Книги в жанре «Драма»
- Алла, слушай, скажи прямо… что не так?
- Двадцать лет жизни – вот что не так, - яростно бросила она. – Я в бешенстве – только в сорок семь узнать, что такое настоящий секс.
- Но ведь ты же замужем?
- Дело тут не в муже.
Её скупые фразы запутывали всё больше.
- Ничего не понимаю. То есть ты не шутишь? Реально замужем?
- Не шучу. Реально замужем. Уже двадцать лет.
- Двадцать лет? – поразился я.
Я не представлял, что за мужчина должен жениться на такой женщине.
- А что, я так плоха? Никто в здравом уме со мной не сойдётся? Только тебя, неотразимого, обожает и жена, и все вокруг?
- Почему же. В тебе есть что-то и отталкивающее, и притягательное. Просто мне сложно представить твоего мужа – вот и всё.
- Давай не будем о нём. Нормальный мужик…
- Может быть, даже святой, - улыбнулся я. – Раз терпит рядом с собой такую чертовку...
- Двадцать лет жизни – вот что не так, - яростно бросила она. – Я в бешенстве – только в сорок семь узнать, что такое настоящий секс.
- Но ведь ты же замужем?
- Дело тут не в муже.
Её скупые фразы запутывали всё больше.
- Ничего не понимаю. То есть ты не шутишь? Реально замужем?
- Не шучу. Реально замужем. Уже двадцать лет.
- Двадцать лет? – поразился я.
Я не представлял, что за мужчина должен жениться на такой женщине.
- А что, я так плоха? Никто в здравом уме со мной не сойдётся? Только тебя, неотразимого, обожает и жена, и все вокруг?
- Почему же. В тебе есть что-то и отталкивающее, и притягательное. Просто мне сложно представить твоего мужа – вот и всё.
- Давай не будем о нём. Нормальный мужик…
- Может быть, даже святой, - улыбнулся я. – Раз терпит рядом с собой такую чертовку...
– Одевайся, девочка, и выметайся из моего дома. И чтобы больше я не видела тебя ни здесь, ни в моем агентстве.
– Несправедливо! Почему вы так несправедливы! Вы не заслуживаете ни этого дома, ни своего мужа! У вас есть все, почему у вас? Я тоже заслуживаю стать богатой и любимой! – кричала Марина.
– Станешь, я в тебе не сомневаюсь, – махнула рукой и вышла из кабинета.
– Уходи, – услышала Сашин голос, обращенный к Марине. Сейчас-то он ее прогоняет, но сделанного уже не вернуть.
– Лариса, подожди, – Саша догнал меня на лестнице на второй этаж и схватил за руку. Одернула ее, точно обжегшись.
– Не трогай меня! Не смей меня трогать больше никогда! Мне противно! – я взорвалась и дала ему хлесткую пощечину.
Не дожидаясь его реакции, продолжила свой путь наверх.
Любимый муж изменил мне с подругой дочери. Я решила уехать и начать жизнь заново. Открою мужское модельное агентство, пусть муж бесится. Мне теперь плевать на его мнение.
Я хозяйка своей судьбы. Всегда была, есть и буду.
– Несправедливо! Почему вы так несправедливы! Вы не заслуживаете ни этого дома, ни своего мужа! У вас есть все, почему у вас? Я тоже заслуживаю стать богатой и любимой! – кричала Марина.
– Станешь, я в тебе не сомневаюсь, – махнула рукой и вышла из кабинета.
– Уходи, – услышала Сашин голос, обращенный к Марине. Сейчас-то он ее прогоняет, но сделанного уже не вернуть.
– Лариса, подожди, – Саша догнал меня на лестнице на второй этаж и схватил за руку. Одернула ее, точно обжегшись.
– Не трогай меня! Не смей меня трогать больше никогда! Мне противно! – я взорвалась и дала ему хлесткую пощечину.
Не дожидаясь его реакции, продолжила свой путь наверх.
Любимый муж изменил мне с подругой дочери. Я решила уехать и начать жизнь заново. Открою мужское модельное агентство, пусть муж бесится. Мне теперь плевать на его мнение.
Я хозяйка своей судьбы. Всегда была, есть и буду.
— Нет… — шепчу я, не узнавая собственный голос. — Этого не может быть. Это какая-то ошибка. Мой сын…
— К сожалению, ошибки нет, — мягко, но твёрдо произносит врач. — Нужно срочно найти подходящего донора.
Я сижу, почти не чувствуя ног, стараясь не упасть, не потерять сознание. Мир вокруг плывёт, рассыпается на осколки.
— Донор… как найти донора? — слова вырываются сами собой.
— Лучший вариант — ближайшие родственники. В первую очередь, биологические родители, — врач внимательно смотрит на меня. — Вам нужно срочно связаться с отцом ребёнка.
Эти слова обрушиваются с новой силой, больно и жестоко. Руки начинают дрожать, а в груди становится невыносимо.
Отец ребёнка.
Олег.
Тот, кого я больше всего боялась увидеть снова. Тот, о ком поклялась забыть навсегда.
И теперь именно он — наша единственная надежда.
— К сожалению, ошибки нет, — мягко, но твёрдо произносит врач. — Нужно срочно найти подходящего донора.
Я сижу, почти не чувствуя ног, стараясь не упасть, не потерять сознание. Мир вокруг плывёт, рассыпается на осколки.
— Донор… как найти донора? — слова вырываются сами собой.
— Лучший вариант — ближайшие родственники. В первую очередь, биологические родители, — врач внимательно смотрит на меня. — Вам нужно срочно связаться с отцом ребёнка.
Эти слова обрушиваются с новой силой, больно и жестоко. Руки начинают дрожать, а в груди становится невыносимо.
Отец ребёнка.
Олег.
Тот, кого я больше всего боялась увидеть снова. Тот, о ком поклялась забыть навсегда.
И теперь именно он — наша единственная надежда.
Уже двенадцать часов ночи, а его телефон вибрирует от десятка уведомлений. Я машинально протягиваю руку, просто чтобы выключить.
Экран вспыхивает ярко под прикосновением. Он опять уснул с телефоном в руке, поэтому тот был разблокирован.
Слепящий свет режет глаза. Я щурюсь, пока сетчатка не адаптируется. И вижу. Открытый чат. Telegram. Имя: «Лена К.»
Лена К. Та самая. «Старая добрая знакомая». «Просто друг с университета». «Иногда обсуждаем проекты». Я никогда не копалась в его телефоне. Зачем? Мы же доверяли друг другу. У нас были планы. Дети, путешествия, старость с чаем на веранде... Глупая, наивная дура.
Сообщения последних дней проплывают перед глазами: смешной кот, ссылка на статью про блокчейн, обсуждение нового сериала.
Рука дрогнула, собираясь положить телефон. Но палец — предательский, любопытный палец — сам касается экрана. Резко тянется вверх. И мир рушится. Просто берет и разваливается на осколки подо мной.
Первое фото. Нечёткое. Смазанное. Но... это наша спальня.
Экран вспыхивает ярко под прикосновением. Он опять уснул с телефоном в руке, поэтому тот был разблокирован.
Слепящий свет режет глаза. Я щурюсь, пока сетчатка не адаптируется. И вижу. Открытый чат. Telegram. Имя: «Лена К.»
Лена К. Та самая. «Старая добрая знакомая». «Просто друг с университета». «Иногда обсуждаем проекты». Я никогда не копалась в его телефоне. Зачем? Мы же доверяли друг другу. У нас были планы. Дети, путешествия, старость с чаем на веранде... Глупая, наивная дура.
Сообщения последних дней проплывают перед глазами: смешной кот, ссылка на статью про блокчейн, обсуждение нового сериала.
Рука дрогнула, собираясь положить телефон. Но палец — предательский, любопытный палец — сам касается экрана. Резко тянется вверх. И мир рушится. Просто берет и разваливается на осколки подо мной.
Первое фото. Нечёткое. Смазанное. Но... это наша спальня.
В суровом мире викингов, где честь и долг стоят превыше всего, судьба сталкивает двух непохожих сердец. Льеф, отважный воин, чья душа изранена прошлым, и Кенна, хрупкая девушка с даром колдовства, чья жизнь перевернулась с приходом захватчиков.
Когда древний враг пробуждается от векового сна, а тёмные силы плетут свои козни, им предстоит пройти через испытания, которые проверят не только их силу, но и верность друг другу. В мире, где руны хранят тайны, а магия течёт в крови, им предстоит разгадать загадки прошлого и противостоять силам, куда более могущественным, чем они могли себе представить.
Смогут ли они преодолеть предрассудки, спасти друг друга и весь мир от надвигающейся тьмы? Или древнее проклятие окажется сильнее самой сильной любви? В этой истории сплетаются воедино магия, отвага, предательство и искупление, а судьба целого народа зависит от выбора двух сердец, связанных невидимой нитью.
Когда древний враг пробуждается от векового сна, а тёмные силы плетут свои козни, им предстоит пройти через испытания, которые проверят не только их силу, но и верность друг другу. В мире, где руны хранят тайны, а магия течёт в крови, им предстоит разгадать загадки прошлого и противостоять силам, куда более могущественным, чем они могли себе представить.
Смогут ли они преодолеть предрассудки, спасти друг друга и весь мир от надвигающейся тьмы? Или древнее проклятие окажется сильнее самой сильной любви? В этой истории сплетаются воедино магия, отвага, предательство и искупление, а судьба целого народа зависит от выбора двух сердец, связанных невидимой нитью.
— Ваша дочь, Демид Платонович, очень шустрый и любознательный ребенок. Малышка просто воспользовалась моментом. А я предотвратила беду. Ценой своего... э-э-э... достоинства.
Я смахнула с руки комок того самого вещества, ставшего причиной моего позора. Демид пристально вглядывался в мое лицо, пытаясь разглядеть его под слоем грязи и негодования.
Сердце колотилось где-то в горле. Узнал? Неужели узнал?
— Тётя Катя меня спасла! — влезла Света, обнимая мои заляпанные ноги. — Лошадка хотела наступить, а тётя Катя как прыгнет! Бух! И мы обе упали в кучку!
В кучку. Весьма поэтичное описание того ада, что тут творился минуту назад.
Пять лет назад он бросил меня, а теперь бывший мой новый босс. Он не узнаёт меня в запачканном комбинезоне и грозит уволить. Но на помощь приходит его маленькая дочь. Бывший предлагает стать её няней. Можно ли впустить в свою жизнь того, кто разбил мне сердце? И как устоять перед искренней привязанностью маленькой девочки?
Я смахнула с руки комок того самого вещества, ставшего причиной моего позора. Демид пристально вглядывался в мое лицо, пытаясь разглядеть его под слоем грязи и негодования.
Сердце колотилось где-то в горле. Узнал? Неужели узнал?
— Тётя Катя меня спасла! — влезла Света, обнимая мои заляпанные ноги. — Лошадка хотела наступить, а тётя Катя как прыгнет! Бух! И мы обе упали в кучку!
В кучку. Весьма поэтичное описание того ада, что тут творился минуту назад.
Пять лет назад он бросил меня, а теперь бывший мой новый босс. Он не узнаёт меня в запачканном комбинезоне и грозит уволить. Но на помощь приходит его маленькая дочь. Бывший предлагает стать её няней. Можно ли впустить в свою жизнь того, кто разбил мне сердце? И как устоять перед искренней привязанностью маленькой девочки?
Вдруг телефон завибрировал. Незнакомый номер. Анонимное сообщение.
«Ваш муж живет двойной жизнью. У него есть другая семья в Подмосковье, в поселке "Сосновые Рощи". Женщина и ребенок. Хотите доказательств?»
Я перечитала сообщение несколько раз. Слова плыли перед глазами. Другая семья...» Значит... все это время...
«Ваш муж живет двойной жизнью. У него есть другая семья в Подмосковье, в поселке "Сосновые Рощи". Женщина и ребенок. Хотите доказательств?»
Я перечитала сообщение несколько раз. Слова плыли перед глазами. Другая семья...» Значит... все это время...
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
— Скажи мне правду! — вырывается из меня мольба с хрипом.
— Я не хотел! — орет Миша. — Я просто…
— Неужели? Я отдала тебе все. А ты не смог справиться со своим уязвленным непонятно из-за чего мужским самолюбием и решил изменить?
— Измены случаются со всеми. Это дело житейское.
Так же сказала мне моя мама.
«Не вздумай разводиться. Кому ты будешь нужна в сорок? Измена — дело житейское. Будь мудрее. Терпи. Молчи. Сглаживай».
А я не хочу быть мудрой. Я хочу быть живой. Счастливой. Любимой.
И больше не буду терпеть. Я подам на развод молча. Уйду красиво. И позабочусь о том, чтобы мужу-изменнику ничего не досталось.
Я выбираю себя. Мое хладнокровие — это лучшая месть! И я подам ее красиво.
А вот уже и новый кавказский босс-красавчик заглядывается на меня.
Или в его интересе не все так просто, как кажется?
Может быть, судьба даст мне второй шанс на счастье и я скажу крылатую фразу: в 40 жизнь только начинается.
— Скажи мне правду! — вырывается из меня мольба с хрипом.
— Я не хотел! — орет Миша. — Я просто…
— Неужели? Я отдала тебе все. А ты не смог справиться со своим уязвленным непонятно из-за чего мужским самолюбием и решил изменить?
— Измены случаются со всеми. Это дело житейское.
Так же сказала мне моя мама.
«Не вздумай разводиться. Кому ты будешь нужна в сорок? Измена — дело житейское. Будь мудрее. Терпи. Молчи. Сглаживай».
А я не хочу быть мудрой. Я хочу быть живой. Счастливой. Любимой.
И больше не буду терпеть. Я подам на развод молча. Уйду красиво. И позабочусь о том, чтобы мужу-изменнику ничего не досталось.
Я выбираю себя. Мое хладнокровие — это лучшая месть! И я подам ее красиво.
А вот уже и новый кавказский босс-красавчик заглядывается на меня.
Или в его интересе не все так просто, как кажется?
Может быть, судьба даст мне второй шанс на счастье и я скажу крылатую фразу: в 40 жизнь только начинается.
Он швырнул конверт мне в лицо. Бумага больно хлестнула по щеке. Я медленно подняла голову от книги. Внутри все дрожало, каждая клеточка кричала от страха, годами вбитая в подкорку. Но я помнила слова Максима.
«Не вскакивай. Не отшатывайся. Сохраняй позу. Ты в безопасности».
— Ты что, оглохла? — он подошел вплотную, загораживая свет. От него пахло перегаром и потом. — Развод? Лишение прав? Это твои потуги, стерва?
Он схватил со стола первую попавшуюся тарелку и с размаху швырнул ее в стену. Фарфор разлетелся с оглушительным треском. Осколки дождем посыпались на пол.
— Всю жизнь тебе отдал! А ты… ты в суд подаешь! С жиру бесишься!
«Не вскакивай. Не отшатывайся. Сохраняй позу. Ты в безопасности».
— Ты что, оглохла? — он подошел вплотную, загораживая свет. От него пахло перегаром и потом. — Развод? Лишение прав? Это твои потуги, стерва?
Он схватил со стола первую попавшуюся тарелку и с размаху швырнул ее в стену. Фарфор разлетелся с оглушительным треском. Осколки дождем посыпались на пол.
— Всю жизнь тебе отдал! А ты… ты в суд подаешь! С жиру бесишься!
Её выбросили. Как мусор. В метель.
В ту ночь Таня потеряла всё: мужа, дом, веру в себя. Одно ледяное слово — «бесполезная» — стало ей приговором. Спасение пришло оттуда, откуда не ждал никто: из окна чужой дорогой машины.
В ту ночь Таня потеряла всё: мужа, дом, веру в себя. Одно ледяное слово — «бесполезная» — стало ей приговором. Спасение пришло оттуда, откуда не ждал никто: из окна чужой дорогой машины.
Выберите полку для книги