Книги в жанре «Драма»

— Твоя дочь беременна, — говорю подруге во время дружеской встречи наших семей.
— Что?! От кого? — в ужасе шепчет она.
Я пристально смотрю на своего мужа Тараса, с которым прожила двадцать пять лет.
— От Тараса.
Любовнице моего мужа двадцать. Я знаю её с пелёнок. Она дочь наших лучших друзей. Но…
Самое страшное я узнаю позже… Потому что Тарас предал не только меня…

– Настя – моя вторая жена.

На кухне продолжает капать кран. Капля ударяет о дно мойки. Потом ещё одна. Я никак не могу понять, почему этот звук не прекращается.

– Что ты сказал?

– Женился я. Четыре месяца назад расписались в ЗАГСе.

Настя поправляет одеяло на ребёнке.

– А это Тимур, – продолжает Рамазан. – Мой сын. Три месяца ему. На меня записан.
____
Я год ждала мужа с заработков. Он вернулся с другой женой, младенцем на руках и штампом в паспорте.

— Пошла вон! Забирай своего выродка и уходи из моего дома! Нагуляла и ко мне привела! — кричала тетка.
Мы с дочкой оказались на улице, без средств на существование.

Мы встретились, когда оба нуждались друг в друге.
Я потеряла любовь всей своей жизни.
А он — ее смысл.

— Я подумала, что так будет лучше для тебя. Мы тебе мешаем…
— Не надо думать за меня, Женя, — резко обрывает. — Я уже сказал тебе все. Живите сколько хотите.
— Ты же нас даже не знаешь! Ничего не спрашиваешь. Пустил совершенно посторонних людей в свой дом.
Он долго молчит, я думала, что уже не ответит.
— Потому что в жизни должно быть добро. Иначе, можно сдохнуть.

Он — офицер особого назначения. Стертая личность, лишенная права на выбор. Его жизнь подчинена сухим директивам. Но все меняется, когда он получает травму.
Может, наша встреча — второй шанс для обоих?

Я всегда боялась собственного тела. Пряталась, сжималась, отворачивалась от зеркал, потому что мать научила меня стыдиться себя. Но когда я переступила порог его кабинета, всё изменилось. Воронов не стал жалеть меня, не пытался утешить, он просто увидел во мне то, чего я сама не замечала: скрытую силу, готовую проснуться.
Между нами возникла странная, пугающая связь, которую невозможно объяснить логикой. Он ломал мои стены, а я училась доверять, не ему, а себе. Теперь я возвращаюсь к нему не из страха, а потому что он подарил мне свободу быть настоящей. Это моя история о том, как невинность перестаёт быть бременем, а зависимость оборачивается осознанным выбором. О том, как две сломанные души находят друг друга и создают свой собственный мир.

— Мы куда-то едем? — смотрю на сумку посреди комнаты и на мужа, который носится по комнате и скидывает туда вещи.
— Я — да, ты как хочешь.
— Что это значит?
— Что слышала. Всё. Думал, что справлюсь, но не могу. Это не мои дети. Да никакой нормальный мужик не примет чужих детей.
— Но они наши...
— Твои. И какого-то мужика. Донора. Я думал, что приму это, но нет. Извиняться не стану. Как вообще можно полюбить чужих щенят? Да и ты... Я думал роды лечат, как родишь, мы потом общего заведём, а ты теперь на что годна?
— Слава, но это ты не можешь иметь детей, не я!
— Могу, — глухо говорит он, а потом гремит взрыв. — Рита! Чёрт! — восклицает Слава, хватает сумку и бежит на выход.
Рита? Моя подруга Рита?
— Ты куда! Стой! А мы...
— Да плевать мне, ясно тебе? Чего ты разнылась?! Родила сама — занимайся сама. А там... Моя женщина, беременная от меня, моим ребёнком! Так что дальше каждый сам по себе, Викуль.

— Ты следила за мной?! — прорычал муж.

— Нет, Серёжа. Я просто хотела понять, почему мой муж держит за руку беременную женщину.

— Лена, ты всё не так поняла!

— Тогда объясни, — усмехнулась я. — Кто она?

Он молчал всего секунду. Но этой секунды достаточно, чтобы рухнули двадцать лет брака.

Я привыкла быть идеальной женой, заботливой матерью и незаметной опорой семейного бизнеса. Однако случайно прочитанное сообщение заставило меня усомниться во всём, что я считала своей жизнью. Теперь мне предстоит выяснить, сколько лжи скрывается за фасадом счастливой семьи — и хватит ли смелости перестать спасать тех, кто никогда не спасал меня…

Что делать, если анонимный донор внезапно отзывает свой биологический материал из клиники?
Люба решает запереться в деревенской глуши и оплакать свои разрушенные планы.
Что делать, если вселенная решает доставить «материал» лично, прямо к крыльцу, в грязных ботинках и с издевательской ухмылкой?
Прятаться бессмысленно — придется влюбиться.

— Толя, это вообще что сейчас было?
— Что именно? — спрашивает он.
— Ты издеваешься? Что было сейчас в машине, она к тебе приставала?
— Вик…
— Я спрашиваю, почему она на тебе висит? И почему ты ведешь себя так, будто все нормально?
— Да скажи ты ей уже наконец. Я так больше не могу, — встревает подруга в наш разговор с мужем.
— Что именно ты не можешь, Рита?
— Я люблю ее, — набравшись храбрости, говорит муж.
— Кого? — спрашиваю я, хотя понимаю, как нелепо это звучит.
— Риту.
— Ты вообще слышишь себя? — спрашиваю я почти шепотом.
— Лучше бы ты поняла сама все раньше, — вставляет Рита.
— Толя, — говорю я очень медленно. — Скажи мне, что я сейчас ошибаюсь. Что это просто дурной сон, и я сейчас просто проснусь.
— Но это еще не все. Артем — мой сын.
— Нет, — говорю я очень тихо. — Нет.
— Да, — спокойно отвечает Рита. — Артем — наш ребенок, так что он с вашим, считай, братья.

Мужчина смотрит на меня, и я вдруг понимаю, что он тоже узнал. Он отпускает чужое запястье, гость слева что-то еще говорит, но он уже не реагирует, смотрит только на меня, будто не верит. Делает лишь один шаг.
— Лида?
Я отступаю.
Он останавливается и произносит мое имя так, как произносил только один человек во всем мире:
— Лидочка…

Четыре года назад мой жених погиб за два месяца до нашей свадьбы.
Я родила сына с его глазами, оборвала общение со всеми родственниками и переехала. Сейчас он стоит здесь, передо мной, абсолютно живой.

Он намерен вернуть нас с ребенком вопреки всему. Смогу ли я снова ему поверить спустя четыре года?

✔️ Подруга оказалась беременной от моего жениха. Я ушла, чтобы не мешать их семьей, скрыв собственную беременность.
Вышла замуж, переехала в другой город, построила карьеру. Но через несколько лет судьба снова свела нас.
Муж отказался лечить кота моей дочери, та собрала вещи и ушла из дома. Я на краю страны, а моя Алиса бредет совсем одна, пробирается сквозь Питерскую метель. В поисках доктора для Моти. В поисках настоящего папы.
***
Алиса выпрямляется и достает из косметички паспорт кота. А я на мгновение зависаю. Дурацкий заяц в детском чемодане вызывает в памяти мою первую и единственную любовь – студентку Вику. На нашу первую годовщину я подарил ей точно такого же зайца.
И у нас был рыжий котенок, который вполне мог бы вырасти в Мотю, если бы не сбежал незадолго до нашего с ней расставания. Сердце щемит, будто я старый дед. Мистика.
Похоже, кто-то сверху очень постарался обставить все так, чтобы я по-любому помог этому рыжему жирдяю.