Читать и слушать книги

— Выпить не хочешь? — неожиданно спросил он, разрывая молчание. — Мне вот захотелось после этого. А у тебя, я смотрю, трясучка.
— М-м-м… Не знаю, — растерянно ответила я, глядя на обычно строгого и недоступного начальника.
— Тогда пойдём, — кивнул он и направился к выходу. — У меня в кабинете стоит бутылка хорошего виски. Ирландского.
На секунду я задумалась, глядя на распахнутую дверь, а затем подумала: “Почему бы и не выпить с человеком, который меня спас от подонка?” и последовала за мужчиной. Остаться одной, я сейчас боялась гораздо больше, чем пить виски с начальником.

Три года она бежала. Три года спасала чужие жизни, чтобы забыть свою. Но когда в её руках оказалась граната, Вероника поняла, что некоторые чеки выдёргиваются навсегда.
Демьян Аркадьевич не спасает. Он забирает. Его имя шепчут с ужасом, но она больше не может бежать.
Вместо тихой гавани она попадает в его особняк — и в его правила.
Он хочет её. Она хочет выжить.
Граната в её руке — не оружие, это метафора. Потому что настоящая чека — это она сама.
И обратного пути нет

– Ну что, Лунева? – строго обратился ко мне су-шеф, – как сама оцениваешь сделанный десерт?
– Никак не оцениваю. Я облажалась, – проговорила я, пряча взгляд.
Он подошел ближе и взял меня за подбородок. Как и всегда при контакте с Фёдоровым тело среагировало.
– Тогда ты понимаешь, что и испытательный не прошла, – озвучил Фёдоров мой приговор.
– Но…, – включился в разговор Белов, – мы готовы дать тебе второй шанс. Только для этого тебе придется кое-что сделать...
––
Мне двадцать семь. Жених изменил мне да еще и отнял маленькую пекарню – бизнес, который я строила с нуля. Я осталась на улице, с долгами и с разбитым сердцем.
И вот долгожданное предложение по работе в одном из лучших ресторанов города.
Только вместо должности кондитера я получила испытательный срок, холодный цех и двух мужчин, которые слишком быстро поняли, чего я боюсь… и чего хочу.
Теперь у моего спасения есть цена. И назначают её они.
––

Родиться первой в семье благородных — не всегда удача.
Мятеж против короля провалился, дочь мятежного лорда забирают в заложницы до решения судьбы всего рода... Разве может быть такое к добру?

В книге присутствуют сцены для взрослых и откровенные диалоги. 18+

Каждое утро я бегаю по лесу, чтобы сбежать от холодной пустоты в доме, где муж уже давно не замечает меня, но в одно такое утро я натыкаюсь на компанию незнакомцев, и их жадные взгляды заставляют меня вспомнить, что я всё ещё женщина, способная желать и быть желанной.

Я была женой, матерью и архитектором — просто женщиной, которая давно забыла, что значит быть желанной, пока одно утро в лесу не разделило мою жизнь на «до» и «после». Четыре незнакомца, четыре пары рук, четыре голоса подарили мне то, чего я была лишена годами — свободу, страсть и чувство, что я живу по-настоящему, и теперь я не могу остановиться. Каждое утро я бегу к ним через лес, оставляя позади серую рутину, счета и остывший кофе, потому что только в их объятиях я снова чувствую себя собой.

— Ты подписала контракт на полмиллиона, которых у нас нет, — сказал он. — Я уволю тебя.
— Я знаю, — ответила я.
— Или не уволю.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня в упор. Глаза тёмные, почти чёрные.
— Почему? — спросила я.
— Потому что ты единственная, кто остаётся допоздна, чтобы переделать работу.
Я взяла папку и пошла к двери.
Дверь не открылась.
— Сломалась, — сказал он. — Слесаря вызывать поздно.
— Садись, — сказал он. — Мы здесь до утра.
До утра.
В закрытом кабинете.
С боссом.
Он сказал, что не тронет меня. Но когда он рядом — воздух становится плотным, тишина давит, а мои пальцы сами тянутся к его руке.
Он — мой босс. Он — опасен. Он — тот, кого я должна бояться.
Но именно его я хочу.
И эта ночь изменит всё.

Три вещи, которые я узнала за эту неделю:
— Мой парень редкостный козёл.
— Я случайно создала артефакт божественного уровня.
— Где-то под городом живёт здоровенный оборотень, который считает меня своей парой и не принимает возражений.
***
Я реставратор. Я привыкла чинить сломанное. Но как починить собственную жизнь, когда она летит в пропасть? И как устоять перед зверем, который смотрит так, что забываешь собственное имя?

Брат проиграл в карты больше, чем мы могли вернуть. Расплачиваться отправили меня — на море, в чужой дом, между двумя мужчинами, каждый из которых хотел меня по-своему.

— Потому что хочу услышать это от тебя. Не из-за брата. Из-за себя.
— Остаюсь, потому что сама не знаю, чего хочу, — сказала я. — Хочу уйти. Хочу остаться. Хочу тебя ненавидеть. И хочу почувствовать твои руки на себе.

Он не сказал ни слова. Просто ждал — так, будто у него было всё время мира, а у меня не осталось ни секунды.
Один предлагал спасение через деньги и брак. Второй — только тишину и правду о себе, которую я боялась произнести вслух.
Долг был не мой. Платить за него пришлось мне — и не деньгами, гордостью и здравым смыслом.

— Я устал, Ксюш, — сказал Артём. — Я устал работать за двоих.
— Я ищу работу, — ответила я.
— Ты ищешь уже три года. Поэтому я попросил отца. Он согласился взять тебя в кафе.
Я замерла.
— Я не хочу работать у твоего отца.
— Почему?
— Это неудобно. Он будет смотреть на меня, оценивать. Я не хочу, чтобы он видел, что я ничего не умею.
— Он уже знает, что ты ничего не умеешь. Ты ничего не делаешь, чтобы это изменить.
Он протянул руку и коснулся моей.
— Сделай это для меня. Для нас.
Я согласилась.
Я пришла в кафе и увидела его. Олег Романович. Мой свёкор. Властный, строгий, с сединой на висках и глазами, которые видят насквозь.
Я боялась его. Я боялась работы. Я боялась всего.
Он учил меня работать. Он учил меня не бояться. Он учил меня быть собой.
А потом случилось то, чего я не могла предвидеть.
Он коснулся моей руки. Я не отодвинулась. Он сказал: «Я вижу тебя». Я поверила.
Я не знала, что это неправильно. Или знала, но перестала бояться.