Книги в жанре «Драма»
— Ты должен ей сказать. Возможно, есть шансы. Нет, не так! Шанс есть всегда.
— Не смеши, — буркнул друг и, закрыв лицо руками, тихо произнёс: — Полгода, максимум.
— Любишь её? — уточнил я, а когда он кивнул, спокойно продолжил: — Свози в отпуск, сделай предложение, окружи заботой и любовью. Вы справитесь…
— Она обречена! — рявкнул друг и, вздохнув, прорычал: — Полгода за ней ухаживал. Как пёс бегал… Цветы, конфеты, кино, рестораны, выставки…
— Так ты о потерянном времени горюешь?
Несмотря на трудности, я считала себя счастливой и была уверена, что живу свою лучшую жизнь. Любимый мужчина, работа, друзья...
Страшный диагноз разрушил всё! С работы уволили, жених бросил, даже не объяснившись, подруга оказалась завистливой предательницей. Что дальше?
Каждый день я буду жить как последний. К чёрту лечение и жалостливые взгляды! Никто не узнает, почему я слетела с катушек!
Наслаждаясь последними днями, я встретила ЕГО. На всю жизнь — понятие растяжимое, а в моём случае мимолётное.
— Не смеши, — буркнул друг и, закрыв лицо руками, тихо произнёс: — Полгода, максимум.
— Любишь её? — уточнил я, а когда он кивнул, спокойно продолжил: — Свози в отпуск, сделай предложение, окружи заботой и любовью. Вы справитесь…
— Она обречена! — рявкнул друг и, вздохнув, прорычал: — Полгода за ней ухаживал. Как пёс бегал… Цветы, конфеты, кино, рестораны, выставки…
— Так ты о потерянном времени горюешь?
Несмотря на трудности, я считала себя счастливой и была уверена, что живу свою лучшую жизнь. Любимый мужчина, работа, друзья...
Страшный диагноз разрушил всё! С работы уволили, жених бросил, даже не объяснившись, подруга оказалась завистливой предательницей. Что дальше?
Каждый день я буду жить как последний. К чёрту лечение и жалостливые взгляды! Никто не узнает, почему я слетела с катушек!
Наслаждаясь последними днями, я встретила ЕГО. На всю жизнь — понятие растяжимое, а в моём случае мимолётное.
– Останьтесь, Эльвира. Составьте мне компанию. – Голос Громова, низкий и уверенный, пробирает до мурашек. – Рядом с вами... назойливое внимание дам будет не таким интенсивным.
Получив работу ведущей на корпоративном вечере в одной из крупнейших строительных компаний страны, я готовилась ко всему. Но предложение её владельца, Виталия Громова, повергает меня в шок.
– Разумеется, я оплачу дополнительное время. Скажем, сто тысяч за пару часов вашего времени. Мы просто посидим за столом, поговорим. Ничего более. – Он подчеркнул последние слова.
Сто тысяч… Деньги, которые могут спасти Лиду, подарить ей шанс на жизнь.
Но...
– Виталий Юрьевич... – Я сглотнула. – Вы уверены? Я имею в виду... это не моя работа. Я ведущая, а не...
– Не кто? – строго посмотрел он на меня. – Эльвира, я предлагаю вам просто посидеть со мной за одним столом, поговорить. И всё.
– Хорошо, – соглашаюсь я после недолгих раздумий. В тот момент ещё не представляя, что с этого дня моя жизнь изменится навсегда.
Получив работу ведущей на корпоративном вечере в одной из крупнейших строительных компаний страны, я готовилась ко всему. Но предложение её владельца, Виталия Громова, повергает меня в шок.
– Разумеется, я оплачу дополнительное время. Скажем, сто тысяч за пару часов вашего времени. Мы просто посидим за столом, поговорим. Ничего более. – Он подчеркнул последние слова.
Сто тысяч… Деньги, которые могут спасти Лиду, подарить ей шанс на жизнь.
Но...
– Виталий Юрьевич... – Я сглотнула. – Вы уверены? Я имею в виду... это не моя работа. Я ведущая, а не...
– Не кто? – строго посмотрел он на меня. – Эльвира, я предлагаю вам просто посидеть со мной за одним столом, поговорить. И всё.
– Хорошо, – соглашаюсь я после недолгих раздумий. В тот момент ещё не представляя, что с этого дня моя жизнь изменится навсегда.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
— Скажи мне правду! — вырывается из меня мольба с хрипом.
— Я не хотел! — орет Миша. — Я просто…
— Неужели? Я отдала тебе все. А ты не смог справиться со своим уязвленным непонятно из-за чего мужским самолюбием и решил изменить?
— Измены случаются со всеми. Это дело житейское.
Так же сказала мне моя мама.
«Не вздумай разводиться. Кому ты будешь нужна в сорок? Измена — дело житейское. Будь мудрее. Терпи. Молчи. Сглаживай».
А я не хочу быть мудрой. Я хочу быть живой. Счастливой. Любимой.
И больше не буду терпеть. Я подам на развод молча. Уйду красиво. И позабочусь о том, чтобы мужу-изменнику ничего не досталось.
Я выбираю себя. Мое хладнокровие — это лучшая месть! И я подам ее красиво.
А вот уже и новый кавказский босс-красавчик заглядывается на меня.
Или в его интересе не все так просто, как кажется?
Может быть, судьба даст мне второй шанс на счастье и я скажу крылатую фразу: в 40 жизнь только начинается.
— Скажи мне правду! — вырывается из меня мольба с хрипом.
— Я не хотел! — орет Миша. — Я просто…
— Неужели? Я отдала тебе все. А ты не смог справиться со своим уязвленным непонятно из-за чего мужским самолюбием и решил изменить?
— Измены случаются со всеми. Это дело житейское.
Так же сказала мне моя мама.
«Не вздумай разводиться. Кому ты будешь нужна в сорок? Измена — дело житейское. Будь мудрее. Терпи. Молчи. Сглаживай».
А я не хочу быть мудрой. Я хочу быть живой. Счастливой. Любимой.
И больше не буду терпеть. Я подам на развод молча. Уйду красиво. И позабочусь о том, чтобы мужу-изменнику ничего не досталось.
Я выбираю себя. Мое хладнокровие — это лучшая месть! И я подам ее красиво.
А вот уже и новый кавказский босс-красавчик заглядывается на меня.
Или в его интересе не все так просто, как кажется?
Может быть, судьба даст мне второй шанс на счастье и я скажу крылатую фразу: в 40 жизнь только начинается.
— У меня к тебе выгодное предложение: два по цене одного.
Мальчик смотрит на меня так серьёзно, что не остаётся никаких сомнений, он идёт на сделку века.
— И что я приобретаю?
— Классного сына в моём лице, а в комплекте годный мужик в лице моего бати.
Всё-таки не выдерживаю и выпускаю рвущийся наружу смех. Смеюсь недолго. До тех пор, пока горячее дыхание не обжигает кожу шеи. Поворачиваю голову и попадаю в плен карих глаз, так похожих на глаза мальчика.
— Так что ответишь, Мира, берёшь нас?
***
Он наглый, упрямый и на десять лет моложе меня. У него есть сын, его точная копия. И они хотят меня в свою жизнь, несмотря на мои сопротивления.
Мальчик смотрит на меня так серьёзно, что не остаётся никаких сомнений, он идёт на сделку века.
— И что я приобретаю?
— Классного сына в моём лице, а в комплекте годный мужик в лице моего бати.
Всё-таки не выдерживаю и выпускаю рвущийся наружу смех. Смеюсь недолго. До тех пор, пока горячее дыхание не обжигает кожу шеи. Поворачиваю голову и попадаю в плен карих глаз, так похожих на глаза мальчика.
— Так что ответишь, Мира, берёшь нас?
***
Он наглый, упрямый и на десять лет моложе меня. У него есть сын, его точная копия. И они хотят меня в свою жизнь, несмотря на мои сопротивления.
— Хотел предупредить, что я буду тебе изменять. — невозмутимо выдает мой муж.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
— И давно у тебя вторая семья, Антон?
— С тех пор, как я понял, что не люблю вас, Вика. Вы для меня всего лишь пробник семьи, а с Ниной у нас всё по-настоящему, любовь и чувства, о которых всегда мечтал!
— Ну и бред... сам себя слышишь? Я не понимаю, тебе мозги промыли?
— Нет, Вика, мне открыли глаза... и теперь я понял, что хочу жить с другой семьей. А вам с дочкой даю два дня, чтобы собрать все вещи и убраться из нашей квартиры!
После шести лет брака муж заявил, что теперь у него есть вторая семья, а от нас он хочет избавиться. Но мерзавец не знает, что впереди нас всех ждёт страшное испытание, и оно разрушит не только его бизнес, но и наши жизни...
— С тех пор, как я понял, что не люблю вас, Вика. Вы для меня всего лишь пробник семьи, а с Ниной у нас всё по-настоящему, любовь и чувства, о которых всегда мечтал!
— Ну и бред... сам себя слышишь? Я не понимаю, тебе мозги промыли?
— Нет, Вика, мне открыли глаза... и теперь я понял, что хочу жить с другой семьей. А вам с дочкой даю два дня, чтобы собрать все вещи и убраться из нашей квартиры!
После шести лет брака муж заявил, что теперь у него есть вторая семья, а от нас он хочет избавиться. Но мерзавец не знает, что впереди нас всех ждёт страшное испытание, и оно разрушит не только его бизнес, но и наши жизни...
Муж потребовал развода на следующий день после свадьбы.
Через восемь лет он вернулся в мою жизнь с сыном от другой женщины и с предложением, от которого разумнее было бы отказаться. Только встретились мы в суде, где его нынешняя жена пыталась разрушить мою жизнь…
— Света, ты теперь будешь жить с нами?
Сын бывшего с самым серьёзным видом поправляет очки, наклоняет голову и оценивает меня, словно товар на витрине.
— Мне нравится. — выносит вердикт.
У меня словарный запас иссяк. Точнее, остался только тот, который при детях не принято употреблять.
Перевожу взгляд за спину мальчика, на бывшего мужа. Он даже не думает осаживать сына. Складывает руки на груди и довольно усмехается:
— Согласен, Паша. Берём.
А моё мнение, не? Не учитывается?
Через восемь лет он вернулся в мою жизнь с сыном от другой женщины и с предложением, от которого разумнее было бы отказаться. Только встретились мы в суде, где его нынешняя жена пыталась разрушить мою жизнь…
— Света, ты теперь будешь жить с нами?
Сын бывшего с самым серьёзным видом поправляет очки, наклоняет голову и оценивает меня, словно товар на витрине.
— Мне нравится. — выносит вердикт.
У меня словарный запас иссяк. Точнее, остался только тот, который при детях не принято употреблять.
Перевожу взгляд за спину мальчика, на бывшего мужа. Он даже не думает осаживать сына. Складывает руки на груди и довольно усмехается:
— Согласен, Паша. Берём.
А моё мнение, не? Не учитывается?
Он - несгибаемый, опасный хищник, сын гор и понятий Кавказа.
Она выросла между двух миров - столичной свободы и горских обычаев. Свободная, дерзкая, слишком яркая для мира, где женщина должна опускать глаза.
Он не должен её любить, но запретный плод с небесными глазами слишком сладок.
Их страсть, как горная лавина - чем сильнее, тем опаснее.
Как поступит горец, когда на кону окажется всё - бизнес, семья, друзья. Что победит любовь или разум?
Готов ли он пойти против своих обычаев, готова ли она принять его уклад?
Горячая история о выборе, страсти и чувствах вопреки. Продолжение семейной саги из цикла «Кавказ»
Она выросла между двух миров - столичной свободы и горских обычаев. Свободная, дерзкая, слишком яркая для мира, где женщина должна опускать глаза.
Он не должен её любить, но запретный плод с небесными глазами слишком сладок.
Их страсть, как горная лавина - чем сильнее, тем опаснее.
Как поступит горец, когда на кону окажется всё - бизнес, семья, друзья. Что победит любовь или разум?
Готов ли он пойти против своих обычаев, готова ли она принять его уклад?
Горячая история о выборе, страсти и чувствах вопреки. Продолжение семейной саги из цикла «Кавказ»
Он спас чужого ребёнка из огня. А я четыре года скрывала от него родного сына.
Пять лет назад я вернулась домой с тортом, на котором было написано: «Мы справимся», — и застала мужа в нашей постели с моей лучшей подругой. Пока она прикрывалась моей простынёй, Даниил сказал, что их измена ничего не значит.
На следующий день я узнала, что беременна.
Но ему не сказала.
Теперь я врач ожогового центра, а он — пожарный, которого привозят ко мне с обгоревшим лицом, раздробленной грудью и моим обручальным кольцом на шее. Я обязана спасти человека, уничтожившего меня. Смотреть, как он учится жить со шрамами. Лгать ему в глаза, пока рядом ходит мальчик с его взглядом и коллекционирует пожарные машины.
Пять лет назад я вернулась домой с тортом, на котором было написано: «Мы справимся», — и застала мужа в нашей постели с моей лучшей подругой. Пока она прикрывалась моей простынёй, Даниил сказал, что их измена ничего не значит.
На следующий день я узнала, что беременна.
Но ему не сказала.
Теперь я врач ожогового центра, а он — пожарный, которого привозят ко мне с обгоревшим лицом, раздробленной грудью и моим обручальным кольцом на шее. Я обязана спасти человека, уничтожившего меня. Смотреть, как он учится жить со шрамами. Лгать ему в глаза, пока рядом ходит мальчик с его взглядом и коллекционирует пожарные машины.
Петербург, 1825 год. Бал, запретная любовь и стихи, которые решат судьбу. Анна — юная графиня, которую выдают за тирана. Николай — поэт-вольнодумец, за которым охотится полиция. Их встреча изменила всё. Стихи на полях книг, ночные побеги, слёзы и кровь. Анна готова пожертвовать собой, чтобы спасти любимого. Но что, если у неё есть ещё одна причина бороться? Страстный, трагичный и такой нежный роман о любви, которая не сгорает даже в пепле.
Выберите полку для книги