Читать и слушать книги

Я рождена донором для своей сестры. Мой отец могуществен и опасен. От него не скрыться даже на краю Земли.
Так я считала, пока не сбежала из лаборатории и не встретила их.
Волки…оборотни…братья…
Зачем я им? Что будет со мной дальше? И почему они меня не отпускают?

— Моей сказал будешь, — заявляет, стоя на моем пороге, наглый бандюган.
— Мужчина, я вас совершенно не знаю, вы меня пугаете. Уходите из моего дома!
— А год переписки, пока я досиживал срок, разве не считается?
Внутри неприятно так внутренности сводит от слов незнакомца.
— О чем вы говорите, я переписывалась только с другом своего брата, Никитой, а то, что вы там себе надумали…
— Нет, лапуля, это ты попутала, а твой благоверный ещё год назад проиграл мне тебя в карты.
Мужчина делает шаг на меня, нависает огромной скалой из стальных мышц.
— Этого просто не может быть, Никита не мог так со мной поступить! Он… — задыхаюсь, не в силах говорить спокойно.
— И, кстати, долг за него придётся отдавать именно тебе.
Я не успеваю ничего ответить, как из дома разносится громкий голос мамы, которой нельзя волноваться!
— Доченька, с кем ты там разговариваешь?
Бандит наглым образом отодвигает меня в сторону.
— Жених, мамаш. Свататься пришел!

— Отпустите! Я не согласна! — кричу и дёргаюсь в захвате, пытаясь вырваться.
Феликс Авдеевич тихо смеётся.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Это лишь стадия отрицания, сладенькая. Сейчас гнев, потом торги. И всегда всё сводится к одному.
Он гладит губами моё ухо и понижает голос до чувственного шепота, от которого бегут колючие мурашки, а во рту пересыхает.
— Ты смиряешься. Это закон. Ты только можешь выбрать, прийти к смирению через принятие, или страдания.

Отец подруги одержим идеей меня купить. И судя по всему, моё согласие его не интересует

– Надолго ты сюда приехала?
– На три недели.
Его бровь удивленно взлетела вверх. Он отлично знал стоимость проживания в своем отеле.
– А он у тебя не жадный, – сказал он, лениво отпивая янтарный напиток.
Мой будущий бывший не был скрягой – это факт. Нормальная женщина держалась бы за такого руками и ногами и… остальными частями тела. Но я еще с детства поняла, что у меня что-то не так с мозгами.
– Что ж, у меня есть отличное лекарство против всех твоих загонов, Вера, – наконец сказал он, оглядев меня с ног до головы, с предвкушением, словно дорогой товар перед распаковкой.
– И какое же?
– Глубокий дайвинг и интенсивный кекс. Или можешь эпитеты местами поменять, сути это не меняет.
Я замерла: глаза широко распахнулись, рот остался открытым.
– К-какой сути? – наконец спросила я.
– Что за эти три недели я выдолблю из тебя всё, с чем твой недо-психолог не смог справиться за десять лет.
Это полный привет, Вера!
И знаете, что самое интересное? Я верю, что у него получится...

- Ты вообще охренела, красотка? - приближается ко мне мужчина со взглядом, от которого перехватывает дыхание, - Ты зачем мою тачку разукрасила? Ты в курсе, сколько стоит покраска?!
- А вы в курсе, что паркуетесь как козел? - огрызаюсь, хотя сама отступаю на шаг, - Я вам просто показала, где ваше место!
- С местом, значит, проблемы? - хмыкает он, – Сейчас покажу, где твое, красавица…

Я просто хотела забыть о предательстве бывшего, но судьба свела меня с ним…
Он наглый, дерзкий, с руками, от которых дрожит не только мебель, но и я…

– Вы врываетесь ко мне в квартиру с какими-то мешками! Вы ломаете мне дверь! Тащите меня куда-то и заявляете, что вы – мой мужчина! Я ничего не упустила?
– Все так, солнце.
– Да какое я вам солнце? – она всплеснула руками.
– Зубастое. Но симпатишное. Вещи собирай, ты за меня замуж выходишь.
Я встретил ее случайно. Упрямую своевольную докторицу, что вытеснила все мысли. Она пытается сопротивляться, но попробуйте оттащить медведя от меда, если он уже его попробовал.
Все равно моей будешь, бедовая!

Арон Вард поступил жестоко с той, которую мечтал любить и оберегать. Сделал непоправимое… Поддавшись ревности взял то, что ему не принадлежало.
Мара надеялась, что больше никогда в жизни не увидит высшего оборотня. Но Луна, ночь и чужая страсть распорядились иначе.
Девушка обратилась за помощью к мужчине. Казалось бы, банальная история. Но если бы всё было так просто…
- Что я буду тебе должна?
Мужские пальцы едва заметно дрогнули…
- Когда мы найдем твою сестру, ты сама назначишь цену, девочка…

Содержит нецензурную брань

— Найдите её! — рявкнул Ахмад. — Живой! Если хоть один волос упадёт с её головы — клянусь Аллахом, головы полетят с плеч. И начну я с ваших, — он обвёл зал ледяным взглядом.
— Я верну тебя в гарем, Луна. Верну и накажу за предательство. Глупая… от меня ещё никто не сбегал, — сквозь зубы произнёс шейх.
*****
— Я не смогу… — прошептала она, запинаясь на камнях.
— Сможешь, — мужчина резко обернулся, злобно блеснув глазами из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай!
Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце от страха вырывается из груди. И всё же в этом страхе было странное чувство потери — ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души.

- Я ничего не видела! Честно! – глупо шепчу, прижимая к груди стопки окровавленных банкнот и оружие, что нашла в тайнике у незнакомца.
Поймана с поличным!
- Первое правило выживания в дикой природе для таких заек, как ты, - не совать нос в дела хищников, - он делает шаг. Потом ещё. Двухметровый и грозный – устрашающе нависает надо мной.
- И что же теперь…
- А теперь, - тёмные глаза хищно прищуриваются. – Я тебя съем!

Кавказ. Романтика. Горы.
Сказочный отпуск обернулся кошмаром – я в логове бородатого кавказца!
Случайно я увидела то, что мне не полагалось.
И теперь за ошибку мне придётся жестоко расплатиться…

Под крики Золотовых и закатывания глаз Роберта, продолжение речи святого отца, она бежит к выходу из церкви, а я с улыбкой ей вслед смотрю.

Красиво бежит, однако… Волосы по воздуху за ней струятся, а она свадебное платье задирает до середины бедер, а потом я ржу в голос, когда она Семи туфлей со своей ноги прям в рожу бросает, а через захват Дани и вовсе проскальзывает.

- Моя уже? - спрашиваю у святоши.

- Разве ей есть куда деваться, Диас? В документах распишусь за вас. Догоняйте свою жену, - вздыхает святоша и собирает свои вещи с алтаря.

Усмехаюсь ему и иду за пташкой, которой даже имени не знаю, под крики Золотовых, возмущение Роберта на них за дочь строптивую и недолжное ее воспитание, под стоны хватающегося за нос Семи и смеющегося над ним Дани.

Я иду за ней. За той, что осмелилась сбежать от меня.