема всегда подписывает то, что я даю.
Вот так я узнаю, что муж решил забрать не только мою жизнь. Он хочет забрать бабушкину чайную и землю у дороги — единственное место, которое не принадлежит его фамилии.
Родные требуют молчать. Дочь боится потерять отцовские деньги. Сын не понимает, почему мама вдруг разрушила семью. А город уже шепчет: « Женщина позор вынесла на люди».
Только я больше не буду тихой женой, которую можно предать, унизить и заставить подписать бумаги.
Я докажу Аслану: честь женщины не лежит в кармане мужа.
Муж даже не смотрит на меня. Только поправляет манжет и улыбается гостям.
— Зарема, замолчи. Сегодня важный вечер.
Важный. Для него. Для Сабины. Для всех, кто хлопает, пока мой муж благодарит молодую помощницу за проект, который три года строился на моём терпении.
А потом я слышу за приоткрытой дверью:
— Она подпишет? — спрашивает Сабина.
— Подпишет, — спокойно отвечает Аслан. — Зарема всегда подписывает то, что я даю.
Вот так я узнаю, что муж решил забрать не только мою жизнь. Он хочет забрать бабушкину чайную и землю у дороги — единственное место, которое не принадлежит его фамилии.
Родные требуют молчать. Дочь боится потерять отцовские деньги. Сын не понимает, почему мама вдруг разрушила семью. А город уже шепчет: « Женщина позор вынесла на люди».
Только я больше не буду тихой женой, которую можно предать, унизить и заставить подписать бумаги.
Я докажу Аслану: честь женщины не лежит в кармане мужа.
— Отдай платье и уезжай, Варя. Сколько ты хочешь?
Я смотрю на бывшего мужа и улыбаюсь.
— Дорого, Ромочка. Но не деньгами. Заплатишь правдой.
Я шью свадебные платья. Такие, в которых женщины идут к счастью. Своё счастье я когда-то отдала Роману — вместе с ателье, доверием и лучшей подругой, которая быстро стала его новой женой.
Три года я собирала себя по кускам. И вот судьба решила пошутить: мой самый дорогой заказ проходит в старой усадьбе, где организатор свадьбы — Роман. А рядом с ним Снежана. Всё такая же красивая. Всё такая же ядовитая.
— Ты просто швея, — бросает она.
— Именно, — отвечаю я. — А швеи умеют распарывать кривые швы.
Они думали, что я испугаюсь, отдам платье и уйду через чёрный ход.
Не дождутся. Потому что теперь я не прячу свои формы, не краснею от чужого смеха и прекрасно знаю: правду тоже можно кроить по фигуре.
Я смотрю на бывшего мужа и улыбаюсь.
— Дорого, Ромочка. Но не деньгами. Заплатишь правдой.
Я шью свадебные платья. Такие, в которых женщины идут к счастью. Своё счастье я когда-то отдала Роману — вместе с ателье, доверием и лучшей подругой, которая быстро стала его новой женой.
Три года я собирала себя по кускам. И вот судьба решила пошутить: мой самый дорогой заказ проходит в старой усадьбе, где организатор свадьбы — Роман. А рядом с ним Снежана. Всё такая же красивая. Всё такая же ядовитая.
— Ты просто швея, — бросает она.
— Именно, — отвечаю я. — А швеи умеют распарывать кривые швы.
Они думали, что я испугаюсь, отдам платье и уйду через чёрный ход.
Не дождутся. Потому что теперь я не прячу свои формы, не краснею от чужого смеха и прекрасно знаю: правду тоже можно кроить по фигуре.
— Спорим, за неделю она сама выйдет к нам на камеру? Улыбнётся, подпишет и спасибо скажет.
— А если влюбится?
— Это будет её проблема.
Я услышала каждое слово. И именно в эту минуту поняла: Тимур Лавров привык покупать тишину, уважение и чужие подписи, а меня записал в удобные декорации к красивому скандалу. Ошибся.
— Рада, не лезь, — просит сестра. — Они же нас раздавят.
— Тогда пусть подавятся, — отвечаю я. — Потому что «Аврора» — не их стеклянная коробка. Это мамина мечта. И моя память.
Он сделал ставку на моё сердце. А я сделала ставку на правду. Только правда оказалась опаснее любви: за неё бьют по семье, вытаскивают старые тайны и заставляют выбирать, кому верить, когда враг вдруг становится единственным, кто стоит рядом.
— А если влюбится?
— Это будет её проблема.
Я услышала каждое слово. И именно в эту минуту поняла: Тимур Лавров привык покупать тишину, уважение и чужие подписи, а меня записал в удобные декорации к красивому скандалу. Ошибся.
— Рада, не лезь, — просит сестра. — Они же нас раздавят.
— Тогда пусть подавятся, — отвечаю я. — Потому что «Аврора» — не их стеклянная коробка. Это мамина мечта. И моя память.
Он сделал ставку на моё сердце. А я сделала ставку на правду. Только правда оказалась опаснее любви: за неё бьют по семье, вытаскивают старые тайны и заставляют выбирать, кому верить, когда враг вдруг становится единственным, кто стоит рядом.
Он пришёл с приказом забрать детей.
Дракон-командор Кассар Дрейвен привык, что двери открываются перед его именем. Но Дом Первой Искры отказал ему у порога — потому что внутри прятались пятеро девочек, которых роды вычеркнули из списков и назвали детьми с проклятой кровью.
Веста Рианор очнулась на холодном полу в чужом теле и не помнила почти ничего. Ни законов этого мира, ни своей прошлой жизни, ни того, почему старый дом признал её хозяйкой. Она знала только одно: если открыть дверь, девочек уведут, их имена сотрут, а Дом умрёт.
Кассар уверен, что исполняет закон. Веста уверена, что детей нельзя отдавать по бумаге. Но чем глубже они оба погружаются в тайны Дома Первой Искры, тем страшнее становится правда: приказ, который когда-то подписал командор, был только началом. А одна из девочек связана с его кровью сильнее, чем он готов признать.
Теперь Весте придётся стать хозяйкой дома, который умеет помнить имена, защитить девочек от Высокого круга и решить, можно ли доверять
Дракон-командор Кассар Дрейвен привык, что двери открываются перед его именем. Но Дом Первой Искры отказал ему у порога — потому что внутри прятались пятеро девочек, которых роды вычеркнули из списков и назвали детьми с проклятой кровью.
Веста Рианор очнулась на холодном полу в чужом теле и не помнила почти ничего. Ни законов этого мира, ни своей прошлой жизни, ни того, почему старый дом признал её хозяйкой. Она знала только одно: если открыть дверь, девочек уведут, их имена сотрут, а Дом умрёт.
Кассар уверен, что исполняет закон. Веста уверена, что детей нельзя отдавать по бумаге. Но чем глубже они оба погружаются в тайны Дома Первой Искры, тем страшнее становится правда: приказ, который когда-то подписал командор, был только началом. А одна из девочек связана с его кровью сильнее, чем он готов признать.
Теперь Весте придётся стать хозяйкой дома, который умеет помнить имена, защитить девочек от Высокого круга и решить, можно ли доверять
Из банка меня выставили со сломанным каблуком и репутацией «бешеной бабы». Временная работа в армейском штабе казалась спасением: сиди себе, сшивай папки, никого не трогай. Но в этот вымуштрованный мужской мир я ворвалась с яркой помадой и неудобным характером.
Подполковник Громов привык, что ему подчиняются беспрекословно, а в его канцелярии идеальная тишина. Только вот я не умею быть удобной и занимать мало места.
Подполковник Громов привык, что ему подчиняются беспрекословно, а в его канцелярии идеальная тишина. Только вот я не умею быть удобной и занимать мало места.
— Твой отец сбежал, оставив большой долг. А раз он сбежал, платить будешь ты.
— Я-то здесь причём?! Вы женились на моей матери, а не на мне!
— При том, что ты вошла в мою семью. А в моей семье долги закрывают все. Ты закроешь его так, как я скажу…
— Вы же мой отчим!
— И твой кредитор. — он наклоняется к самому уху, и от его голоса по коже проступает холодок.
— Выбирай, девочка: вернёшь деньги, которых у тебя нет, или сделаешь все, что я захочу?
Я вошла в эту семью случайно. А оказалась собственностью мужчины, который не знает слова «нет» и смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
— Я-то здесь причём?! Вы женились на моей матери, а не на мне!
— При том, что ты вошла в мою семью. А в моей семье долги закрывают все. Ты закроешь его так, как я скажу…
— Вы же мой отчим!
— И твой кредитор. — он наклоняется к самому уху, и от его голоса по коже проступает холодок.
— Выбирай, девочка: вернёшь деньги, которых у тебя нет, или сделаешь все, что я захочу?
Я вошла в эту семью случайно. А оказалась собственностью мужчины, который не знает слова «нет» и смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
В тайге не бывает случайных встреч. Только охота.
Николай Стрельцов — потомственный охотник на оборотней. Его цель — Бешеный, неуловимый вожак волчьей стаи, терроризирующий глухой таёжный курорт. Но, ступив на эту землю, Коля понимает: настоящий враг — не зверь...
Ефросинья — дочь владелицы пансионата. Она знает тайгу лучше любого охотника и хранит секрет, который может стоить жизни. Когда их пути пересекаются, страх перерастает в опасное притяжение. Он — охотник. Она — дочь врага? Или… нечто большее?
Погони на квадроциклах сквозь ночной лес. Засады у чёрного озера. Схватки, где серебро решает судьбу. И лишь в минуты затишья между выстрелами он замечает: он смотрит на неё не как на заложницу.
Когда твой враг — самый опасный зверь в лесу, единственный способ выжить — влюбить его в себя… или уничтожить.
Интересно? Идём читать!
Николай Стрельцов — потомственный охотник на оборотней. Его цель — Бешеный, неуловимый вожак волчьей стаи, терроризирующий глухой таёжный курорт. Но, ступив на эту землю, Коля понимает: настоящий враг — не зверь...
Ефросинья — дочь владелицы пансионата. Она знает тайгу лучше любого охотника и хранит секрет, который может стоить жизни. Когда их пути пересекаются, страх перерастает в опасное притяжение. Он — охотник. Она — дочь врага? Или… нечто большее?
Погони на квадроциклах сквозь ночной лес. Засады у чёрного озера. Схватки, где серебро решает судьбу. И лишь в минуты затишья между выстрелами он замечает: он смотрит на неё не как на заложницу.
Когда твой враг — самый опасный зверь в лесу, единственный способ выжить — влюбить его в себя… или уничтожить.
Интересно? Идём читать!
Выберите полку для книги