Читать и слушать книги

Настя вдруг сжимает мою руку с неожиданной силой. Ее глаза широко раскрыты, в них отчаяние.
– Алекс, послушай… – она задыхается, слова даются с трудом. – Это не только мой сын. Он и твой сын... Прости, что скрывала.
Мир на секунду замирает. Меня шатает, и я ошеломленно хватаюсь за каталку. А после смотрю на пацана, и вижу в нем себя. Черт... Да какого хрена?
– Послушай… – Настя хватает воздух ртом. – Я боюсь… если со мной что‑то случится во время операции… я не хочу, чтобы он попал в детдом. Обещай, что позаботишься о нем.
_________________
Он – мой лечащий врач. И мой бывший. Но он не знает, что мой сын – от него.

— Мам, что там? — Алиса наклонилась ко мне. — Папа сказал, у него для тебя особенный подарок.
Я попыталась убрать конверт, но дочь, не дожидаясь ответа, ловко выхватила его у меня.
— Алиса, отдай! — выдохнула я, голос прозвучал жалко, как у побитой собаки.
Но дочь уже читала вслух:
— «Сертификат на комплексное омоложение и пластическую коррекцию интимной зоны, груди и ягодиц». — Она подняла глаза на меня, и в них мелькнула насмешка. — Папа такой заботливый! Поздравляю!
— Ну надо же, — протянула подруга дочери. — Вадим, вы такой внимательный муж! Полина Андреевна, вам очень повезло. В вашем возрасте такие процедуры просто необходимы. Чтобы муж не смотрел по сторонам, знаете ли.
- Мой муж просто козел, - процедила, вставая из-за стола.
— Полина, посмотри на себя. Мы женаты девятнадцать лет. Твоё тело... оно уже не то, что раньше. Грудь обвисла, кожа потеряла упругость, на лице появились морщины. Я хотел, чтобы ты снова стала красивой. – Вмешался муж.

Он жил на пределе. Она — за компанию. Одно глупое пари, один опасный вираж — и гонки, которым не было равных, закрыты навсегда. Её — чудом выжившую. Его — с разбитой карьерой и чувством вины. Казалось, это конец всего: скорости, свободы, их отношений. Но судьба приготовила им не финиш, а новый старт. Только вот чтобы двинуться с места, им придется простить себя и отпустить прошлое. Ведь самая важная дорога начинается не за рулем мотоцикла, а там, где двое решают ехать дальше — вместе.

Она - массажист в разводе. Пышная рыжая красавица, приехавшая отдыхать к бабуле.
Он - военный, холостой. Собрал друзей, чтоб отдохнуть и помочь деду по хозяйству.
Вместе они - бывшие одноклассники. Она для него селедка в бочке, он для нее - горный орел, а точнее напыщенный индюк.
И что может пойти не так? Особенно когда за их личную жизнь берется старая гвардия?

Я проиграла суд, развод и всю свою жизнь.
А наутро проснулась на два месяца назад — в постели с живым мужем, который ещё не успел меня предать.
Теперь я помню каждый его шаг наперёд.
В прошлый раз я плакала и верила.
В этот раз я соберу доказательства и пойму, кто на самом деле стоит за этой идеально срежиссированной катастрофой — пока на мой телефон приходят сообщения с незнакомого номера:
«На этот раз не подписывай».
Кто-то ещё знает, что я вернулась.

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.

— Марат, у меня завтра УЗИ в десять, ты обещал...

— Юля. - Одно слово, и в нем - все. Усталость от меня. Раздражение мной. Скука, которая тяжелее ненависти, потому что ненависть - это хотя бы чувство, а скука - это когда человек для тебя перестал существовать, но еще не успел исчезнуть физически. - Я тебе что, таксист? Вызови Яндекс. Или пешком дойди, тебе полезно.

Он бросил трубку. Не попрощался - потому что прощаются с людьми, а я давно перестала быть для него человеком. Я стала функцией. Жена-функция: готовит, убирает, молчит, носит его ребенка и не отсвечивает.

— Что Маратик? - Свекровь уже расставляла тарелки - две. Всегда две. Для Марата она ставила третью, но для меня - никогда: я ела потом, после них, как прислуга в дореволюционном имении, которую терпят, потому что она знает, где лежит серебро.

— Задерживается. Операция.

— Ну конечно. - Тамара Геннадьевна села за стол, расправила салфетку на коленях и посмотрела на меня с тем выражением фальшивого сочувствия,

— Ты кто? Домохозяйка без образования. Пустое место.
— Я мать твоих детей.
— Детей, которых я у тебя заберу.
Муж смотрел на меня так, словно десяти лет нашей жизни никогда не существовало. Десять лет я ездила за ним по гарнизонам. Рожала в военных госпиталях. Отказывалась от работы, друзей, мечт — ради его карьеры и его погон.
А потом ему присвоили генеральское звание и оказалось, что рядом с ним уже давно стоит другая.
Молодая. Красивая. Дочь генерала-полковника. Женщина, которая решила занять моё место.
Меня выставили за дверь собственного дома. Счета заблокировали. Детей отобрали.
Военные юристы отказались со мной работать, потому что против меня был слишком влиятельный человек. Мой муж. Теперь он уверен, что победил. Что у него власть, деньги, связи и закон на его стороне. А у меня нет ничего.
Кроме двух детей, которых я люблю больше жизни и боли, которая превратилась в ярость.

- Вы плакали?

Хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.

- Денисов, что вы здесь забыли?

Стараюсь говорить спокойно и ровно, а внутри все замирает… Больно… Очень больно.

- Вас, Маргарита Борисовна! Или вы ничего не понимаете?

Капитан хоккейной команды Цари и Боги перегибается через стол и смотрит на меня. Глаза в глаза…Сердце бешено стучит….Нет только ни это, нет…Ведь между нами пропасть…

– Лариса... А ты... чего так рано?
– Ну ты уж прости, что помешала! Кстати, Матвей в курсе вашей любовной истории или мне только предстоит открыть ему глаза на правду?
– Лариса, ты только не горячись. Давай обойдёмся без глупых сцен, швыряний вещей и всего прочего, идёт? Мы с тобой взрослые люди и не должны опускаться до подобного. Я... я не виноват, что между нами уже давно ничего нет.
– Ничего нет? А почему я об этом не знала? Что же ты недавно высмеивал мои подозрения в твоей измене, а не сказал правду?
– Я хотел подобрать правильные слова и...
– Да ты просто трусил! Не хотел быть мужчиной, бросившим жену ради невесты брата!
– А я уже не невеста Матвея, – еле слышно произнесла Катя.