Книги в жанре «Драма»
- Честно говоря, хочу просто валяться в шезлонге и обозревать природные красоты вокруг, - признался Петр, - разве что собираюсь съездить в пару мест для проформы.
- А крошка твоя не против такой программы? - поинтересовался Игорь.
Петр аж поперхнулся.
- Не понял, - сказал он в совершенно несвойственной для себя манере, - какая крошка?
- У тебя их разве много? Я про ту, что сидит в твоей приемной.
- С чего ты взял, что у нас что-то есть? - удивился Петр.
- А разве нет? - недоверчиво уточнил Игорь. - Мы с Аришкой как-то не сомневались, что вы вместе. Ты почти всегда о ней упоминаешь. Анфиса то, Анфиса се.
- Стоп, вы вообще все не так поняли. У Анфисы есть молодой человек, с ним она сейчас проводит свой отпуск.
- О, как!
- Поясни, - усмехнулся Петр.
- Получается, ты безответно влюблен?
- Игорь, ты психологией увлекся? - засмеялся Петр. - Тогда ты ошибся с выводами. Где я и где романтические вздохи?
- А крошка твоя не против такой программы? - поинтересовался Игорь.
Петр аж поперхнулся.
- Не понял, - сказал он в совершенно несвойственной для себя манере, - какая крошка?
- У тебя их разве много? Я про ту, что сидит в твоей приемной.
- С чего ты взял, что у нас что-то есть? - удивился Петр.
- А разве нет? - недоверчиво уточнил Игорь. - Мы с Аришкой как-то не сомневались, что вы вместе. Ты почти всегда о ней упоминаешь. Анфиса то, Анфиса се.
- Стоп, вы вообще все не так поняли. У Анфисы есть молодой человек, с ним она сейчас проводит свой отпуск.
- О, как!
- Поясни, - усмехнулся Петр.
- Получается, ты безответно влюблен?
- Игорь, ты психологией увлекся? - засмеялся Петр. - Тогда ты ошибся с выводами. Где я и где романтические вздохи?
После войны с Волдемортом Гермиона возвращает память своим родителям. Но они не могут простить ей этот поступок. Они отрекаются от неё, и это ломает её. Она больше не живёт, а словно существует. Работает аврором, идёт на самые опасные задания, будто ищет смерти. Смерти, которая поджидает её в Малфой-мэноре. Но кроме неё там есть ещё и жизнь.
Вам когда-нибудь приходилось бороться за правду или честное имя? А за справедливый приговор? «Бороться», а не просто отстаивать правоту или своё личное мнение. Еве и Леониду пришлось прочувствовать на себе всю тяжесть такой борьбы.
Леонид был спортсменом, тренером, музыкантом, любил свою работу в спортивном клубе, но всё это за один день разрушили.
Ева — хрупкая и ранимая девушка, но в то же время сильная духом. Ей приходится выживать среди «волчьей стаи» и одновременно защищать своего мужа от несправедливого обвинения. Кто сказал: «один в поле не воин»?
Так начинается самый честный и открытый дневник о сильной любви Евы и Леонида.
Леонид был спортсменом, тренером, музыкантом, любил свою работу в спортивном клубе, но всё это за один день разрушили.
Ева — хрупкая и ранимая девушка, но в то же время сильная духом. Ей приходится выживать среди «волчьей стаи» и одновременно защищать своего мужа от несправедливого обвинения. Кто сказал: «один в поле не воин»?
Так начинается самый честный и открытый дневник о сильной любви Евы и Леонида.
После недавней семейной трагедии Летиция не может заговорить со своим отцом, поэтому только пишет ему записки. В свободное время она бродит по лесу, которым окружен маленький горный поселок на границе Франции и Германии. Однажды Летиция забирается в заброшенный дом в чаще, где находит стопку старых писем. Шаг за шагом расшифровывая написанное, девушка узнает трагическую историю жившей там семьи, а заодно учится принимать себя и свою личную драму.
Не так-то легко отпустить близкого тебе человека, даже если есть шанс на встречу. Бессметные не всегда могут понять человека. И уж, тем более редко хотят его понять, и считаются с его желаниями.
Участвует в конкурсе:
— Автобуса не будет, да? — догадался Димка.
— Нет, мой хороший, надо идти пешком. Тут недалеко. А по дороге согреемся, ещё жарко станет, — сына надо взбодрить, но сама я внутреннее сжалась от ужаса.
Идти не меньше десяти километров. По обочине дороги, где снег и скользко. Ветрено и мороз крепчает. Мы замёрзли и устали, согреться вряд ли получится. Господи, помоги дойти.
Мы развернулись в сторону деревни, куда нам ещё предстояло дойти, как снова показался свет фар. Машина ехала с противоположной стороны той, что проехала.
Почему-то я нерешительно замерла.
— Мам, идём? — дёрнул за руку Дима.
— Сейчас, — я вглядывалась в очертания приближающейся машины, надеясь неизвестно на что.
Машина сбросила скорость и остановилась напротив остановки.
— Вам помочь?
— Нет, мой хороший, надо идти пешком. Тут недалеко. А по дороге согреемся, ещё жарко станет, — сына надо взбодрить, но сама я внутреннее сжалась от ужаса.
Идти не меньше десяти километров. По обочине дороги, где снег и скользко. Ветрено и мороз крепчает. Мы замёрзли и устали, согреться вряд ли получится. Господи, помоги дойти.
Мы развернулись в сторону деревни, куда нам ещё предстояло дойти, как снова показался свет фар. Машина ехала с противоположной стороны той, что проехала.
Почему-то я нерешительно замерла.
— Мам, идём? — дёрнул за руку Дима.
— Сейчас, — я вглядывалась в очертания приближающейся машины, надеясь неизвестно на что.
Машина сбросила скорость и остановилась напротив остановки.
— Вам помочь?
Ольга — жена с двадцатилетним стажем, мать, почти пример для подражания. Пока одна смс от любовницы мужа не поставила точку. Без скандала. Без крика. Просто — дверь закрылась. Словно она вышла из горящего дома… и не пожалела.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
Обычный парень заводит знакомство в видеочате. Девушка мила, разговор прост. Но за её экраном скрывается нечто большее — мир, который никогда не должен был соприкоснуться с его. Когда связь становится последней надеждой, остаётся лишь держаться за неё… хоть на несколько минут дольше.
Он обнял меня сзади — крепко, уверенно, слишком близко… Его ладони сжали мою талию, скользнули ниже…
***
Мы с Марго дружим с детства. Теперь нам по двадцать один.
Я часто ночевала в их доме, её мама всегда была мне как родная…
Но теперь у неё новый муж. Отчим моей подруги. Слишком молодой. Слишком красивый. Слишком опасный.
И то, как он смотрит на меня… Разве так смотрят мужчины, которые должны оставаться в стороне? Или мне всё это только кажется?..
***
Мы с Марго дружим с детства. Теперь нам по двадцать один.
Я часто ночевала в их доме, её мама всегда была мне как родная…
Но теперь у неё новый муж. Отчим моей подруги. Слишком молодой. Слишком красивый. Слишком опасный.
И то, как он смотрит на меня… Разве так смотрят мужчины, которые должны оставаться в стороне? Или мне всё это только кажется?..
Про меня говорят спокойный, уравновешенный, справедливый. Только никто не догадывается, что за напускным спокойствием скрываются вполне человеческие чувства и пороки.
Я тоже умею ненавидеть и любить. Вот только рост в два метра и богатырская сила накладывает ответственность. Приходится сдерживать себя. Но это не значит, что я не буду бороться за свою женщину.
Если я её выбрал, она будет моей.
Я тоже умею ненавидеть и любить. Вот только рост в два метра и богатырская сила накладывает ответственность. Приходится сдерживать себя. Но это не значит, что я не буду бороться за свою женщину.
Если я её выбрал, она будет моей.
Выберите полку для книги