Книги в жанре «Эротика»
🔞 Я собиралась выбрать этой ночью первого встречного.
Красивого. Внимательного. Безопасного.
Оказалось, что таким может быть только он – Ник, мой лучший друг.
***
🔥 Никита всегда казался мне безопасным и привычным — человеком, которого я знаю с пелёнок.
Но одна случайная сцена показала мне его с другой стороны.
Слишком взрослой.
Слишком притягательной.
Слишком опасной для нашей дружбы.
Теперь я замечала каждую деталь: его голос, запах, сильные руки и тёмный взгляд, от которого по коже пробегали мурашки.
Он говорит, что друзья этим не занимаются. Что я запуталась и пожалею. Но я готова доказать, что знаю, чего хочу.
Ведь иногда самый запретный соблазн оказывается совсем рядом — в комнате лучшего друга.
Красивого. Внимательного. Безопасного.
Оказалось, что таким может быть только он – Ник, мой лучший друг.
***
🔥 Никита всегда казался мне безопасным и привычным — человеком, которого я знаю с пелёнок.
Но одна случайная сцена показала мне его с другой стороны.
Слишком взрослой.
Слишком притягательной.
Слишком опасной для нашей дружбы.
Теперь я замечала каждую деталь: его голос, запах, сильные руки и тёмный взгляд, от которого по коже пробегали мурашки.
Он говорит, что друзья этим не занимаются. Что я запуталась и пожалею. Но я готова доказать, что знаю, чего хочу.
Ведь иногда самый запретный соблазн оказывается совсем рядом — в комнате лучшего друга.
Я думала, что выбралась. Но оказалось, что настоящая борьба только начинается.
Тагир твердит, что хочет меня защитить. Но его защита похожа на плен.
А в моей памяти до сих пор звучат слова отца: «Не верь Даудовым».
Только теперь я не знаю, кто опаснее — враг за стенами или тот, кто рядом.
Тагир твердит, что хочет меня защитить. Но его защита похожа на плен.
А в моей памяти до сих пор звучат слова отца: «Не верь Даудовым».
Только теперь я не знаю, кто опаснее — враг за стенами или тот, кто рядом.
За неделю до свадьбы подруги вытащили меня в бар — «почувствуй себя живой один последний раз». Я подошла к незнакомцу у стойки. Одна ночь без имён, без обещаний, без завтра.
А через неделю он вошёл в зал, где я стояла в белом платье. И сел в первый ряд. Рядом с моей будущей свекровью.
Мужчина из той ночи оказался отцом моего жениха.
На банкете он наклонился поцеловать невестку в щёку — и прошептал так, что не услышал никто:
— Ты даже не спросила, как меня зовут.
Я думала, худшее — что нас увидят. Оказалось, худшее — что я не смогу остановиться. И он тоже.
Одна ложь у алтаря. Двое, кому нельзя. И ни единого шанса, что это закончится тихо.
А через неделю он вошёл в зал, где я стояла в белом платье. И сел в первый ряд. Рядом с моей будущей свекровью.
Мужчина из той ночи оказался отцом моего жениха.
На банкете он наклонился поцеловать невестку в щёку — и прошептал так, что не услышал никто:
— Ты даже не спросила, как меня зовут.
Я думала, худшее — что нас увидят. Оказалось, худшее — что я не смогу остановиться. И он тоже.
Одна ложь у алтаря. Двое, кому нельзя. И ни единого шанса, что это закончится тихо.
– С каких это пор мы на "ты"? Не припомню момента фамильярности.
– Ладно, зайдем с другой стороны. У моей любовницы сегодня день рождения, что ей подарить?
Кажется, его немного занесло. С чего я должна знать, чем ублажать его пассию? Какое мне до этого дело?
– Я вам что, консультант по подаркам для любовниц? Вы ничего не перепутали?
ГГ совершеннолетние
– Ладно, зайдем с другой стороны. У моей любовницы сегодня день рождения, что ей подарить?
Кажется, его немного занесло. С чего я должна знать, чем ублажать его пассию? Какое мне до этого дело?
– Я вам что, консультант по подаркам для любовниц? Вы ничего не перепутали?
ГГ совершеннолетние
Шесть лет я хранила тайну о мальчике из шкафа.
Все считали меня сумасшедшей. Но я знала: той ночью он был настоящим.
Мальчик с горящими глазами, который назвал себя Адамом. Он исчез,
оставив лишь странный тёплый амулет… который я надела на своего
плюшевого медведя.
Восемнадцать лет я прожила в мире без магии. Пока в мою квартиру
не ворвались Пожиратели душ. И тогда мой плюшевый Миша ожил,
превратившись в двухметрового огненного зверя, разорвавшего тьму,
а затем сжался в бронзовую брошь на моей груди.
Магия реальна. И он всё ещё там — в другом мире. Раненый, опасный,
ждущий.
Я найду его. Даже если придётся сжечь два мира дотла.
Но я не была готова к тому, кем он стал. К тому, как его огонь
обжигает мою кожу. К тому, что моя детская мечта превратилась
в смертельно опасную, всепоглощающую страсть.
Все считали меня сумасшедшей. Но я знала: той ночью он был настоящим.
Мальчик с горящими глазами, который назвал себя Адамом. Он исчез,
оставив лишь странный тёплый амулет… который я надела на своего
плюшевого медведя.
Восемнадцать лет я прожила в мире без магии. Пока в мою квартиру
не ворвались Пожиратели душ. И тогда мой плюшевый Миша ожил,
превратившись в двухметрового огненного зверя, разорвавшего тьму,
а затем сжался в бронзовую брошь на моей груди.
Магия реальна. И он всё ещё там — в другом мире. Раненый, опасный,
ждущий.
Я найду его. Даже если придётся сжечь два мира дотла.
Но я не была готова к тому, кем он стал. К тому, как его огонь
обжигает мою кожу. К тому, что моя детская мечта превратилась
в смертельно опасную, всепоглощающую страсть.
Москва в ноябре всегда казалась мне городом, который пытается скрыть свою суету под тяжёлым, свинцовым небом и мелким, пронизывающим дождём. Я стоял у высокого окна своего кабинета в особняке в Хамовниках, глядя, как капли рисуют причудливые узоры на старинном стекле. Мне было тридцать лет. Я был владельцем сети закрытых аукционных домов и частным реставратором антиквариата. Мой мир состоял из тишины, выверенных линий, запаха старого дерева, пчелиного воска и абсолютного контроля. Я не терпел хаоса. И я не терпел цифрового шума. В моих личных покоях и в этом особняке не было вай-фая, не было телевизоров, не было гаджетов. Только стационарные телефоны, тяжёлые книги, камин и тишина.
Но главным шедевром моей коллекции была не она. Главным шедевром была она сама. Кира.
Ей было двадцать три года. Когда она появилась в моей жизни полтора года назад, она была сломленной девочкой, раздавленной долгами покойного отца и жестокостью мира, который требовал от неё быть сильно и успешной.
Но главным шедевром моей коллекции была не она. Главным шедевром была она сама. Кира.
Ей было двадцать три года. Когда она появилась в моей жизни полтора года назад, она была сломленной девочкой, раздавленной долгами покойного отца и жестокостью мира, который требовал от неё быть сильно и успешной.
Шесть лет брака разбились в один день, когда я застала мужа с лучшей подругой. Его холодные, пренебрежительные слова въелись под кожу: «Ты же расплылась!.. Мне нужна нормальная, изящная женщина, а не это... ходячее тесто!»
Забрав остатки гордости, я сбежала за тысячи километров — на залитое солнцем побережье Испании. Я хотела одиночества и тишины. Но в первый же день в мою жизнь бесцеремонно ворвался Диего — брутальный строитель с опасным, обжигающим взглядом. Он смотрит на меня с таким восхищением, какого я не знала никогда, и его уверенность медленно разрушает все мои барьеры.
Я думала, что это просто курортный роман, который поможет излечить душу. Но у Диего слишком много тайн. И когда прошлое попытается ворваться в мою новую жизнь, его инстинкт собственника не оставит моему бывшему мужу ни единого шанса.
Забрав остатки гордости, я сбежала за тысячи километров — на залитое солнцем побережье Испании. Я хотела одиночества и тишины. Но в первый же день в мою жизнь бесцеремонно ворвался Диего — брутальный строитель с опасным, обжигающим взглядом. Он смотрит на меня с таким восхищением, какого я не знала никогда, и его уверенность медленно разрушает все мои барьеры.
Я думала, что это просто курортный роман, который поможет излечить душу. Но у Диего слишком много тайн. И когда прошлое попытается ворваться в мою новую жизнь, его инстинкт собственника не оставит моему бывшему мужу ни единого шанса.
Я пережила год в системе Ромеро и думала только об одном — выбраться оттуда живой.
А потом меня продали.
Новый хозяин увозил меня прочь, когда посреди тёмной лесной дороги появилась машина. Я узнала мужчину возле неё раньше, чем увидела его лицо.
По голосу.
Леандро.
Я побежала.
От мужчины, который знает обо мне слишком много. От мужчины, перед которым у меня есть долг, которого я никогда не признавала. От человека, способного убить и после этого улыбнуться так, будто ничего не произошло.
Он нашёл меня в лесу.
Забрал.
И вместо свободы пообещал собственный Ритуал.
Только Леандро ошибся в одном.
Я уже однажды позволила убедить себя, что моя жизнь принадлежит другим.
И даже если от страха у меня дрожат колени, это ещё не значит, что однажды я не найду в себе силы сказать ему:
Я тебе ничего не должна.
А потом меня продали.
Новый хозяин увозил меня прочь, когда посреди тёмной лесной дороги появилась машина. Я узнала мужчину возле неё раньше, чем увидела его лицо.
По голосу.
Леандро.
Я побежала.
От мужчины, который знает обо мне слишком много. От мужчины, перед которым у меня есть долг, которого я никогда не признавала. От человека, способного убить и после этого улыбнуться так, будто ничего не произошло.
Он нашёл меня в лесу.
Забрал.
И вместо свободы пообещал собственный Ритуал.
Только Леандро ошибся в одном.
Я уже однажды позволила убедить себя, что моя жизнь принадлежит другим.
И даже если от страха у меня дрожат колени, это ещё не значит, что однажды я не найду в себе силы сказать ему:
Я тебе ничего не должна.
Она — биолог, которая согласилась на сомнительный контракт: «исследовательская экспедиция» на планету, населённую высокими, опасными эльфами с телепатическими способностями. По прилёте она понимает, что контракт — фикция: её наняли не как учёную, а как «подношение» двум военачальникам, которые делят территорию и не могут договориться. Люди для эльфов — редкость, и человеческая женщина — лучшее, что может удержать хрупкий мир. Два эльфа: один — холодный, аристократичный, читает её мысли без спроса. Второй — дикий, изгой, который не умеет сдерживаться и не хочет. Она между ними — не заложница, а равноправная сторона сделки, которую никто не догадался спросить.
Брошюра гласила: "Райское наслаждение в объятиях искусных эльфов". Брошюра врала. Это был не рай...
Брошюра гласила: "Райское наслаждение в объятиях искусных эльфов". Брошюра врала. Это был не рай...
Она — контрабандистка, которую ловят на границе двух звёздных систем. Её судьбу решают два капитана: один — холодный, расчётливый, представитель закона. Второй — пират, с которым у неё была одна ночь три года назад. Они ненавидят друг друга, но вынуждены делить корабль, маршрут — и её. Она — не пассажир и не пленница, а козырь в их игре. Но когда корабль попадает в ловушку посреди мёртвого сектора, роли меняются: теперь они оба зависят от неё, а она впервые может диктовать условия. Один забрал её свободу. Второй — забрал её прошлое. Вместе они забрали всё остальное...
Выберите полку для книги