Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

Она прятала лицо двадцать пять лет — родимое пятно стало приговором: жених отрёкся, отец продал её в горный дом, мужу, которого она не выбирала.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.

– Зайка? Ты серьёзно? У тебя, видимо, с головой проблемы.
– Да, зайка. Ты тогда так быстро ускакала. Не хочешь извиниться?
– Извиниться?! Это ты на своём драндулете чуть не въехал, в переулке!
– А ты вылетела как чёрт из табакерки. Чёрт из розового пенала. У меня сердце чуть не встало.
++++++++
Катя Бережная перевелась в университет с одной целью – выучиться и вытащить семью из плачевного состояния. Мать работает на износ, младшая сестра ждёт её с ночных смен, а единственная отдушина – рисунки на стареньком планшете. Давид Ветров – второкурсник, богатый наследник, член байкерской банды – привык, что мир стелется под его колёса. Но эта дерзкая девчонка с розовым пеналом посмела не только кричать на него, но и запустить в него этим самым пеналом. Судьба сталкивает их снова и снова: общий факультет, ночные смены в магазине, косые взгляды на лекциях. Катя решает стать болельщицей футбольного клуба ради финансовой надбавки, Давид неожиданно тоже вступает в команду.

— Любава, ты едешь в Сибирь.
Когда отец отправляет Любаву в далёкую сибирскую деревню поднимать убыточный колхоз, она уверена, что будет руководить и раздавать указания. Но вместо перспективного хозяйства её встречают разруха, запущенные поля, старая техника и работники, давно привыкшие ничего не делать.
Только Любава не из тех, кто сдаётся. Вот только один человек упорно не желает играть по её правилам.
Михаил — лучший тракторист в округе, упрямый, язвительный и совершенно не впечатлённый новой начальницей.
Сможет ли городская красавица справиться с деревенской жизнью, поднять колхоз и не потерять голову из-за мужчины, который постоянно действует ей на нервы?

— Ваш муж должен мне крупную сумму, — говорит приятель моего Димы.
— Сколько ты должен, милый?
— Неважно.
— О, если ты уже дошел до фазы “неважно”, значит, сумма такая, что даже цифры стесняются выходить в люди.
— Лера...
Я снова поворачиваюсь к приятелю мужа.
— Хорошо. Тогда другой вопрос. Что именно он поставил в последней игре?
Я смотрю на одного. Потом на второго.
Дима отводит взгляд первым.
— Дима, — говорю я. — Что именно ты поставил?
— Это была шутка.
Сердце почему-то делает один тяжелый удар.
— Что именно было шуткой?
— Лера, я был пьян.
— Не ответ на вопрос. Давай еще раз. Что именно ты поставил?
Он молчит.
И тогда отвечает Артем.
Все так же спокойно. Почти лениво. Как будто мы обсуждаем пункт договора, а не мою жизнь.
— Вас.

Пятница пахнет свободой — именно так я объясняю себе этот лёгкий, почти подростковый азарт, когда мы с Ирой приходим в кафе.
Ира смотрит куда-то мне за плечо.
У неё такое лицо, что я не понимаю, что случилось.
— Таня, — говорит она. — Не оборачивайся резко.
Я оборачиваюсь.
Он сидит у окна.
Андрей.
Мой муж, отец моих детей, человек, с которым я прожила одиннадцать лет.
Он сидит у окна и напротив него женщина.
Она молодая — моложе меня, светловолосая, с высоко забранными волосами и тонкой шеей, и она смеётся чему-то, — вижу, как она прикрывает рот ладонью и в этом кокетливом женском жесте, который означает «мне так хорошо с тобой, что я не могу сдержаться».
А потом Андрей берёт её руку. Просто берёт — уверенно, привычно, как берут то, что давно уже считают своим — и подносит к губам, и целует её пальцы, один за другим, медленно, с той нежностью, от которой у меня темнеет в глазах, потому что он никогда — слышите, никогда — не делал этого со мной.

— Уходи, Лиза. Я не хочу тебя видеть.
Я стояла у алтаря в белом платье, сжимая в руках букет и надежду. А он смотрел на меня с холодом, показывая фотографии, которых я никогда не видела. Он не поверил мне. Он ушёл, даже не дав сказать те два слова, которые могли всё изменить — «я беременна».

Шесть лет я училась жить заново. Шесть лет я растила нашу дочь, которую он никогда не знал. Я справилась, я стала сильной, я перестала ждать. А он вернулся — с извинениями, с болью, с желанием всё исправить. Но я боюсь не того, что он снова разобьёт мне сердце. Я боюсь, что он узнает правду: шесть лет назад он бросил не только меня. Он бросил нас.

И теперь, когда он пытается войти в нашу жизнь, я должна решить: дать ему шанс или навсегда закрыть дверь.

— Ты знаешь, кто я?
— Жена моего врага.
— Бывшая жена. И я предлагаю сделку.
— Какую?
— Я помогу тебе уничтожить его, а ты поможешь мне развестись.
— И что ты хочешь взамен?
— Защиту. И, возможно, немного мести.
— Ты смелая. Или отчаянная.
— И то, и другое. Так что, по рукам?
— По рукам. Но у меня есть одно условие: ты станешь моей невестой. Фиктивно.

Она пришла к нему с компроматом на мужа. Он согласился помочь — из мести. Их союз был сделкой, но стал чем-то большим. Когда фиктивные чувства превращаются в настоящие, а прошлое угрожает разрушить всё, им придётся выбрать: довериться друг другу или потерять всё, что они обрели.

У меня есть десять дней на то, чтобы отыскать мужчину, которого запросто можно было бы назвать старшим братом, если бы его отец оказался и моим отцом. Так уж вышло, что прах безвременно почившего в бозе отчима, по его же завещанию, о содержании которого никто из нас не догадывался, необходимо развеять над могилой его первой жены, матери человека, которого всё время нашего знакомства отчим величал «неблагодарным сосунком» и «пропажей без срока давности». Проблемы на работе вынуждают меня взять незапланированный отпуск и отправиться в место, которое не обозначено на карте. Смогу ли я найти мужчину с гордым именем Андрей, но тщедушной фамилией Сорокапятников?

Моя сестра потеряла до свадьбы свою невинность, а я вынуждена подменить ее на брачном ложе. Моя репутация давно загублена, а под угрозой свободная жизнь – всем плевать на мою честь. На кону же брак с племянником короля, и только боги ведают, на что тот будет способен, если узнает правду.

Мама повернулась, величественно посмотрела на меня. Глаза ее были холодны, неподвижны. Я сразу все поняла. Замотала головой, отступила назад, но за спиной была уже стена, на которую я и натолкнулась.
- Нет! - успела лишь выдавить из себя.
- Да, Нала. Ты ляжешь в первую ночь в постель лорда вместо Энни. Он получит невинную невесту, а как он уснет, ты уйдешь.
- Это бред! Ты шутишь?!
Я смотрела на свою мать и не могла понять, насколько серьезна она. Вот только леди Нейз шутить не умела. Никогда.
- И как мы это сделаем, Дина? Он же не дурак, он в состоянии отличить одну девушку от другой, - покачал головой отчим.
- В темноте спальни - нет.

хэппи-энд обязателен

Пытаюсь заглянуть в зеркало, чтобы поймать взгляд водителя и тут же напрягаюсь, потому что это не Максим!
Плечи мужчины гораздо шире. Белая рубашка натянута на крепких мышцах, ладони крупные и широкие. Кожа загорелая, почти бронзовая, а волосы коротко сбриты под «ёжик». Фактурная челюсть покрыта густой щетиной.
Он похож на огромного медведя.
И только теперь до меня доходит…
— Прошу прощения, я, кажется, не в ту машину прыгнула.
— В ту.
— А, поняла, у Макса что-то случилось, и вы его подменяете?
Тишина.
А я вытягиваюсь по струнке,когда двери блокируются с глухим щелчком.
— Спасибо, что спасли, но думаю, дальше я как-нибудь сама…
— Благодарности свои оставь при себе, потому что я не спасаю. Я тебя похищаю.

Меня похитили с собственной свадьбы.
Вместо медового месяца — неделя в доме в лесу с мрачным похитителем.
Но я четыре свадьбы сорвала, уж одного дикого Медведя как-нибудь переживу.
Главное — случайно его не приручить.