И тут началось…
Сначала раздался звук.
Гитара. Глубокий, тягучий, пронизывающий насквозь. Несколько аккордов — и бар затих. А потом — голос.
Низкий, с хрипотцой, обволакивающий, словно пальцы, скользящие по коже.
Я обернулась.
На крошечной сцене, залитой тусклым светом гирлянд, сидел мужчина. Длинные пальцы с чернильными татуировками перебирали струны, голова чуть склонена, тёмные волосы падали на лоб. Он не играл веселье, не пел новогодние хиты — это была какая-то глубокая, почти болезненная мелодия, в которой было что-то… знакомое.
Что-то, от чего сжалось сердце.
Я застыла.
Виски забылось. Раздражение испарилось. Всё, что я могла делать — слушать.
И когда он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные — и взгляд скользнул по залу, он задержался на мне.
Всего на секунду.
Но мне показалось, что снег за окном вдруг перестал падать.
Сначала раздался звук.
Гитара. Глубокий, тягучий, пронизывающий насквозь. Несколько аккордов — и бар затих. А потом — голос.
Низкий, с хрипотцой, обволакивающий, словно пальцы, скользящие по коже.
Я обернулась.
На крошечной сцене, залитой тусклым светом гирлянд, сидел мужчина. Длинные пальцы с чернильными татуировками перебирали струны, голова чуть склонена, тёмные волосы падали на лоб. Он не играл веселье, не пел новогодние хиты — это была какая-то глубокая, почти болезненная мелодия, в которой было что-то… знакомое.
Что-то, от чего сжалось сердце.
Я застыла.
Виски забылось. Раздражение испарилось. Всё, что я могла делать — слушать.
И когда он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные — и взгляд скользнул по залу, он задержался на мне.
Всего на секунду.
Но мне показалось, что снег за окном вдруг перестал падать.
На втором этаже было полутемно, лишь один светильник освещал пустой зал и мы, заметив диванчик за кадками с пальмами, шмыгнули туда. Сердце бешено колотилось. Я не понимала, зачем я пошла с ним и о чем говорить с боссом, с которым все разговоры ранее, были только по работе.
— Ксюш, у тебя есть кто-то? – неожиданно спросил Влад.
Я не знала, что ответить и залилась краской, к счастью, почти незаметной в темноте. Такой личный вопрос выбил меня из колеи.
— Нет. — выдохнула я, глядя на свои руки. — Некогда, да и...
— Ну и хорошо. — тихо произнес он и внезапно положил мне на колено руку.
Я вздрогнула всем телом, посмотрела на его крупную кисть, с аккуратными ногтями, а потом подняла растерянный взгляд на его лицо.
— Влад… — пролепетала я, пытаясь отодвинутся.
В голове кричало, что это неправильно, безумно и опасно, но тело парализованное, замерло. Он повернулся ко мне всем корпусом, его рука двинулась вверх по бедру, а вторая коснулась щеки, мягко повернув мое лицо к себе.
— Ксюш, у тебя есть кто-то? – неожиданно спросил Влад.
Я не знала, что ответить и залилась краской, к счастью, почти незаметной в темноте. Такой личный вопрос выбил меня из колеи.
— Нет. — выдохнула я, глядя на свои руки. — Некогда, да и...
— Ну и хорошо. — тихо произнес он и внезапно положил мне на колено руку.
Я вздрогнула всем телом, посмотрела на его крупную кисть, с аккуратными ногтями, а потом подняла растерянный взгляд на его лицо.
— Влад… — пролепетала я, пытаясь отодвинутся.
В голове кричало, что это неправильно, безумно и опасно, но тело парализованное, замерло. Он повернулся ко мне всем корпусом, его рука двинулась вверх по бедру, а вторая коснулась щеки, мягко повернув мое лицо к себе.
— Костя, мы уже с тобой всё решили, — напомнила она ему. — Понимаю, я напоминаю тебе твою погибшую жену, и именно это во мне тебя задело, но я не хочу быть номером два и соперничать с умершей!
— Рина, ты слишком загоняешься по этому поводу, — заявил он, — и я бы не сказал, что так уж вы и похожи.
— Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказался копией моего бывшего, — прошипела она раздраженно.
— Давай поблагодарим Бога, что я не похож на этого слизняка! — фыркнул Князев и взял курс на неё. — Я конечно иногда веду себя, как придурок, но всё ж таки до дегенерата мне далеко. Ты так не считаешь?
Тут спорить тяжело, ведь качественная разница между Авериным и Костей просто колоссальная.
— И тем не менее, в отношения с мужчинами в ближайшее время я вступать не собираюсь, — продолжала Регина гнуть свою линию, наблюдая за тем, как он подбирается к ней. — Для начала мне нужно пережить развод, переехать, решить вопрос с местом работы…
— Что тебе мешает пережить этот развод вместе со мной?
— Рина, ты слишком загоняешься по этому поводу, — заявил он, — и я бы не сказал, что так уж вы и похожи.
— Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказался копией моего бывшего, — прошипела она раздраженно.
— Давай поблагодарим Бога, что я не похож на этого слизняка! — фыркнул Князев и взял курс на неё. — Я конечно иногда веду себя, как придурок, но всё ж таки до дегенерата мне далеко. Ты так не считаешь?
Тут спорить тяжело, ведь качественная разница между Авериным и Костей просто колоссальная.
— И тем не менее, в отношения с мужчинами в ближайшее время я вступать не собираюсь, — продолжала Регина гнуть свою линию, наблюдая за тем, как он подбирается к ней. — Для начала мне нужно пережить развод, переехать, решить вопрос с местом работы…
— Что тебе мешает пережить этот развод вместе со мной?
Один день может изменить все. Особенно если это день перед праздниками! Именно накануне самого волшебного праздника я узнаю́ об измене любимого человека, теряю работу и… встречаю незнакомца, который переворачивает мой мир с ног на голову.
И что делать, когда земля уходит из-под ног? Плакать? Злиться? А может, просто последовать совету подруги?
И что делать, когда земля уходит из-под ног? Плакать? Злиться? А может, просто последовать совету подруги?
Подхожу к двери, на пороге стоит Максим. Несколько секунд я просто смотрю на него, не веря своим глазам. Перевожу взгляд на его левое плечо, где расплывается тёмное пятно, и чувствую, как земля уходит из-под ног.
В его глазах мелькает что-то странное. Удивление? Шок?
— Кира? — он моргает, будто не верит. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я? — моё оцепенение сменяется злостью. — Это ты какого чёрта здесь делаешь? И почему ты весь в крови?
Он оседает на дверной косяк, и я вижу, как бледнеет его лицо.
— Можно войти? — он криво усмехается. — Или ты предпочитаешь, чтобы я умер на пороге?
Я отступаю в сторону, пропуская его в дом.
В его глазах мелькает что-то странное. Удивление? Шок?
— Кира? — он моргает, будто не верит. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я? — моё оцепенение сменяется злостью. — Это ты какого чёрта здесь делаешь? И почему ты весь в крови?
Он оседает на дверной косяк, и я вижу, как бледнеет его лицо.
— Можно войти? — он криво усмехается. — Или ты предпочитаешь, чтобы я умер на пороге?
Я отступаю в сторону, пропуская его в дом.
- Мне сказали, тебя зовут Лена. Так вот, Лена. Тебе не надо меня бояться. Больно не будет. Всё будет хорошо.
Я киваю, глотаю комок, который встал поперёк горла.
Хорошо? Какое тут может быть «хорошо»?
Я продалась на три дня за большую сумму денег. Он только что вышел из тюрьмы и ему нужна женщина.
А мне деньги на операцию для бабушки.
Прижавшись носом к моей щеке, Рустам делает глубокий вдох, будто опасный хищник, исследующий жертву прежде чем сделать её своим ужином.
И мне кажется, что я Красная шапочка, попавшая в логово к Серому волку.
Я киваю, глотаю комок, который встал поперёк горла.
Хорошо? Какое тут может быть «хорошо»?
Я продалась на три дня за большую сумму денег. Он только что вышел из тюрьмы и ему нужна женщина.
А мне деньги на операцию для бабушки.
Прижавшись носом к моей щеке, Рустам делает глубокий вдох, будто опасный хищник, исследующий жертву прежде чем сделать её своим ужином.
И мне кажется, что я Красная шапочка, попавшая в логово к Серому волку.
У каждого своя мечта...
Я всё могу!
Я всё сама!
Нужна ли мне мечта? Ведь у меня есть только цель!
Так, я думала, пока...
Я всё могу!
Я всё сама!
Нужна ли мне мечта? Ведь у меня есть только цель!
Так, я думала, пока...
🔥«ТЫ — МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ НОВОГОДНЯЯ ОШИБКА, О КОТОРОЙ Я НЕ ЖАЛЕЮ»🔥
🩵Иногда судьба стучится в дверь. А иногда — тихо появляется на пороге, завернутая в растянутый свитер, с коробкой прошлого в руках и испугом в глазах.
Лилия встретила Новый год на обочине — в прямом смысле. Всё, что у неё было, — это увольнение, предательство и случайный поворот судьбы, который привёл её прямо к нему. К Игорю. Человеку в дорогом пальто, который смотрел на мир через тонированные стёкла своей жизни — и вдруг разбил их, чтобы поднять её с заснеженной дороги.
Он предложил всего одну ночь. Без обязательств, без лишних вопросов. Ночь в доме, где давно забыли о гирляндах и шампанском, где тишина была громче любых слов. Ночь, которая по правилам должна была закончиться на рассвете, как мимолётное новогоднее чудо.
Но что, если настоящее чудо — не в блеске фейерверков, а в тепле взгляда, который не спешит отвестись? Что, если случайное столкновение — не конец, а самое важное начало?🥹🩵
🩵Иногда судьба стучится в дверь. А иногда — тихо появляется на пороге, завернутая в растянутый свитер, с коробкой прошлого в руках и испугом в глазах.
Лилия встретила Новый год на обочине — в прямом смысле. Всё, что у неё было, — это увольнение, предательство и случайный поворот судьбы, который привёл её прямо к нему. К Игорю. Человеку в дорогом пальто, который смотрел на мир через тонированные стёкла своей жизни — и вдруг разбил их, чтобы поднять её с заснеженной дороги.
Он предложил всего одну ночь. Без обязательств, без лишних вопросов. Ночь в доме, где давно забыли о гирляндах и шампанском, где тишина была громче любых слов. Ночь, которая по правилам должна была закончиться на рассвете, как мимолётное новогоднее чудо.
Но что, если настоящее чудо — не в блеске фейерверков, а в тепле взгляда, который не спешит отвестись? Что, если случайное столкновение — не конец, а самое важное начало?🥹🩵
— Ты будешь отрабатывать каждую написанную букву. Будешь вытворять всё то, что описывала в этой похабной книженции. На коленях. И начнёшь ты уже сегодня, мышь. А я всё запишу и так же выложу в интернет. На всеобщее обозрение.
— Я удалю. Всё удалю. Это ошибка, — говорю шёпотом. — Я молю тебя, отпусти.
— А мне плевать, мышь, ошибка или нет, — его нос практически прижимается к щеке, дыхание обжигает нежную кожу шеи и подбородка. — Твоя страница. Твоё имя. И ты ответишь. Сегодня.
****
Она: Я проснулась автором бестселлера романа о самом популярном парне университета, и нажила себе врага в лице мажора Дамира Белова. Звезда хоккея хочет, чтобы я выполняла все его желания, стала его бесправной игрушкой, а иначе я вылечу из университета. Но проблема в том, что я не писала роман!
Он: Я узнал, что стал героем паршивого романа, в котором раскрываются тайны моей семьи. Неприметная серая мышь, дрожащая от каждого шороха, написала обо мне бестселлер и стала популярным автором, благодаря моему и
— Я удалю. Всё удалю. Это ошибка, — говорю шёпотом. — Я молю тебя, отпусти.
— А мне плевать, мышь, ошибка или нет, — его нос практически прижимается к щеке, дыхание обжигает нежную кожу шеи и подбородка. — Твоя страница. Твоё имя. И ты ответишь. Сегодня.
****
Она: Я проснулась автором бестселлера романа о самом популярном парне университета, и нажила себе врага в лице мажора Дамира Белова. Звезда хоккея хочет, чтобы я выполняла все его желания, стала его бесправной игрушкой, а иначе я вылечу из университета. Но проблема в том, что я не писала роман!
Он: Я узнал, что стал героем паршивого романа, в котором раскрываются тайны моей семьи. Неприметная серая мышь, дрожащая от каждого шороха, написала обо мне бестселлер и стала популярным автором, благодаря моему и
Два года отношений, знакомство с родителями, планы на будущее — всё это превращается в пыль, когда я застала парня с лучшей подругой. Боль, ярость, опустошение… и решение сбежать от мыслей в ночной клуб.
Но что, если на танцполе ждёт не забвение, а новый шок? Что, если брат бывшего, циничный и непостижимый, вдруг ставит свою метку — дерзким поцелуем на глазах у всех?
Как поступить, когда боль прошлого сталкивается с опасным влечением к тому, кто должен быть врагом? Стоит ли играть в игры, где правила пишут предатели? И можно ли найти исцеление, шагнув в объятия человека из того же мира, что сломал тебе сердце?
Но что, если на танцполе ждёт не забвение, а новый шок? Что, если брат бывшего, циничный и непостижимый, вдруг ставит свою метку — дерзким поцелуем на глазах у всех?
Как поступить, когда боль прошлого сталкивается с опасным влечением к тому, кто должен быть врагом? Стоит ли играть в игры, где правила пишут предатели? И можно ли найти исцеление, шагнув в объятия человека из того же мира, что сломал тебе сердце?
Выберите полку для книги