Подборка книг по тегу: "измены"
— Ты забыл, что не только у меня есть скелеты в шкафу! Думаешь, Лара станет молчать, когда узнает, что у тебя есть вторая семья и сын? Ты же не любишь её! Никогда не любил! Ваш брак был договорённостью между нашими отцами, теперь одного из них уже нет! Тестя боишься?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
- Ты чего творишь, а? - рявкнул он, глядя на неё в упор.
- Я ничего…
- Ничего? - он шагнул к ней и схватил за подбородок, заставляя поднять лицо. - Я видел, как ты на брата моего смотрела. Думаешь, я слепой?
Ксюша задрожала.
- Я не смотрела…
- Врёшь, сука!
Он размахнулся и ударил её по щеке. Не сильно, но унизительно, так что голова дёрнулась вбок, а из глаз брызнули слёзы.
- Я тебя кормлю, одеваю, дом тебе дал, а ты на чужих мужиков пялишься? Перед всей семьёй меня позоришь?
- Максим, пожалуйста, я не…
Но он не слушал. Сгрёб её за волосы и потащил в спальню. Она споткнулась, упала на колено, но он дёрнул её вверх и толкнул на кровать.
- Я тебя научу, как мужа уважать! Будешь знать своё место!
*****
Он - брат моего мужа. Я - жена его брата.
Одна ошибка и мой муж уничтожит нас обоих. Он не прощает. Не отпускает.
И он уже знает.
- Я ничего…
- Ничего? - он шагнул к ней и схватил за подбородок, заставляя поднять лицо. - Я видел, как ты на брата моего смотрела. Думаешь, я слепой?
Ксюша задрожала.
- Я не смотрела…
- Врёшь, сука!
Он размахнулся и ударил её по щеке. Не сильно, но унизительно, так что голова дёрнулась вбок, а из глаз брызнули слёзы.
- Я тебя кормлю, одеваю, дом тебе дал, а ты на чужих мужиков пялишься? Перед всей семьёй меня позоришь?
- Максим, пожалуйста, я не…
Но он не слушал. Сгрёб её за волосы и потащил в спальню. Она споткнулась, упала на колено, но он дёрнул её вверх и толкнул на кровать.
- Я тебя научу, как мужа уважать! Будешь знать своё место!
*****
Он - брат моего мужа. Я - жена его брата.
Одна ошибка и мой муж уничтожит нас обоих. Он не прощает. Не отпускает.
И он уже знает.
Муж мне изменил, и я сбежала из дома, снеся дверь внедорожнику, преградившему мне путь у наших ворот. Тогда я была не в состоянии придать этому значение. Как выяснилось, зря…
#Осторожно, очень жарко!
#Осторожно, очень жарко!
Девятнадцать лет безупречного брака, общий бизнес и статус идеальной семьи - всё рухнуло в одну секунду, когда я вернулась домой раньше времени.
В нашей спальне — мой муж. На нем расстегнута рубашка, а в глазах - холодная досада вместо раскаяния. Рядом с ним - молоденькая блондинка, пущенная в наш дом по моей же доброте.
- Не нужно сцен, Лера, - цинично бросает он. - Это просто ошибка. Ты - моя жена, а она ничего не значит.
Он уверен, что я поплачу и прощу. Что я проглочу эту грязь ради сохранения «фасада» счастливой жизни.
Но он ошибся.
Я больше не его удобная жена. Я уйду, заберу то, что принадлежит мне по праву, и заставлю его заплатить за каждую секунду этой «ошибки».
В нашей спальне — мой муж. На нем расстегнута рубашка, а в глазах - холодная досада вместо раскаяния. Рядом с ним - молоденькая блондинка, пущенная в наш дом по моей же доброте.
- Не нужно сцен, Лера, - цинично бросает он. - Это просто ошибка. Ты - моя жена, а она ничего не значит.
Он уверен, что я поплачу и прощу. Что я проглочу эту грязь ради сохранения «фасада» счастливой жизни.
Но он ошибся.
Я больше не его удобная жена. Я уйду, заберу то, что принадлежит мне по праву, и заставлю его заплатить за каждую секунду этой «ошибки».
— Ты правда думаешь, что после этой ночи я откажусь от свадьбы? — спокойно спрашивает Амирхан, застёгивая рубашку, пока я сижу на его постели и понимаю, что моя жизнь только что сломалась.
Я проснулась в постели жениха своей сестры. Без воспоминаний. С болью в теле и страхом, который невозможно заглушить.
Сегодня он женится на ней.
А я должна стоять рядом и молчать… потому что правду никто не примет.
Но проходит время, и я понимаю — та ночь оставила во мне не только позор.
Теперь во мне его ребёнок.
И он первым отказывается от него.
Я проснулась в постели жениха своей сестры. Без воспоминаний. С болью в теле и страхом, который невозможно заглушить.
Сегодня он женится на ней.
А я должна стоять рядом и молчать… потому что правду никто не примет.
Но проходит время, и я понимаю — та ночь оставила во мне не только позор.
Теперь во мне его ребёнок.
И он первым отказывается от него.
– А ты что здесь делаешь? – обращаюсь я к мальчику. – Где твоя мама?
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
Десять лет жизни Софи отдала браку с мужчиной, которого так и не полюбила. И измена мужа стала отправной точкой для окончания их семейных отношений. После тяжелого развода она пытается восстановить свою жизнь и собрать себя по кусочкам. Но неожиданно ворвался он, тот, кого она однажды предала и растоптала.
Богдан был ее первой настоящей любовью, тем, кого она до сих пор продолжала тайно любить. Только вот он уже не тот бедный юнец, которого все презирали. Богдан богат, успешен и у него есть семья. Но одна встреча, один взгляд бросают его в омут с головой в прошлое, к той девчонке, которую он когда-то любил, а потом возненавидел всем сердцем и желал отомстить. Смогут ли эти двое выбраться из пучины прошлого и начать жизнь заново, с чистого листа?
Богдан был ее первой настоящей любовью, тем, кого она до сих пор продолжала тайно любить. Только вот он уже не тот бедный юнец, которого все презирали. Богдан богат, успешен и у него есть семья. Но одна встреча, один взгляд бросают его в омут с головой в прошлое, к той девчонке, которую он когда-то любил, а потом возненавидел всем сердцем и желал отомстить. Смогут ли эти двое выбраться из пучины прошлого и начать жизнь заново, с чистого листа?
Мой муж никогда не был примерным семьянином: весельчак, балагур, душа компании и любимчик женщин.
«Перебесится — говорила моя мама, — выбрала красавчика — терпи»
И я терпела...
Пока не узнала, что вместо командировки он уехал отдыхать ...с любовницей...в Египет, как раз перед двадцатой годовщиной нашей свадьбы.
А ещё меня тошнит..
«Перебесится — говорила моя мама, — выбрала красавчика — терпи»
И я терпела...
Пока не узнала, что вместо командировки он уехал отдыхать ...с любовницей...в Египет, как раз перед двадцатой годовщиной нашей свадьбы.
А ещё меня тошнит..
Девять ночей на море с любимым мужчиной – мечта, которая вот–вот исполнится. В смысле он не может лететь?
Ах так! Тогда мечту будет исполнять другой мужчина – красавец–сосед из самолета.
# изменщик и изменщица
# красавчик и красавица
# месть преданной жены
Ах так! Тогда мечту будет исполнять другой мужчина – красавец–сосед из самолета.
# изменщик и изменщица
# красавчик и красавица
# месть преданной жены
- Мам, на тебя смотрят.
- Наверное, я где-то испачкалась.
Год назад Катя стояла на этой же линейке в куртке старшей сестры. Развод, алименты «в начале следующего», список из тетрадей и физкультурной формы, в котором для нее самой места не осталось. А в это сентябрьское утро она пришла в синем платье и смеялась в полный голос — и на нее обернулись. Сначала мальчишки у ворот. Потом мужчина, который присел на корточки перед чужим первоклассником и завязал ему шнурок двойным узлом. Он смотрел ей в лицо, а не на платье, и с первого раза запомнил фамилию ее дочери.
Я стояла рядом и радовалась за подругу. А еще я успела заметить у него на безымянном пальце светлую полоску — след от кольца, которое сняли недавно. И ничего ей не сказала.
- Наверное, я где-то испачкалась.
Год назад Катя стояла на этой же линейке в куртке старшей сестры. Развод, алименты «в начале следующего», список из тетрадей и физкультурной формы, в котором для нее самой места не осталось. А в это сентябрьское утро она пришла в синем платье и смеялась в полный голос — и на нее обернулись. Сначала мальчишки у ворот. Потом мужчина, который присел на корточки перед чужим первоклассником и завязал ему шнурок двойным узлом. Он смотрел ей в лицо, а не на платье, и с первого раза запомнил фамилию ее дочери.
Я стояла рядом и радовалась за подругу. А еще я успела заметить у него на безымянном пальце светлую полоску — след от кольца, которое сняли недавно. И ничего ей не сказала.
Выберите полку для книги