Книги в жанре «Драма»

Я была просто девчонкой, в одночасье потерявшей все: дом, близких, себя. Малюсенькой песчинкой в злом океане жизни, ото всех зависимой, ни на что не влияющей. Я не чувствовала себя смелой, скорее отчаянной. От слова "отчаяние". И нуждалась в ком-то, на кого смогу опереться, чтобы встать. За него я бы держалась до последнего.

Он был врагом. Наёмником из страны, где война – работа, а женщина – мебель. Он считал меня лишь помехой, нежеланным подарком, о котором легко забыть. И не думал найти ничего по-настоящему стоящего. Тем более до сих пор недоступное принятие. Уж точно не во мне.

Я все делала неправильно. Но, может, в ненормальном мире именно так и получается верный путь? Не к "долго и счастливо", но к дому и переменам.

За сорок восемь часов до решающего голосования в парламенте лидер оппозиции сэр Ричард Грей получает анонимный конверт с компроматом на своего ближайшего финансового советника. Фотография и банковская выписка указывают на то, что человек, которому он доверял пятнадцать лет, работал на иностранную разведку. Если информация просочится — карьера Грея рухнет, а оппозиция лишится шанса на победу. Но, начав проверку, он обнаруживает, что конверт — лишь первый ход в чужой игре, где ставка выше, чем смена правительства.

Эта история о долгом пути к исцелению после утраты, о смелости вновь открыть сердце и о том, что подлинная любовь способна возродиться даже из пепла и стать путеводной нитью к свету.

«Оливия зажгла свечи, встала пред крестом на колени и начала читать молитву за здравие отца, как это делала всегда после визита к нему. Свечи зудели, молитва от сердца не шла, Оливия понимала, что здоровья у отца уже никогда не будет...
Настала пора найти нового урода.»

«Шесть уродов. Шесть уродливых судеб.
Я одна из них.»

На «Константе» нет кружек. Там не пьют кофе, не спорят по утрам. Там молчат, но не вместе, а порознь. Только идеальная эффективность и абсолютное одиночество.

Там живут те, кем могли стать Глеб и Юлиан.

Реальности сцепились. Чтобы выжить, им придётся объединиться с теми, кем они могли стать. Что важнее — контроль или право на ошибку, расчёт или способность чувствовать? У них есть несколько часов. И тот, другой Юлиан, уже тянется к теплу.

У нас примерная семья - так считал Рамзи. Он настоящий кавказский мужчина. Я его любимая жена. Наши дети самые-самые. Так оно и было до тех пор, пока Рамзи не решил показать моему поклоннику Алану, что нельзя безнаказанно.на меня смотреть. Мужская разборка принесла в нашу жизнь череду событий, которые поставили под угрозу наш брак. Люблю я мужа или уже нет? Не знаю…

- Не знаю, как теперь мы будем жить вместе, Рамзи. Я подумаю. Извини, мне нужно идти…
Рамзи развернулся вполоборота и крикнул неожиданно:
- Если не вернешься через два дня, разведемся! Мне такие проблемы сейчас на фиг не нужны! Слышала, Ань?!
Конечно я слышала, но уже садилась за руль, показывая мужу свой независимый зад.

Она - дочь опального князя, убитого при подавлении мятежа войсками короля, оказывается в полной власти своего врага. Ему решать её судьбу...
Он - средний сын короля, занимающий пост Мирона - главнокомандующего королевской армии, попадает под очарование молодой княжны - гордой и свободолюбивой красавицы - истинной дочери своего отца.
Встреча их предопределена судьбой, обещающей не только первую любовь, но и тяжкие испытания, пережить который по силам только им вдвоём.

Есть моменты, когда приходится решать кому из близких людей умереть. И это страшнее, чем умереть самому.

Кир. Со всеми однажды случается первая любовь. От которой сердце в клочья и гордость в дребезги. От которой нутро жгутом и кожа в мурашках. От которой похмелье потом ещё несколько месяцев и мысли ни о чём и ни о ком, кроме неё. Вот только Кир Авдеев о подобной участи не мечтал и влюбляться намертво в девчонку, которая его, кажется, также намертво ненавидит, не собирался. Она не для него и не его. Она каждый раз смотрит с презрением, словно он не сын мэра, а блоха под её ногами, и это причиняет почти физическую боль. И выкинуть бы её, чужую, сложную, неприступную из головы, да только легче этой самой головой, из которой Алёна Отрадная даже покурить не выходит, с разбега и о ближайшую стену. Но поможет ли? Вряд ли.
Поэтому, Отрадная, лучше отпусти из омута глаз своих сама. Пожалуйста. Иначе… Иначе он превратит твою жизнь в ещё больший ад.

Равнодушие – наивысшая жестокость.

Она не ожидала, что умрет этой ночью. У нее не было врагов, как ей казалось. Да и друзей особо не было. Одинокая. Затерянная среди толпы, себе подобных. Дом, работа. Ее жизнь была ничем не примечательна. Обычная внешность. По такой скользнешь взглядом и пройдешь дальше.