Читать и слушать книги
Ошейник на мне - не единственная цепь. Меня привезли в столицу врага, чтобы предъявить как трофей и гарант мира. Мужчина, укравший меня, теперь не смотрит в мою сторону, но каждый его приказ жжёт больнее прикосновения.
Я должна вести переговоры с теми, кто хочет моей смерти. Улыбаться дворцу, который меня ненавидит. И молчать о том, что случилось между нами той ночью - потому что любая слабость станет оружием против нас обоих.
Я найду способ вернуть себе жизнь, даже если для этого придётся заключить сделку, которая разобьёт мне сердце.
Вот только с каждым днём всё яснее понимаю: некоторые цепи не разорвать, даже сняв ошейник.
Я должна вести переговоры с теми, кто хочет моей смерти. Улыбаться дворцу, который меня ненавидит. И молчать о том, что случилось между нами той ночью - потому что любая слабость станет оружием против нас обоих.
Я найду способ вернуть себе жизнь, даже если для этого придётся заключить сделку, которая разобьёт мне сердце.
Вот только с каждым днём всё яснее понимаю: некоторые цепи не разорвать, даже сняв ошейник.
Деревню сожгли ночью. Я запомнила запах горящей соломы и то, как отец лежал на пороге с топором в руке. Меня не убили. Один из дроу посмотрел на меня слишком долго, будто увидел что-то. Потом меня связали и повезли в замок, как подарок лорду.
Он сидел на троне из черного камня. Высокий, бледный, с фиолетовыми глазами и зрачком, как у кошки. На меня смотрел без интереса.
— Имя, — бросил он.
Я не собиралась отвечать. Но язык сработал сам.
— Ария.
Советник потребовал опустить глаза. Я не опустила. Вейл отвернулся, будто меня уже не существовало. Но я запомнила его взгляд. И его холод.
Старуха-служанка сказала в первую же ночь:
— Ты не понимаешь. Он проклят. И ты будешь проклята, если останешься.
Я — всего лишь служанка в его замке, вещь, подаренная лорду дроу, чтобы убирать покои и молчать. Но он умирает, и только мои прикосновения снимают его боль, только рядом со мной его проклятие отступает. И теперь он не отпустит меня — потому что я стала нужна ему больше, чем воздух.
Он сидел на троне из черного камня. Высокий, бледный, с фиолетовыми глазами и зрачком, как у кошки. На меня смотрел без интереса.
— Имя, — бросил он.
Я не собиралась отвечать. Но язык сработал сам.
— Ария.
Советник потребовал опустить глаза. Я не опустила. Вейл отвернулся, будто меня уже не существовало. Но я запомнила его взгляд. И его холод.
Старуха-служанка сказала в первую же ночь:
— Ты не понимаешь. Он проклят. И ты будешь проклята, если останешься.
Я — всего лишь служанка в его замке, вещь, подаренная лорду дроу, чтобы убирать покои и молчать. Но он умирает, и только мои прикосновения снимают его боль, только рядом со мной его проклятие отступает. И теперь он не отпустит меня — потому что я стала нужна ему больше, чем воздух.
Алевтина привыкла быть невидимкой. Полная, ироничная, с фантазиями, о которых лучше молчать. Антон — тот, кого в универе обходят стороной: мрачный, огромный, с фамилией, как приговор. Она случайно посмотрела на него — и всё пошло не так. Он ворвался в её жизнь. Зверь, который пытается быть человеком, и та, кто не боится.
«Ты знаешь, что это неприлично, Ксандр».
«Я ждал вас, Ваше Величество. Вы должны меня убедить».
Она — королева. Он — шут. Сын служанки, который знает её с детства. Тот, кто бегал с ней по замку, помогал прятаться от нянек, а теперь приходит к ней по ночам и требует плату за правду.
Оливия оказалась на троне слишком рано. Её советники презирают её, враги плетут интриги, а единственный, кому она может доверять, — этот наглый рыжий демон с кривой улыбкой и бубенчиками на поясе. Он приходит, когда захочет. И берет, что и когда захочет.
«Я ждал вас, Ваше Величество. Вы должны меня убедить».
Она — королева. Он — шут. Сын служанки, который знает её с детства. Тот, кто бегал с ней по замку, помогал прятаться от нянек, а теперь приходит к ней по ночам и требует плату за правду.
Оливия оказалась на троне слишком рано. Её советники презирают её, враги плетут интриги, а единственный, кому она может доверять, — этот наглый рыжий демон с кривой улыбкой и бубенчиками на поясе. Он приходит, когда захочет. И берет, что и когда захочет.
Я заставила его войти в тёплое озеро и сама встала у кромки.
— Наклонитесь, — сказала я.
Он подчинился. Я запустила пальцы в его спутанные волосы, разбирая колтуны. Он замер, только дыхание стало рваным. Каждое моё прикосновение отзывалось в нём дрожью.
— Госпожа касается меня, — прошептал он. — Ваши руки…
— Помолчите.
Я тёрла его плечи, спину, смывала пятнадцать лет одиночества. Он закрыл глаза и, кажется, молился. А потом он поднял на меня взгляд, полный такого благоговения и боли, что у меня перехватило дыхание.
Я всего лишь зашла в пещеру переждать дождь. А нашла там дроу, который пятнадцать лет провёл в заточении и теперь целует мои кроссовки, называя посланницей звёзд. Он ждал богиню. Он верит, что я — его спасение. Вот только я не знаю, что страшнее: проклятие, которое держит нас обоих, или то, как он на меня смотрит. Потому что в его безумном благоговении есть что-то, от чего я уже не хочу бежать.
— Наклонитесь, — сказала я.
Он подчинился. Я запустила пальцы в его спутанные волосы, разбирая колтуны. Он замер, только дыхание стало рваным. Каждое моё прикосновение отзывалось в нём дрожью.
— Госпожа касается меня, — прошептал он. — Ваши руки…
— Помолчите.
Я тёрла его плечи, спину, смывала пятнадцать лет одиночества. Он закрыл глаза и, кажется, молился. А потом он поднял на меня взгляд, полный такого благоговения и боли, что у меня перехватило дыхание.
Я всего лишь зашла в пещеру переждать дождь. А нашла там дроу, который пятнадцать лет провёл в заточении и теперь целует мои кроссовки, называя посланницей звёзд. Он ждал богиню. Он верит, что я — его спасение. Вот только я не знаю, что страшнее: проклятие, которое держит нас обоих, или то, как он на меня смотрит. Потому что в его безумном благоговении есть что-то, от чего я уже не хочу бежать.
Он говорил, что я его пара, его Истинная.
Он врал, изменил мне.
Александр.
Сильный. Властный. Порочный.
Он обратил меня, нарушив древние законы стай.
Он был моим Альфой, но сегодня я решила разорвать эту связь.
Я больше не твоя, Алекс!
В тексте присутствуют нецензурные выражения и откровенные сцены секса, очень эмоционально. Властный и жестокий герой, оборотни. Дилогия. Обе части завершены.
Он врал, изменил мне.
Александр.
Сильный. Властный. Порочный.
Он обратил меня, нарушив древние законы стай.
Он был моим Альфой, но сегодня я решила разорвать эту связь.
Я больше не твоя, Алекс!
В тексте присутствуют нецензурные выражения и откровенные сцены секса, очень эмоционально. Властный и жестокий герой, оборотни. Дилогия. Обе части завершены.
Меня отдали по договору сыну Орочьего короля, чтобы остановить гибель земель. Наш союз должен возродить вулкан, согревающий наш край. Но лед и холод между мной и моим мужем так крепки, что надеяться на спасение не приходится.
Она хотела нарисовать его, но никак не получить в подарок. Наглый, избалованный наложник с секретами уверен что может очаровать любую. Вот только Ашайя имеет принципы, а вечерами проводит мастер-классы отнюдь не по академическому рисунку.
Эльф-музыкант, чья магия сводит с ума, и девушка без титула, привыкшая добиваться всего сама.
Кто кого приручит, когда кисти сменяются веревками, а флейта становится не единственным инструментом соблазна?
Больно не будет. Но это не точно
Эльф-музыкант, чья магия сводит с ума, и девушка без титула, привыкшая добиваться всего сама.
Кто кого приручит, когда кисти сменяются веревками, а флейта становится не единственным инструментом соблазна?
Больно не будет. Но это не точно
Обида сильная в душе девичьей поселилась. Захотела Велеслава отомстить подлецу, к ведьме подалась, чтоб та подсобила. И ведьма обещала приворожить обидчика, чтоб мучился от любви. Вот только так судьба сложилась, что приворожен оказался княжеский воевода, что мимо с дружиной ехал. Ой, что теперь будет!
*Интеллектуальный труд БЕЗ использования ИИ.
Утопай в пучине моих вод... Глотай мою ненависть, дыши моим ядом, захлебнись своим страхом.
Но ты улыбаешься. И смотришь так... что ненависть отступает, уступая место желанию... которое сильнее оков.
Утопай в пучине моих вод... Глотай мою ненависть, дыши моим ядом, захлебнись своим страхом.
Но ты улыбаешься. И смотришь так... что ненависть отступает, уступая место желанию... которое сильнее оков.
Выберите полку для книги