Книги в жанре «Dark romance»
«С сегодняшнего дня Алиса принадлежит мне. Она будет моей женой».
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
- Я купил тебя, - его голос звучит холодно, отстранённо, словно это обычное дело.
- Но разве можно просто купить человека... по-настоящему? - едва шевелю губами; тело сковывает нервозное оцепенение, коленки предательски дрожат. Мне страшно от того, что он может ответить.
- Для меня нет ничего невозможного. - Резкая мужская усмешка звучит, как контрольный выстрел. - Будь благодарна за то, что купил, потому что так ты, по крайней мере, остаёшься личностью с именем, а мог бы просто присвоить. Тогда бы ты тоже появилась в моём доме, но в совершенно другом качестве.
Гулко сглатываю, пока он продолжает:
- Я говорю - ты делаешь. Молча, без вопросов, - Вейга говорит негромко, не грубо, не резко, но очень внятно; тон ровный, очень, как нить... натянутая до звона. - И через неделю максимум через две уезжаешь отсюда с деньгами.
- Но разве можно просто купить человека... по-настоящему? - едва шевелю губами; тело сковывает нервозное оцепенение, коленки предательски дрожат. Мне страшно от того, что он может ответить.
- Для меня нет ничего невозможного. - Резкая мужская усмешка звучит, как контрольный выстрел. - Будь благодарна за то, что купил, потому что так ты, по крайней мере, остаёшься личностью с именем, а мог бы просто присвоить. Тогда бы ты тоже появилась в моём доме, но в совершенно другом качестве.
Гулко сглатываю, пока он продолжает:
- Я говорю - ты делаешь. Молча, без вопросов, - Вейга говорит негромко, не грубо, не резко, но очень внятно; тон ровный, очень, как нить... натянутая до звона. - И через неделю максимум через две уезжаешь отсюда с деньгами.
- Роди ребенка моему мужу, - произносит сестра, а у меня отвисает челюсть. - Я хорошо заплачу, найдем матери лучших врачей. Просто притворись мной на девять месяцев, а потом будешь жить свою лучшую жизнь.
Я согласилась. Но не учла, что могу влюбиться в мужа сестры - главу мафиозной организации. Устрашающего и слишком проницательного, чтобы наша с сестрой афера осталась незамеченной. Вопрос теперь в том, какое наказание последует за этот обман?
Я согласилась. Но не учла, что могу влюбиться в мужа сестры - главу мафиозной организации. Устрашающего и слишком проницательного, чтобы наша с сестрой афера осталась незамеченной. Вопрос теперь в том, какое наказание последует за этот обман?
В день своей свадьбы я стала пленницей старого врага семьи. Эмир — бизнесмен из Турции, живущий местью. Пятнадцать лет он готовился разрушить всё, что дорого моему отцу. Теперь я — его орудие. Он запер меня в загородном доме и контролирует каждый шаг. Я знаю, что должна его ненавидеть, но... Но с каждым днём мне всё труднее понять, кто из нас пленник на самом деле.
— И что дальше?
— Ты знаешь кто я... Убийца. Социопат. Во мне нет ничего святого...
— Ты убьешь меня? — испуганно среагировала Мира.
— Я наслажусь твоим телом, а после уже решу...
***
Я и подумать не могла, что шесть месяцев под одной крышей с Дарио Моретти окажутся не просто адом. Мне казалось, что в Риме между нами воцарилось понимание и его сердце отозвалось на мою любовь, но как же я ошибалась. Дарио Моретти играет лишь по своим правилам. Он получает, что хочет и не задумывается над тем, какой ценой…
Я стала пленницей золотой клетки, заложницей его власти и моего собственного сердца. Каждый день превращался в борьбу за глоток воздуха, за каплю внимания. Но Дарио оставался непроницаем, словно каменная статуя, высеченная бездушным мастером. И я знала, что если не вырвусь из этой западни, то моя любовь превратится в ненависть, а я сама – в тень самой себя.
— Ты знаешь кто я... Убийца. Социопат. Во мне нет ничего святого...
— Ты убьешь меня? — испуганно среагировала Мира.
— Я наслажусь твоим телом, а после уже решу...
***
Я и подумать не могла, что шесть месяцев под одной крышей с Дарио Моретти окажутся не просто адом. Мне казалось, что в Риме между нами воцарилось понимание и его сердце отозвалось на мою любовь, но как же я ошибалась. Дарио Моретти играет лишь по своим правилам. Он получает, что хочет и не задумывается над тем, какой ценой…
Я стала пленницей золотой клетки, заложницей его власти и моего собственного сердца. Каждый день превращался в борьбу за глоток воздуха, за каплю внимания. Но Дарио оставался непроницаем, словно каменная статуя, высеченная бездушным мастером. И я знала, что если не вырвусь из этой западни, то моя любовь превратится в ненависть, а я сама – в тень самой себя.
Мои надежды разрушились сразу, как я увидела Энжело.
Во-первых, он дисгармонировал с роскошным, украшенным живыми цветами, свадебным залом, потому что был одет в джинсы, черную футболку с разбитыми сердцем Романо и расстегнутую куртку.
Во-вторых, Энжело держал в руках тот самый револьвер.
Во-первых, он дисгармонировал с роскошным, украшенным живыми цветами, свадебным залом, потому что был одет в джинсы, черную футболку с разбитыми сердцем Романо и расстегнутую куртку.
Во-вторых, Энжело держал в руках тот самый револьвер.
💔Света: ДЕНИС — ЗАНУДА, ЛЮБИМЧИК матери и идеальный НАСЛЕДНИК моего отца. Но я знаю правду: ОН — ПРИЁМНЫЙ.
И Я ЕГО НЕНАВИЖУ!
💔Денис: "Одно Светкино сообщение — и я срываюсь с пар, ломаю от злости телефон, хочу избить того, кто к ней прикасался. Но Я НЕ ДОЛЖЕН, ХОТЯ И ЗНАЮ...
Я просто БУДУ ИГРАТЬ В хорошего БРАТА. Играть для неё."
И Я ЕГО НЕНАВИЖУ!
💔Денис: "Одно Светкино сообщение — и я срываюсь с пар, ломаю от злости телефон, хочу избить того, кто к ней прикасался. Но Я НЕ ДОЛЖЕН, ХОТЯ И ЗНАЮ...
Я просто БУДУ ИГРАТЬ В хорошего БРАТА. Играть для неё."
Саманта Джонс – тихая студентка с безупречной репутацией. Но по ночам она открывает другую сторону себя, погружаясь в мир дарк-романов, где царят страсть и тьма.
Лиам Джексон увидел ее случайно. Теперь он знает ее тайну.
И он готов сделать все, чтобы Саманта перестала прятать то, что так долго скрывала – свою тьму.
Лиам Джексон увидел ее случайно. Теперь он знает ее тайну.
И он готов сделать все, чтобы Саманта перестала прятать то, что так долго скрывала – свою тьму.
Я переступила порог его дома в платье, которое он наверняка сочтет слишком коротким, с сигаретой, томно зажатой между пальцами, с ухмылкой, что переняла у тех, кто приходил до него.
— Пусть выбросит эту дрянь из рук, — бросил он моей матери, даже не удостоив меня взглядом.
Я рассмеялась. Громко, вызывающе, так, чтобы он наконец повернулся.
— Дрянь?— переспросила я, медленно поднося сигарету к губам и затягиваясь так, что дым яростно заструился между нами. — А что, по-твоему, я должна держать в руках? Молитвенник? Или твои деньги?
Он не ответил. Только сжал челюсть, и я увидела, как на виске запульсировала жилка.
Мать ахнула, будто я плюнула на икону.
Но мне было плевать. Я пришла сюда не для покаяния.
ИСТОРИЯ НАПИТАНА:
▪️ САМОРАЗРУШЕНИЕМ
▪️ ЖЕСТКИМИ ПРОВОКАЦИОННЫМИ СЦЕНАМИ
▪️ НАПРЯЖЕНИЕМ,КОТОРОЕ НЕ ОТПУСКАЕТ ОТ ПЕРВОЙ И ДО ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЫ
▪️ГОЛОЙ ПРАВДОЙ О СЕМЬЕ, ГДЕ НЕТ ЛЮБВИ
— Пусть выбросит эту дрянь из рук, — бросил он моей матери, даже не удостоив меня взглядом.
Я рассмеялась. Громко, вызывающе, так, чтобы он наконец повернулся.
— Дрянь?— переспросила я, медленно поднося сигарету к губам и затягиваясь так, что дым яростно заструился между нами. — А что, по-твоему, я должна держать в руках? Молитвенник? Или твои деньги?
Он не ответил. Только сжал челюсть, и я увидела, как на виске запульсировала жилка.
Мать ахнула, будто я плюнула на икону.
Но мне было плевать. Я пришла сюда не для покаяния.
ИСТОРИЯ НАПИТАНА:
▪️ САМОРАЗРУШЕНИЕМ
▪️ ЖЕСТКИМИ ПРОВОКАЦИОННЫМИ СЦЕНАМИ
▪️ НАПРЯЖЕНИЕМ,КОТОРОЕ НЕ ОТПУСКАЕТ ОТ ПЕРВОЙ И ДО ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЫ
▪️ГОЛОЙ ПРАВДОЙ О СЕМЬЕ, ГДЕ НЕТ ЛЮБВИ
— Не смей закрываться от меня, Мира!
Он вошёл в мою спальню без стука, как хозяин. От него пахло дорогим виски и опасностью. В его глазах плясали демоны, а на костяшках пальцев краснела свежая ссадина.
Артем Соколов, мой школьный кошмар и племянник отчима, лишь усмехнулся. Холодная, хищная усмешка.
— Это вряд ли. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Наследник скрепит нашу... сделку.
— Когда-то я сама просила тебя сделать меня своей! — выдохнула я, чувствуя, как подступают старые слёзы. — А ты оттолкнул. Выбрал другую...
Оркестровал мой позор. А теперь я — его жена по контракту. Он ненавидит меня. Я ненавижу его. Так почему его прикосновения обжигают, а в его взгляде я читаю не только ненависть, но и боль?
— Тогда ты была под запретом, — его губы в сантиметре от моих. — А теперь ты моя. И мне можно всё.
Он забрал мою свободу. Он требует моего тела. Но что, если однажды он захочет моего сердца?
Он вошёл в мою спальню без стука, как хозяин. От него пахло дорогим виски и опасностью. В его глазах плясали демоны, а на костяшках пальцев краснела свежая ссадина.
Артем Соколов, мой школьный кошмар и племянник отчима, лишь усмехнулся. Холодная, хищная усмешка.
— Это вряд ли. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Наследник скрепит нашу... сделку.
— Когда-то я сама просила тебя сделать меня своей! — выдохнула я, чувствуя, как подступают старые слёзы. — А ты оттолкнул. Выбрал другую...
Оркестровал мой позор. А теперь я — его жена по контракту. Он ненавидит меня. Я ненавижу его. Так почему его прикосновения обжигают, а в его взгляде я читаю не только ненависть, но и боль?
— Тогда ты была под запретом, — его губы в сантиметре от моих. — А теперь ты моя. И мне можно всё.
Он забрал мою свободу. Он требует моего тела. Но что, если однажды он захочет моего сердца?
Выберите полку для книги