Книги по тегу «тайны прошлого»: ""
— Смотри, милый, я заработала. Сама! Хочу подарить нам отдых. Только мы втроем. Ты сможешь выкроить недельку в двадцатых числах?
Я смеюсь, глядя на него в полумраке кухни. Жду реакции.
Муж медленно встает, наливает стакан воды, ставит передо мной. Не садится, становится у окна, опираясь на подоконник.
— Я тебе изменил, Алина. С Ольгой. Так получилось, что она ждет ребенка.
С Ольгой.
Женщина из прошлого, с которой он встречался до меня. Женщина, которая его уже предавала.
Наша семья, наше «навсегда», все это сгорело на этой кухне, под мерное гудение вытяжки.
Свекровь решила меня добить, сообщив, что Миша любил эту Ольгу все наши семь лет брака: «Это настоящая любовь. А ты, Алиночка, не обижайся. Суррогат он и есть суррогат, как ни крути».
Я забрала сына и ушла, чтобы никогда больше не видеть эту семью.
Но у жизни на нас свои планы.
Как и у Миши, который найдет меня через три года.
Я смеюсь, глядя на него в полумраке кухни. Жду реакции.
Муж медленно встает, наливает стакан воды, ставит передо мной. Не садится, становится у окна, опираясь на подоконник.
— Я тебе изменил, Алина. С Ольгой. Так получилось, что она ждет ребенка.
С Ольгой.
Женщина из прошлого, с которой он встречался до меня. Женщина, которая его уже предавала.
Наша семья, наше «навсегда», все это сгорело на этой кухне, под мерное гудение вытяжки.
Свекровь решила меня добить, сообщив, что Миша любил эту Ольгу все наши семь лет брака: «Это настоящая любовь. А ты, Алиночка, не обижайся. Суррогат он и есть суррогат, как ни крути».
Я забрала сына и ушла, чтобы никогда больше не видеть эту семью.
Но у жизни на нас свои планы.
Как и у Миши, который найдет меня через три года.
Они разводятся. По-взрослому: с флипчартом, маркерами, спринтами и KPI. Она — психолог, он — кризис-менеджер. Они знают, как спасти чужой брак, но не знают, как сохранить свой. Эта книга — честная, ироничная и очень человечная история о том, как разлюбить, разучиться, а потом — попробовать снова. Без гарантий. Без таблиц. Просто попробовать
Отец продал меня прямо за помолвочным столом, подкладывая под врага как разменную монету, а мой жених лично снял кольцо с моего пальца и вытер губы после прощального поцелуя. Меня скормили чудовищу, чей отец двенадцать лет назад покончил с собой из-за махинаций моей семьи. Теперь я — живой долг в триста сорок семь миллионов рублей, запертый в доме Александра Минина, человека, который мечтает стереть мою фамилию в порошок. Он купил меня, чтобы ломать, раздевать и уничтожать, уверенный, что я — мозг преступной схемы, а не жертвенная овца с пятьдесят вторым размером одежды и разбитым сердцем.
В этой золотой клетке нет места жалости: здесь либо подчиняются, либо гибнут. Но что делать рейдеру, когда ненависть превращается в одержимость, а унижение — в порочную близость, от которой плавится воздух?
Это история о том, как выжить, когда тебя предали все, и как заставить дьявола встать на колени перед женщиной, которую он поклялся растоптать.
В этой золотой клетке нет места жалости: здесь либо подчиняются, либо гибнут. Но что делать рейдеру, когда ненависть превращается в одержимость, а унижение — в порочную близость, от которой плавится воздух?
Это история о том, как выжить, когда тебя предали все, и как заставить дьявола встать на колени перед женщиной, которую он поклялся растоптать.
- Извините, вы отец Вероники Петровой?— останавливаюсь перед мужчиной, нагнав его и переводя дыхание.
- Да, — он смотрит на меня с недоумением и даже удивлением. - А что случилось?
Решаюсь высказаться, ведь из-за этой новенькой в классе Ромка стал другим каким-то. А он у меня хороший мальчик — на фортепиано и гитаре играет, пишет сам музыку. Отличник круглый опять же.
- Она плохо влияет на моего сына!
- А что вы от меня хотите, дамочка? — дерзит её папаша. - У вас ведь пацан, не у меня. А то, что вы воспитываете парня слишком мягко — сугубо ваши проблемы!
Да как он смеет так говорить о моём сыне? Я его одна воспитывала как могла… учила жить по совести и честно.
Теперь понятно... в кого доченька пошла. Такая же наглая! А раскрас этот её боевой? Слишком уж рано пользоваться косметикой!
- Вы ещё и, судя по всему — учительница,— продолжает он небрежно,— так решайте проблему своими педагогическими методами.
Это что было сейчас? Можно сказать, послал меня, да?
- Ну и хамло в
- Да, — он смотрит на меня с недоумением и даже удивлением. - А что случилось?
Решаюсь высказаться, ведь из-за этой новенькой в классе Ромка стал другим каким-то. А он у меня хороший мальчик — на фортепиано и гитаре играет, пишет сам музыку. Отличник круглый опять же.
- Она плохо влияет на моего сына!
- А что вы от меня хотите, дамочка? — дерзит её папаша. - У вас ведь пацан, не у меня. А то, что вы воспитываете парня слишком мягко — сугубо ваши проблемы!
Да как он смеет так говорить о моём сыне? Я его одна воспитывала как могла… учила жить по совести и честно.
Теперь понятно... в кого доченька пошла. Такая же наглая! А раскрас этот её боевой? Слишком уж рано пользоваться косметикой!
- Вы ещё и, судя по всему — учительница,— продолжает он небрежно,— так решайте проблему своими педагогическими методами.
Это что было сейчас? Можно сказать, послал меня, да?
- Ну и хамло в
Пока Демьян вытаскивает из машины вещи, мы с Хэппи наперегонки несёмся к дому. Кот, выгнувшись в дугу, шипит на дверь.
– Эй, ты чего? Что там? – спрашиваю, присев на корточки. – Не шипи.
– Эва, – раздаётся тихий, собранный голос сзади, – беги.
Даже не думая, пячусь назад, когда дверь открывается, и из темноты раздаётся женский голос:
– Плохая идея. Очень. Плохая. Идея, – а спустя бесконечное количество мгновений, вспарывает всю нашу жизнь: – Тень.
Я обманула всех. Пошла одна против мира и устоявшейся системы правопорядка, чтобы спасти любимого человека. Много месяцев я вынашивала план, но когда мне удалось воплотить его в жизнь, Демьян забрал всю ответственность на себя.
Мы сбежали и укрылись в глухой деревне на краю света, где смогли быть обычными людьми. Мы учились быть вместе, счастливыми тем, что у нас есть. Пока его прошлое не постучалось в дверь.
И оно забрало у меня всё, ради чего я так боролась. Осталась только месть, новый план и понимание: я уничтожу Систему цено
– Эй, ты чего? Что там? – спрашиваю, присев на корточки. – Не шипи.
– Эва, – раздаётся тихий, собранный голос сзади, – беги.
Даже не думая, пячусь назад, когда дверь открывается, и из темноты раздаётся женский голос:
– Плохая идея. Очень. Плохая. Идея, – а спустя бесконечное количество мгновений, вспарывает всю нашу жизнь: – Тень.
Я обманула всех. Пошла одна против мира и устоявшейся системы правопорядка, чтобы спасти любимого человека. Много месяцев я вынашивала план, но когда мне удалось воплотить его в жизнь, Демьян забрал всю ответственность на себя.
Мы сбежали и укрылись в глухой деревне на краю света, где смогли быть обычными людьми. Мы учились быть вместе, счастливыми тем, что у нас есть. Пока его прошлое не постучалось в дверь.
И оно забрало у меня всё, ради чего я так боролась. Осталась только месть, новый план и понимание: я уничтожу Систему цено
—Запомни, что я тебе сейчас скажу:на таких, как ты, не женятся, Алевтина, — говорит он тихо , чеканя каждое слово. — Ты просто обслуживающий персонал и как правильно моя мама сказала , человек второго сорта..
Слова бьют наотмашь , так сильно, что кажется , еще немного и я заплачу. Я чувствую, как они входят в сердце как кинжалы, как больно царапают. «Второй сорт». Я — просто вещь для него, которую можно взять, а потом выбросить за ненадобностью.
Слова бьют наотмашь , так сильно, что кажется , еще немного и я заплачу. Я чувствую, как они входят в сердце как кинжалы, как больно царапают. «Второй сорт». Я — просто вещь для него, которую можно взять, а потом выбросить за ненадобностью.
На оглашении завещания Элеонору Вельскую публично объявляют позором рода. Но древняя печать признаёт её единственной законной наследницей.
Теперь ей предстоит вернуться в северное поместье, где сорваны гербы, горит семейный архив, а мёртвые будто упорнее живых хранят чужие тайны. Чем ближе Элеонора подбирается к правде, тем яснее становится: её брата не погубил несчастный случай, сам род Вельских построен на лжи, а она — не просто нежеланная наследница, а последняя жертва, которую много лет готовили ради чужого имени.
Рядом с ней — имперский дознаватель Кайр Деверо: человек, которому нельзя доверять и без которого она уже не сможет дойти до конца.
Чтобы вернуть себе имя, Элеоноре придётся вскрыть проклятое наследство, пережить предательство в собственном доме и выбрать, что важнее — кровь, долг или правда.
Теперь ей предстоит вернуться в северное поместье, где сорваны гербы, горит семейный архив, а мёртвые будто упорнее живых хранят чужие тайны. Чем ближе Элеонора подбирается к правде, тем яснее становится: её брата не погубил несчастный случай, сам род Вельских построен на лжи, а она — не просто нежеланная наследница, а последняя жертва, которую много лет готовили ради чужого имени.
Рядом с ней — имперский дознаватель Кайр Деверо: человек, которому нельзя доверять и без которого она уже не сможет дойти до конца.
Чтобы вернуть себе имя, Элеоноре придётся вскрыть проклятое наследство, пережить предательство в собственном доме и выбрать, что важнее — кровь, долг или правда.
Коммунис – город, в котором не случается ничего плохого. Люди, ведьмы, оборотни, вампиры и циклопы десятилетиями мирно живут бок о бок. Но однажды город сотрясает страшная новость – неизвестные в щепки разнесли квартал ведьм. А у полиции нет ни улик, ни свидетелей.
Шестнадцатилетняя отличница и активистка Ева и ее друзья не готовы сидеть сложа руки, они начинают собственное расследование. Но в этом деле не все так просто.
Теперь у Евы две проблемы: выяснить, кто разгромил квартал ведьм и узнать, почему ее лучший друг, исчезнувший на пять лет, теперь ее ненавидит.
Получится ли у Евы найти виновных в погроме и сколько страшных тайн откроется при расследовании?
Шестнадцатилетняя отличница и активистка Ева и ее друзья не готовы сидеть сложа руки, они начинают собственное расследование. Но в этом деле не все так просто.
Теперь у Евы две проблемы: выяснить, кто разгромил квартал ведьм и узнать, почему ее лучший друг, исчезнувший на пять лет, теперь ее ненавидит.
Получится ли у Евы найти виновных в погроме и сколько страшных тайн откроется при расследовании?
Он спас меня , но лучше бы я его никогда не встречала.
Он безнадёжный циник.
Он опасен.
Он разрушителен и он не верит в любовь.
Но я тянусь к нему всей душой, тело предаёт меня – горит, жаждет его ласк. Он – моя катастрофа. Но лучше сгореть дотла, чем забыть его глаза.
Он безнадёжный циник.
Он опасен.
Он разрушителен и он не верит в любовь.
Но я тянусь к нему всей душой, тело предаёт меня – горит, жаждет его ласк. Он – моя катастрофа. Но лучше сгореть дотла, чем забыть его глаза.
Много лет назад молодые Борис и Ольга провели вместе две недели в Сочи, но их роман прервался из-за интриг завистливой подруги Ольги. Теперь, спустя тридцать лет, они снова встречаются как соседи по даче, не узнав друг друга сразу. Борис овдовел, Ольга развелась. Между ними возникает необъяснимое притяжение, а завистливая подруга снова пытается их разлучить. Вот только удастся ли ей это сделать опять, или она получит наконец по заслугам?
Выберите полку для книги