Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

– Я, наверное, пойду.
Острое чувство опасно вспыхнувшего желания прокатилось мурашками по телу, которое помнило бесстыдные прикосновения той ночи. Оставаться с ним наедине становилось всё безумнее.
– Никуда ты не пойдёшь, – сказал врач твёрдо. – Ты же пришла на консультацию, и ты её получишь. Будь уверена, эти пальцы знают своё дело.
Гинеколог поднял руки и играючи пошевелил пальцами.
– Я не знала, что ты гинеколог.
– Конечно, ведь нам было не до разговоров.
Ладонь мужчины властно легла на подбородок, бесцеремонно заставляя меня взглянуть в его тёмные глаза.
– Как хорошо, что мы встретились снова и сейчас у нас есть время поболтать. Не правда ли?

Я решилась на приём к гинекологу-мужчине, но осмотр пошёл совсем не по плану. Ведь врачом оказался мужчина, которого полгода назад я оставила одного после жаркой ночи. Что же он теперь собирается предпринять?

Лена Соболева всегда говорит то, что думает. Мама так воспитала. Результат: ни друзей, ни работы, зато есть психолог и дневник ассертивности.
Андрей Ветров — генеральный директор, который привык, что ему поддакивают. Пока в его жизни не появилась секретарша, которая называет его «слепым эгоистом» и не боится говорить ему то, что думает.
«Она мне подходит. Не будет мне поддакивать», — решил он. И назначил испытательный срок — три месяца.
За это время они успеют поссориться, помириться, облить друг друга кофе, пережить командировку в Китай, ночной визит в офис конкурентов и… влюбиться.
Проблема только в том, что оба боятся признаться. А уточка на столе — единственный свидетель их глупости.
Если вы любите острые диалоги, комичные ситуации и любовь, которая начинается с конфликта — эта книга для вас!

– Я дома, – говорит он из коридора.
Полковник Корнеев вернулся из командировки. Саратов, неделя, совещание в штабе.
Из ванной доносится шум воды, и я стою над его сумкой и делаю то, что делала сотни раз: разбираю вещи.
Бритвенный набор. Зарядка. Грязные носки – свёрнуты комком, как обычно. Запасной ремень. Футболка для сна. И на дне – скомканная белая рубашка.
Я вытаскиваю её, чтобы бросить в стирку, и замираю.
Запах. Он бьёт в нос мгновенно – сладкий, приторный, удушливый. Чужие духи. Тяжёлые, пряные, с мускусной нотой. Эти духи кричат. Они воняют, если честно.
Я подношу рубашку ближе к свету и вижу.
На воротнике – след. Яркий, красный, жирный, отчётливый. Губная помада. Красная, густо-красная, цвета пожарной машины.
У меня нет красной помады. Я вообще редко крашу губы – Андрей говорит, что «размалёванных женщин» не уважает. Ирония, думаю я, глядя на этот алый след. Какая чудовищная, великолепная ирония.
Муж променял меня на 120 кг обаяния и вкусный борщ

Телефон вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Я смотрю на экран секунду, потом нажимаю ответить
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.

— И что? — сказал он. Голос был ровный, но в нём уже не было той ленивой уверенности, которая была секунду назад. — Что ты будешь делать?
Я посмотрела на Амелию. На мой халат — льняной, серо-голубой, который мне мама подарила на прошлый день рождения.
— Для начала сниму с твоей девки мой халат.
Я подошла к ней. Спокойно. Протянула руку — ладонью вверх, как будто просила вернуть книгу.
— Вы бы хоть свои вещи привезли. А то так совсем как-то некрасиво выходит.
Амелия смотрела на мою протянутую руку. Потом на Руслана. Потом снова на меня. У неё задрожал подбородок — тот самый подбородок, который должен был задрожать у меня.
— Руслан! — Она обернулась к нему, и голос у неё сорвался на крик. — Руслан!
— Ты с ума сошла? — Он шагнул ко мне. — Маша, ты с ума сошла?
Я не повернулась к нему. Смотрела на неё.
— Ты думаешь, что это я сошла с ума? — Я наконец обернулась к нему. Одно слово повисло между нами, и он не нашёлся, что ответить.
Я снова повернулась к Амелии.
— Я жду.

Голос грубый, раздраженный, словно я отвлекаю его от чего-то жизненно важного:
— Сима? Я на встрече. Что случилось?
— Карим... — выдыхаю я, и слезы начинают течь по щекам. — Где ты? Ты скоро будешь?
— Я сказал, я занят. Буду поздно. Вечером поговорим.
И в этот момент на заднем плане раздается женский голос. Игривый, кокетливый, наполненный той самой легкостью, которой во мне не осталось:
— Ой, Карим... прости меня, пожалуйста! — заливисто вскрикивает она, и я явственно слышу характерный звук падающей на пол посуды или стакана. — Я сейчас моментально всё исправлю и уберу... не снимай свой пиджак... Карим...

Наш брак трещал по швам.
5 лет мы были вместе. Но вместо того, чтобы восстановить нашу любовь, муж выбрал быть с другой. И тогда я решила не мешать ему, исчезнуть из его жизни и унести с собой плод нашей былой любви.
Только бывший муж не намерен меня отпускать.

— Яна появилась, — все-таки выдыхаю правду.
— В каком смысле появилась? Приехала? Позвонила? Нашла тебя в соцсетях?
— Резюме прислала. Хочет устроиться ко мне помощницей.
Денис молчит.
— И что ты? Нанял ее? — голос низкий, опасный, с хрипотцой.
— Нет. Пригласил на собеседование. В пятницу.
Он откидывается на спинку стула и смотрит на меня так, будто я признался, что продал его семью в рабство.
— Ты идиот? — психует он. — Нет, ты не идиот. Ты — самоубийца. Ты, ученый с большой буквы, который решил проверить на себе действие электрического стула.
— Денис…
— Она тебя разоблачит, Влас. Она испортит все планы.
Я сглатываю. Ком в горле становится еще больше.
— У нее есть ребенок. Сын. Два года два месяца.
Друг замирает. Весь его громкий, нахальный образ осыпается, оставляя голую растерянность.
— Два года?
— Да. Я могу быть его отцом.

— Я застала тебя в клубе, где девки одеты так, будто ткань нынче по талонам, а рядом лежат документы моей семьи. У меня, знаешь ли, очень узкий коридор для логических выводов.
— Лиза, давай без сцены.
— Поздно. Сцена уже была. Я просто вошла не в тот момент и без приглашения.
— То, что ты увидела, ничего не меняет.
— Для кого? Для тебя? Ну да, конечно. У тебя тут, я смотрю, целая система ценностей: девки отдельно, невеста отдельно, выгода отдельно. Очень удобно. Практично. Почти как шкаф-купе.
— Это мальчишник.
— Спасибо, сама бы я ни за что не догадалась. А я уж испугалась, что попала на отраслевую конференцию по снятию мужского стресса.

Завтра моя свадьба, но вместо предсвадебных хлопот я получаю видео, где мой жених тискает девку в ночном клубе.
Я еду туда, застаю его с другой, а рядом документы компании моего отца.
Я не устраиваю истерику, а действую: собираю улики, чтобы наказать изменщика.

– Ты весь вечер пялишься на нее. Не пора ли переключить канал?
– Не выдумывай, Эль, – отмахнулся от меня муж.
А спустя час я услышала их диалог… и не только:
– Ты забыла, чья ты? М? Какого чёрта ты трешься с Самсоновым?
– С кем хочу, с тем и танцую! Иди к жене, она тебя заждалась!
– Иди сюда, стерва, – прошипел он. – Не шевелись, иначе накажу. Поняла меня?
– Да!
– Ты весь вечер на это напрашивалась, да, Леся? Спровоцировала меня? Теперь веди себя тихо…
***
Я любила Руслана. Всем сердцем любила. Но этого оказалось недостаточно, чтобы мы жили долго и счастливо.
Он предал. Растоптал. И… сказал, что меня не отпустит, потому что… любит?
Окей, милый, тогда у нас будет развод «по любви».

ХЭ для тех, кто заслуживает
Однотомник 18+

После ссоры с руководством университета Наталью Дмитриевну отправляют на практику в глухую сибирскую деревню. Здесь — старая школа, холодная изба и самый проблемный ученик во всей округе — Арсений Теплухин.
А ещё его отец — грубый, упрямый и слишком привлекательный Игорь Семёнович, уверенный, что его сын просто не способен на плохие поступки.
Наталья мечтает поскорее вернуться в город, но чем дольше остаётся здесь, тем сильнее понимает…
…впервые в жизни её по-настоящему ждут дома.