Читать и слушать книги
— Завтра приедет Максим, — Виктор говорит как бы невзначай, но у меня сбивается дыхание.
Этот мужчина… Он перевернул мою жизнь вверх дном. Я поднимаю глаза на Виктора, вижу, что он считал мою реакцию. Гулко сглатываю, а он добавляет:
— Он будет не один. С ним приедет его новый бизнес-партнер. И я хочу, чтобы ты обслужила гостей по полной.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Этот мужчина… Он перевернул мою жизнь вверх дном. Я поднимаю глаза на Виктора, вижу, что он считал мою реакцию. Гулко сглатываю, а он добавляет:
— Он будет не один. С ним приедет его новый бизнес-партнер. И я хочу, чтобы ты обслужила гостей по полной.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
ВНИМАНИЕ: ЭТО РЕРАЙТ МОЕЙ ЖЕ ИСТОРИИ - ДЕВОЧКА МАЖОРОВ ИЛИ ИСТОРИЯ НАДЮШИ
От третьего лица. Люблю я своих героев и люблю экспериментировать
Однокурсник Леша, вхожий в тусовку мажоров - папа генерал, папа депутат, папа бизнесмен, - пригшлашает Надю, свою однокурсницу, на дачу к одному их них - Диме.
Кто же знал, что обещанной девушки Димы Лиды там не будет.
А вместо нее появятся еще два "сыночка", имеющих совершенно конкретные и даже дикие планы на новенькую хорошенькую девушку.
Ну это только завязка ...
От третьего лица. Люблю я своих героев и люблю экспериментировать
Однокурсник Леша, вхожий в тусовку мажоров - папа генерал, папа депутат, папа бизнесмен, - пригшлашает Надю, свою однокурсницу, на дачу к одному их них - Диме.
Кто же знал, что обещанной девушки Димы Лиды там не будет.
А вместо нее появятся еще два "сыночка", имеющих совершенно конкретные и даже дикие планы на новенькую хорошенькую девушку.
Ну это только завязка ...
Я всего лишь препарировала контрабандный клубень, а словила самый нелепый анафилактический шок в истории. Очнулась в каком-то лесу, а надо мной пускают слюни два эльфийских принца.
У них, видите ли, «Сезон Цветения», демографический кризис и ни одной женщины на сотни миль. А я для них — ходячий оазис.
Мой диплом кандидата биологических наук в панике вопит об угрозе агрессивного опыления. Но под давлением их феромонов моя здоровая реакция «бей или беги» позорно мутировала в «замри и расслабься». Кажется, против лесной магии официальная наука бессильна...
У них, видите ли, «Сезон Цветения», демографический кризис и ни одной женщины на сотни миль. А я для них — ходячий оазис.
Мой диплом кандидата биологических наук в панике вопит об угрозе агрессивного опыления. Но под давлением их феромонов моя здоровая реакция «бей или беги» позорно мутировала в «замри и расслабься». Кажется, против лесной магии официальная наука бессильна...
На вечеринке я знакомлюсь с тремя хоккеистами. Их откровенный флирт, настойчивое соблазнение и запретное внимание пробуждают во мне давно забытую страсть.
В ту ночь я оказываюсь с ними в VIP комнате, и они мне дарят мне невероятные ощущения и свободу, о которой я даже не мечтала.
А утром, когда мой равнодушный жених даже не замечает моего отсутствия, я понимаю: моя жизнь никогда не будет прежней.
В ту ночь я оказываюсь с ними в VIP комнате, и они мне дарят мне невероятные ощущения и свободу, о которой я даже не мечтала.
А утром, когда мой равнодушный жених даже не замечает моего отсутствия, я понимаю: моя жизнь никогда не будет прежней.
Я выбрала орков сама. Голодная смерть на улице или жизнь в горах среди чудовищ? У меня не было выбора. Я слышала сказки о девушках, что становятся счастливыми женами вождей. И верила, что мне повезет тоже.
Но красота и сила - валюта в мире чудовищ. У меня не оказалось ни того, ни другого.
Меня не выбрали. Я стала общей женой - телом для низших орков, инкубатором без имени. Каждую ночь я принадлежу всем. Мои крики тонут в их рычании, а душа давно молчит.
Я пыталась сбежать. Меня ловили. Я умоляла отпустить - меня не слышали.
Среди них есть лишь один, кто никогда не прикасался ко мне. Он просто сидит в стороне и смотрит. Его лицо не выражает ничего.
Но почему-то я боюсь его больше всех остальных...
Бежать. Я должна бежать. Чего бы мне это не стоило!
Но красота и сила - валюта в мире чудовищ. У меня не оказалось ни того, ни другого.
Меня не выбрали. Я стала общей женой - телом для низших орков, инкубатором без имени. Каждую ночь я принадлежу всем. Мои крики тонут в их рычании, а душа давно молчит.
Я пыталась сбежать. Меня ловили. Я умоляла отпустить - меня не слышали.
Среди них есть лишь один, кто никогда не прикасался ко мне. Он просто сидит в стороне и смотрит. Его лицо не выражает ничего.
Но почему-то я боюсь его больше всех остальных...
Бежать. Я должна бежать. Чего бы мне это не стоило!
Для всех Вивиан Со была идеальной начальницей из кошмаров: холодной, красивой и безжалостной.
Для Мэйсона — женщиной, которая слишком долго пыталась сделать из него удобную мишень.
Он терпел.
Она давила.
Пока один вечер после корпоратива не перевернул между ними всё.
Теперь офис для них — уже не просто место работы.
А территория, где каждый взгляд помнит больше.
Для Мэйсона — женщиной, которая слишком долго пыталась сделать из него удобную мишень.
Он терпел.
Она давила.
Пока один вечер после корпоратива не перевернул между ними всё.
Теперь офис для них — уже не просто место работы.
А территория, где каждый взгляд помнит больше.
Меня поймали при побеге с Карх-Сетты. Теперь я — техник на станции «Эребус», а мои новые капитаны, Ксандер и Дрейк, смотрят на меня так, будто я уже принадлежу им. Обоим.
Они говорят, что я — их истинная пара. Что моё тело ответит им раньше, чем я успею сказать «нет». Что я приду сама.
Я не верю.
У меня есть месяц испытательного срока.
Вопрос не в том, сбегу ли я.
Вопрос в том, сколько ночей я продержусь, прежде чем сама постучу в их дверь.
Они говорят, что я — их истинная пара. Что моё тело ответит им раньше, чем я успею сказать «нет». Что я приду сама.
Я не верю.
У меня есть месяц испытательного срока.
Вопрос не в том, сбегу ли я.
Вопрос в том, сколько ночей я продержусь, прежде чем сама постучу в их дверь.
– Неудовлетворительно. Приходите на пересдачу через две недели.
За две недели выучить весь курс физики? Это казалось невозможным. Но и отчисление – тоже не вариант. В голове созрел отчаянный план.
– Я понимаю, что не готова к пересдаче. Но… может быть, мы найдём другой способ?
Преподаватель приподнял бровь, явно заинтригованный, медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Другой способ, Семёнова?
– Я… я могу предложить вам себя.
Мирон Владимирович встал из-за стола и обошёл его, создавая между нами опасную близость и заставляя невольно попятиться. Шажок, ещё один… Я упёрлась бёдрами в край парты и испуганно замерла.
– Предлагаешь себя в качестве оплаты? Ты до конца понимаешь, на что намекаешь?
– Понимаю. Я готова на всё.
– «На всё» – это очень широкое понятие, – усмехнулся мужчина. – Давай проверим, как далеко ты готова зайти…
За две недели выучить весь курс физики? Это казалось невозможным. Но и отчисление – тоже не вариант. В голове созрел отчаянный план.
– Я понимаю, что не готова к пересдаче. Но… может быть, мы найдём другой способ?
Преподаватель приподнял бровь, явно заинтригованный, медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Другой способ, Семёнова?
– Я… я могу предложить вам себя.
Мирон Владимирович встал из-за стола и обошёл его, создавая между нами опасную близость и заставляя невольно попятиться. Шажок, ещё один… Я упёрлась бёдрами в край парты и испуганно замерла.
– Предлагаешь себя в качестве оплаты? Ты до конца понимаешь, на что намекаешь?
– Понимаю. Я готова на всё.
– «На всё» – это очень широкое понятие, – усмехнулся мужчина. – Давай проверим, как далеко ты готова зайти…
Я пячусь назад, не отрывая от него взгляда.
— Ты все знал, — голос дрожит, но я стараюсь, чтобы он звучал твердо.
— Конечно, я все знал, — он отталкивается от косяка и медленно идет ко мне. — С самого начала. Ева Климова. Сестра Лики. Филолог, который никогда не держал кисть в руках. Ты думала, я не проверяю людей, пуская их в свой дом?
Я спиной упираюсь в край стола. Дальше некуда. Он приближается, нависает надо мной, и я чувствую его запах.
— Где она? — спрашиваю я, и голос уже не дрожит — он полон злости и отчаяния. — Где Лика?
Корсаков не отвечает. Он смотрит на меня, усмехается, проводит пальцем по моей щеке, по губам, и я отворачиваюсь.
***
Он последний кто видел мою сестру живой. Последний, с кем она общалась.
Сказав, что я художница, я проникаю в его дом, чтобы найти доказательства. Хотя последний раз я держала кисть только в школе...
— Ты все знал, — голос дрожит, но я стараюсь, чтобы он звучал твердо.
— Конечно, я все знал, — он отталкивается от косяка и медленно идет ко мне. — С самого начала. Ева Климова. Сестра Лики. Филолог, который никогда не держал кисть в руках. Ты думала, я не проверяю людей, пуская их в свой дом?
Я спиной упираюсь в край стола. Дальше некуда. Он приближается, нависает надо мной, и я чувствую его запах.
— Где она? — спрашиваю я, и голос уже не дрожит — он полон злости и отчаяния. — Где Лика?
Корсаков не отвечает. Он смотрит на меня, усмехается, проводит пальцем по моей щеке, по губам, и я отворачиваюсь.
***
Он последний кто видел мою сестру живой. Последний, с кем она общалась.
Сказав, что я художница, я проникаю в его дом, чтобы найти доказательства. Хотя последний раз я держала кисть только в школе...
Муж сказал, что с ней скучно.
После развода Света уезжает в Турцию, чтобы просто выдохнуть и начать жить заново. Но вместо спокойного отпуска её ждёт встреча с Керемом, мужчиной, который слишком хорошо знает, как заставить женщину поверить в сказку.
Роскошь, внимание, страсть, обещания новой жизни… И ловушка, из которой не так просто выбраться.
После развода Света уезжает в Турцию, чтобы просто выдохнуть и начать жить заново. Но вместо спокойного отпуска её ждёт встреча с Керемом, мужчиной, который слишком хорошо знает, как заставить женщину поверить в сказку.
Роскошь, внимание, страсть, обещания новой жизни… И ловушка, из которой не так просто выбраться.
Выберите полку для книги