Читать и слушать книги
Я пришла в зал заседаний, чтобы защищать чужие интересы, а нашла тех, кто отнял у меня право выбора.
Их взгляды пронзали насквозь, их руки стирали границы, их голоса звучали громче моего собственного "нет".
Мне было страшно тонуть, но в этой темноте я впервые почувствовала, что нахожусь на плаву.
Теперь я принадлежу им, и это единственная свобода, которая у меня осталась.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Их взгляды пронзали насквозь, их руки стирали границы, их голоса звучали громче моего собственного "нет".
Мне было страшно тонуть, но в этой темноте я впервые почувствовала, что нахожусь на плаву.
Теперь я принадлежу им, и это единственная свобода, которая у меня осталась.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Ты знаешь, что это неправильно.
— Знаю. — она смотрит на него, не отрываясь. — Но я не могу остановиться.
Офис, где запреты только разжигают желание. Двое мужчин, которые привыкли получать всё. И одна женщина, которая оказалась в центре их внимания.
Она не искала этого. Она просто делала свою работу. Но когда твой босс смотрит на тебя так, будто уже раздел взглядом, а его партнёр шепчет тебе то, что не должен говорить, — работа перестаёт быть просто работой.
Контракт подписан. Проект запущен. Страсть — вне плана.
— Знаю. — она смотрит на него, не отрываясь. — Но я не могу остановиться.
Офис, где запреты только разжигают желание. Двое мужчин, которые привыкли получать всё. И одна женщина, которая оказалась в центре их внимания.
Она не искала этого. Она просто делала свою работу. Но когда твой босс смотрит на тебя так, будто уже раздел взглядом, а его партнёр шепчет тебе то, что не должен говорить, — работа перестаёт быть просто работой.
Контракт подписан. Проект запущен. Страсть — вне плана.
Передо мной возвышался огромный современный особняк — настоящий дворец посреди глухого леса. Витражные окна, высокие стены, железный забор с острыми пиками. Откуда он здесь? В нашей глуши? Я подошла ближе, сердце бешено заколотилось. Калитка была заперта. Я подёргала — без толку, постучала: тот же результат . Отчаяние пересилило страх. «Может, там есть люди, они помогут мне выйти к дороге», — подумала я и полезла через забор.
Подтянулась, перекинула ногу… и всё пошло наперекосяк. Платье зацепилось за какой-то крюк или выступ. Я повисла в воздухе , нелепо болтаясь на заборе. Я дёргалась, пытаясь то подняться наверх, то спуститься вниз, но только сильнее застревала.
Вдруг совсем рядом раздался резкий щелчок.
— Не двигайся, ты кто такая? — низкий, грубый голос прозвучал у самого уха.
Подтянулась, перекинула ногу… и всё пошло наперекосяк. Платье зацепилось за какой-то крюк или выступ. Я повисла в воздухе , нелепо болтаясь на заборе. Я дёргалась, пытаясь то подняться наверх, то спуститься вниз, но только сильнее застревала.
Вдруг совсем рядом раздался резкий щелчок.
— Не двигайся, ты кто такая? — низкий, грубый голос прозвучал у самого уха.
— Обслуживание номеров! — орут.
— Не смейте входить! — отвечаю отчаянно. — Я не одета!
— Еще лучше!
В номер вваливаются молодые и горячие сыновья моих подруг, а я тут лежу такая…в костюме Евы и ловушке.
— Не смейте входить! — отвечаю отчаянно. — Я не одета!
— Еще лучше!
В номер вваливаются молодые и горячие сыновья моих подруг, а я тут лежу такая…в костюме Евы и ловушке.
Я приехала в Абхазию, чтобы спрятаться от собственного тела — от мужа, который разлюбил меня за лишние килограммы, от зеркал, от взглядов. А нашла двух мужчин, для которых «пышная» — не диагноз, а приговор: они решили, что я их, ещё до того, как я успела отказаться.
— Что я понимаю?
— Что ты наша. С этого момента.
— Я не вещь.
— Я и не говорю, что вещь. Я говорю, что мы тебя уже заметили.
Алан и Даур — братья, и оба хотят меня одну. Один берёт нежностью, другой — тишиной, от которой холодеет кожа. Я приехала забыть, что желанна. Уезжать не собираюсь.
— Что я понимаю?
— Что ты наша. С этого момента.
— Я не вещь.
— Я и не говорю, что вещь. Я говорю, что мы тебя уже заметили.
Алан и Даур — братья, и оба хотят меня одну. Один берёт нежностью, другой — тишиной, от которой холодеет кожа. Я приехала забыть, что желанна. Уезжать не собираюсь.
Супружеская рутина толкает героиню на ролевые игры с мужем, но случайная ошибка превращает её в игрушку для двух незнакомых мужчин в сауне — и этот опыт пробуждает в ней тёмную, неутолимую жажду грубой власти и боли.
Меня предал жених. Меня пытался похитить друг. Меня хотела уничтожить сестра. Но самый опасный мужчина в этом городе опустился передо мной на колени и сказал: «Я твой». И знаете что? Я ему поверила.
Никс был монстром.
Он охотился на эльфов на протяжении двадцати лет и ненавидел их всем сердцем. Уйдя в отставку, он думал, что больше никогда не столкнется с ними, пока не встретил ее. В лесу, где она должна была умереть и стать жертвой нового отряда, он протянул ей руку, сам не понимая зачем. Не как охотник — как человек, который устал ненавидеть. Она вошла в его дом, и он отдал ей свою постель, еду и тепло. А она отдала ему то, чего у него никогда не было — право быть не монстром, а мужчиной.
Он охотился на эльфов на протяжении двадцати лет и ненавидел их всем сердцем. Уйдя в отставку, он думал, что больше никогда не столкнется с ними, пока не встретил ее. В лесу, где она должна была умереть и стать жертвой нового отряда, он протянул ей руку, сам не понимая зачем. Не как охотник — как человек, который устал ненавидеть. Она вошла в его дом, и он отдал ей свою постель, еду и тепло. А она отдала ему то, чего у него никогда не было — право быть не монстром, а мужчиной.
— Ничего такая киношка была, да? — спрашивает мой лучший друг.
— Ничего, — отвечает второй, аж вспотев.
Мы перепутали файл и посмотрели киношку для взрослых.
Сначала было неловко, потом… Потом у меня закралась грязная мыслишка.
— Мальчики, а может, так же попробуем? — вдруг спрашиваю.
— Ничего, — отвечает второй, аж вспотев.
Мы перепутали файл и посмотрели киношку для взрослых.
Сначала было неловко, потом… Потом у меня закралась грязная мыслишка.
— Мальчики, а может, так же попробуем? — вдруг спрашиваю.
Я не знала, что такое настоящая боль.
Я не знала, что такое настоящий стыд.
Я не знала, что такое настоящее подчинение.
Пока не поняла, что хочу быть их реквизитом.
И обратной дороги не будет.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я не знала, что такое настоящий стыд.
Я не знала, что такое настоящее подчинение.
Пока не поняла, что хочу быть их реквизитом.
И обратной дороги не будет.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Выберите полку для книги