Читать и слушать книги
Выхожу в коридор и вижу ту самую девушку, которую недавно застала в постели с мужем. Она смеется и гладит Костю по шее ровно до того момента, пока не замечает меня.
— Ой, — она ошарашенно смотрит на меня. — Не знала, что ты не один, котик.
Котик? Я перевожу непонимающий взгляд на мужа, а он лишь ухмыляется.
— Иди на кухню, — небрежно бросает он в мою сторону. — Это ко мне, — его рука демонстративно опускается на поясницу этой… особы. — И не мешай нам.
— Ты серьезно? — мой голос дрожит от гнева, я почти не узнаю себя.
— Ритуль, проходи, милая, — муж целует ее в щеку и шлепает по заднице. — Ты знаешь куда.
— Это уже перебор, Костя, — я едва могу говорить, меня душит злость и отчаяние.
— Ты же не желаешь разделить со мной постель, Лена, — спокойно отвечает муж, глядя мне прямо в глаза. — Привыкай.
— Ой, — она ошарашенно смотрит на меня. — Не знала, что ты не один, котик.
Котик? Я перевожу непонимающий взгляд на мужа, а он лишь ухмыляется.
— Иди на кухню, — небрежно бросает он в мою сторону. — Это ко мне, — его рука демонстративно опускается на поясницу этой… особы. — И не мешай нам.
— Ты серьезно? — мой голос дрожит от гнева, я почти не узнаю себя.
— Ритуль, проходи, милая, — муж целует ее в щеку и шлепает по заднице. — Ты знаешь куда.
— Это уже перебор, Костя, — я едва могу говорить, меня душит злость и отчаяние.
— Ты же не желаешь разделить со мной постель, Лена, — спокойно отвечает муж, глядя мне прямо в глаза. — Привыкай.
— Ой, не обязательно так шуметь, — протянула Соня, прикрываясь одеялом. — Ну что ж, пора, наверное, рассказать правду, котичек? Сколько можно обманывать её?
Я едва слышала слова сестры. За спиной раздался тихий всхлип.
— Мама… — хрипло прошептал он и прижался ко мне, словно искал защиту.
Впервые малыш назвал меня мамой и при таких обстоятельствах!
— Как ты мог? — голос вырвался из меня неожиданно, надрывный, полный гнева и боли. — Как ты мог, Стас?!
— Диана, послушай меня, это не так, как выглядит…
Вернувшись с ребенком из больницы я застала своего жениха в одной постели... С моей сестрой.
Я едва слышала слова сестры. За спиной раздался тихий всхлип.
— Мама… — хрипло прошептал он и прижался ко мне, словно искал защиту.
Впервые малыш назвал меня мамой и при таких обстоятельствах!
— Как ты мог? — голос вырвался из меня неожиданно, надрывный, полный гнева и боли. — Как ты мог, Стас?!
— Диана, послушай меня, это не так, как выглядит…
Вернувшись с ребенком из больницы я застала своего жениха в одной постели... С моей сестрой.
Свет горит только в спальне, оттуда слышны голоса. Я узнаю мурлыкающий голос Ромы, моего жениха. И второй голос - голос Регины, моей единственной подруги.
Почему они вдвоем? Почему они в спальне?
— Я так рада, что твой ремонт наконец-то закончился! — говорит Регина, — Не придется мотаться по отелям, смогу приезжать сюда.
— Может ты ко мне переедешь? — спрашивает Рома.
Мое сердце замирает, чтобы через секунду взорваться болью.
— А как же Алиса? — я четко слышу в голосе подруги смешок.
— Думаю, мы с ней слишком разные. Нечестно будет и дальше ее держать, если люблю я другую… От этой клуши я уже все получил.
— Что здесь происходит? — мой голос дрожит, но я все-таки выдавливаю эти слова.
Рома вскакивает с постели. Регина тянет простыню к груди и в упор смотрит на меня.
— Что ты хочешь услышать? — спрашивает она и пожимает плечами. — Все же очевидно.
Моя реальность рушится, как карточный домик.
Почему они вдвоем? Почему они в спальне?
— Я так рада, что твой ремонт наконец-то закончился! — говорит Регина, — Не придется мотаться по отелям, смогу приезжать сюда.
— Может ты ко мне переедешь? — спрашивает Рома.
Мое сердце замирает, чтобы через секунду взорваться болью.
— А как же Алиса? — я четко слышу в голосе подруги смешок.
— Думаю, мы с ней слишком разные. Нечестно будет и дальше ее держать, если люблю я другую… От этой клуши я уже все получил.
— Что здесь происходит? — мой голос дрожит, но я все-таки выдавливаю эти слова.
Рома вскакивает с постели. Регина тянет простыню к груди и в упор смотрит на меня.
— Что ты хочешь услышать? — спрашивает она и пожимает плечами. — Все же очевидно.
Моя реальность рушится, как карточный домик.
Аннотация:
— Нет, это вы послушайте, Зорин, – прерывает меня и протягивает телефон, в котором фото. Моё, между прочим. И девицы.
— У меня там и более пикантные фото есть, – заявляет эта рыжая бестия, несносное моё наваждение. Раздражитель номер один. — Не помните?
У неё огненные волосы, но сердце снежной королевы. Она ворвалась в мой офис, в мою жизнь и, чёрт побери, душу, чтобы перевернуть всё с ног на голову. Устроить настоящий переполох — новорожденная дочь, её больная бабушка, да и сама эта холодная красотка... Что мне делать со всеми этими новогодними дарами?
А главное, почему я не могу всё это послать, когда у меня появляется такая возможность?
— Нет, это вы послушайте, Зорин, – прерывает меня и протягивает телефон, в котором фото. Моё, между прочим. И девицы.
— У меня там и более пикантные фото есть, – заявляет эта рыжая бестия, несносное моё наваждение. Раздражитель номер один. — Не помните?
У неё огненные волосы, но сердце снежной королевы. Она ворвалась в мой офис, в мою жизнь и, чёрт побери, душу, чтобы перевернуть всё с ног на голову. Устроить настоящий переполох — новорожденная дочь, её больная бабушка, да и сама эта холодная красотка... Что мне делать со всеми этими новогодними дарами?
А главное, почему я не могу всё это послать, когда у меня появляется такая возможность?
Римма, узнав о внебрачном ребенке мужа, ушла, наплевав на пятнадцать лет супружества. Новый город, новая работа, новая спокойная жизнь без мужчин.
Юлий, столичный мажор, летел к очередной победе в нелегальных гонках, а очнулся в реанимации. Теперь его реальность – лишь пустота, боль и… страх.
Их столкновение перед Новым годом над разбитыми бутылками эксклюзивного шампанского, стоимостью четверть миллиона, случайно и трагично.
Что это? Злая шутка или же дар Судьбы?
«Безмозглый олень», – считает Римма.
«Мечта», – уверен Юлий.
Кто из них окажется прав?
Книга выходит в рамках литмоба "Офисный переполох"
Офис — не только место работы. Порой там зарождаются или возрождаются чувства. Особенно если за окном время чудес — предпраздничные деньки, а всех сотрудников собирают на общий корпоратив. А корпоратив — штука не простая. Признаться в чувствах коллеге? Легко. Влюбить в себя несносного босса? Ну, не так уж и плохо, ведь всё возможно под Новый год!
Юлий, столичный мажор, летел к очередной победе в нелегальных гонках, а очнулся в реанимации. Теперь его реальность – лишь пустота, боль и… страх.
Их столкновение перед Новым годом над разбитыми бутылками эксклюзивного шампанского, стоимостью четверть миллиона, случайно и трагично.
Что это? Злая шутка или же дар Судьбы?
«Безмозглый олень», – считает Римма.
«Мечта», – уверен Юлий.
Кто из них окажется прав?
Книга выходит в рамках литмоба "Офисный переполох"
Офис — не только место работы. Порой там зарождаются или возрождаются чувства. Особенно если за окном время чудес — предпраздничные деньки, а всех сотрудников собирают на общий корпоратив. А корпоратив — штука не простая. Признаться в чувствах коллеге? Легко. Влюбить в себя несносного босса? Ну, не так уж и плохо, ведь всё возможно под Новый год!
«Я сплю с твоим мужчиной! У нас будет ребёнок! Виктор любит меня, а с тобой он из жалости!
Сегодня Виктор узнает, что ты скрываешь от него беременность. Не жди, что он будет рад такому сюрпризу. Он отправит тебя на аборт и бросит! Вот увидишь!»
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в моей сумочке, на пол летит праздничная коробочка. В неё я спрятала тест на беременность с двумя полосками.
Сегодня вечером я собиралась осчастливить Виктора новостью о том, что жду от него ребёнка.
Нет! Записка не может быть правдой! Ведь только пару дней назад Виктор сделал мне предложение руки и сердца, поклялся любить.
Любить и быть верным до конца дней…
Сегодня Виктор узнает, что ты скрываешь от него беременность. Не жди, что он будет рад такому сюрпризу. Он отправит тебя на аборт и бросит! Вот увидишь!»
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в моей сумочке, на пол летит праздничная коробочка. В неё я спрятала тест на беременность с двумя полосками.
Сегодня вечером я собиралась осчастливить Виктора новостью о том, что жду от него ребёнка.
Нет! Записка не может быть правдой! Ведь только пару дней назад Виктор сделал мне предложение руки и сердца, поклялся любить.
Любить и быть верным до конца дней…
— Люба, только давай без истерик! — морщится муж. — Да, я тебе изменил. Все рано или поздно изменяют. И я думал, ты давно уже догадалась, просто молчала, чтобы не потерять то, что у тебя есть.
Какая истерика? Если я даже расплакаться не могу — только молча смотрю на полуобнаженную любовницу мужа. Ее короткий пеньюар не может скрыть заметно округлившийся живот.
— А что у меня есть, Илья? — тихо спрашиваю я.
— Статус, дом, деньги, — перечисляет он. — Разве этого мало? А взамен тебе всего лишь нужно было родить мне сына. Но ты не справилась даже с этим.
Его слова бьют наотмашь, и я вздрагиваю и прислоняюсь к стене.
— Зачем ты так? У нас есть наши девочки. Разве ты забыл?
— Я строил бизнес для того, чтобы однажды передать его в руки своего сына, — холодно отвечает он. — У дочерей другое предназначение. Мне нужен наследник, Люба! А тебе уже за сорок. Ты не сможешь мне его родить.
Какая истерика? Если я даже расплакаться не могу — только молча смотрю на полуобнаженную любовницу мужа. Ее короткий пеньюар не может скрыть заметно округлившийся живот.
— А что у меня есть, Илья? — тихо спрашиваю я.
— Статус, дом, деньги, — перечисляет он. — Разве этого мало? А взамен тебе всего лишь нужно было родить мне сына. Но ты не справилась даже с этим.
Его слова бьют наотмашь, и я вздрагиваю и прислоняюсь к стене.
— Зачем ты так? У нас есть наши девочки. Разве ты забыл?
— Я строил бизнес для того, чтобы однажды передать его в руки своего сына, — холодно отвечает он. — У дочерей другое предназначение. Мне нужен наследник, Люба! А тебе уже за сорок. Ты не сможешь мне его родить.
— Вы должны выслушать меня прямо сейчас.
— Девушка, мне некогда, правда. Простите, но я не могу сейчас разговаривать! У мужа день рождения!
— Это касается вашего мужа…
— Что?..
— Я беременна от Славы. Мы вместе три года. Я больше не могу это скрывать. Отпустите его. Он нужен сыну!
Мы были в браке пять лет… На празднике в честь его дня рождения, прямо при всех гостях и родственниках, любовница моего мужа заявляет, что беременна от него, а он… Ничего не отрицает.
— Девушка, мне некогда, правда. Простите, но я не могу сейчас разговаривать! У мужа день рождения!
— Это касается вашего мужа…
— Что?..
— Я беременна от Славы. Мы вместе три года. Я больше не могу это скрывать. Отпустите его. Он нужен сыну!
Мы были в браке пять лет… На празднике в честь его дня рождения, прямо при всех гостях и родственниках, любовница моего мужа заявляет, что беременна от него, а он… Ничего не отрицает.
Он, Артём Львов — известный холостяк и ловелас, который меняет женщин, как перчатки, и не задумывается о серьезных отношениях.
Я, Люба Мышкина, — его личная ассистентка. Скромная, почти незаметная девушка, по уши влюблённая в собственного начальника.
Я давно смирилась с тем, что он смотрит на меня, как на офисную тумбочку, но одна зимняя командировка всё меняет.
Мы попадаем в сильный буран, обратные рейсы отменяют, а я, перепутав адреса, вызываю такси не в гостиницу, а в заброшенный дом в лесу.
Теперь мы вынуждены остаться вдвоём в замкнутом пространстве и выжить. А мне очень-очень нужно вернуться в столицу до Нового года, ведь от этого зависит моя судьба.
Я, Люба Мышкина, — его личная ассистентка. Скромная, почти незаметная девушка, по уши влюблённая в собственного начальника.
Я давно смирилась с тем, что он смотрит на меня, как на офисную тумбочку, но одна зимняя командировка всё меняет.
Мы попадаем в сильный буран, обратные рейсы отменяют, а я, перепутав адреса, вызываю такси не в гостиницу, а в заброшенный дом в лесу.
Теперь мы вынуждены остаться вдвоём в замкнутом пространстве и выжить. А мне очень-очень нужно вернуться в столицу до Нового года, ведь от этого зависит моя судьба.
— Что здесь происходит? — я смотрела распахнутыми глазами на своего мужа, который стоял между распахнутых ног моей лучшей подруги.
— Давай не будем устраивать сцен. Мы больше не вместе, я нашел другую. Что непонятного?
— Но… это моя лучшая подруга! И я беременна от тебя.
— Не ври! Ты специально выдумала, чтобы меня удержать, но я не бычок на веревочке.
— А как же я? Как наш ребенок? Что нам делать?
— Как что? Найди себе работу, занятие какое-нибудь, заодно ребенка прокормишь. Мы все решили, завтра пришлю повестку.
Точнее ты все решил, пока я пыталась справиться с реальностью.
***
Я была счастливой женой, пока не узнала об измене мужа с лучшей подругой. Я осталась абсолютно одна, оскорбленная и разбитая. Но я отомщу ему за причиненную боль. Ему и его новой фифе.
Если, конечно, не передумает и воспитает нашего ребенка? Или найдется кто-то другой? Может, случайный прохожий?
— Давай не будем устраивать сцен. Мы больше не вместе, я нашел другую. Что непонятного?
— Но… это моя лучшая подруга! И я беременна от тебя.
— Не ври! Ты специально выдумала, чтобы меня удержать, но я не бычок на веревочке.
— А как же я? Как наш ребенок? Что нам делать?
— Как что? Найди себе работу, занятие какое-нибудь, заодно ребенка прокормишь. Мы все решили, завтра пришлю повестку.
Точнее ты все решил, пока я пыталась справиться с реальностью.
***
Я была счастливой женой, пока не узнала об измене мужа с лучшей подругой. Я осталась абсолютно одна, оскорбленная и разбитая. Но я отомщу ему за причиненную боль. Ему и его новой фифе.
Если, конечно, не передумает и воспитает нашего ребенка? Или найдется кто-то другой? Может, случайный прохожий?
Выберите полку для книги