Читать и слушать книги
- Судя по ресторану, ты от крутого мужа сбежала…
- Боитесь неприятностей?
- Не скажу, что боюсь, но должен понимать, откуда мне прилететь может. Когда знаешь, что ждать, то можно приготовить линию обороны.
- Влад Звонарёв.
- Етить-колотить… У Звонаря из-под носа его новобрачную увёз, офигеть! – присвистнул мужчина и усмехнулся. – Ну, держись крепче, малышка, этому шакалу я тебя точно не отдам.
И как это понимать: радоваться или бояться?
***
- Боитесь неприятностей?
- Не скажу, что боюсь, но должен понимать, откуда мне прилететь может. Когда знаешь, что ждать, то можно приготовить линию обороны.
- Влад Звонарёв.
- Етить-колотить… У Звонаря из-под носа его новобрачную увёз, офигеть! – присвистнул мужчина и усмехнулся. – Ну, держись крепче, малышка, этому шакалу я тебя точно не отдам.
И как это понимать: радоваться или бояться?
***
В день свадьбы жестокий отец похитил меня, чтобы отдать в качестве долга бандиту, главарю преступного мира Мирославу Златопольскому!
И этот бандит, по иронии судьбы, отец моей подруги...
— Прошу, — всхлипываю в отчаянии, — сколько денег должен вам отец… мой жених Артём… он всё отдаст… мы квартиру продадим… кредит возьмём… только отпустите!
Мирослав, такой красивый, сильный и такой опасный, сжимает моё горло.
Касается меня своими горячими губами.
— Не нужна мне ваша квартира и ваши кредиты! Но...если будешь послушной, если выполнишь все мои желания, может, и верну тебя твоему жениху, когда наиграюсь! Но сначала…
Он забирается под платье, резко снимает с меня трусики.
— Я хочу сам насладиться твоей невинностью, Аврора! Раздевайся!
И этот бандит, по иронии судьбы, отец моей подруги...
— Прошу, — всхлипываю в отчаянии, — сколько денег должен вам отец… мой жених Артём… он всё отдаст… мы квартиру продадим… кредит возьмём… только отпустите!
Мирослав, такой красивый, сильный и такой опасный, сжимает моё горло.
Касается меня своими горячими губами.
— Не нужна мне ваша квартира и ваши кредиты! Но...если будешь послушной, если выполнишь все мои желания, может, и верну тебя твоему жениху, когда наиграюсь! Но сначала…
Он забирается под платье, резко снимает с меня трусики.
— Я хочу сам насладиться твоей невинностью, Аврора! Раздевайся!
Не писал я ей, не звонил, на её сообщения не отвечал. Вычеркнул всё, что между нами было. Попытался забыть, а она здесь. Сидит и смотрит на мою машину испуганными глазами. У меня ураган сейчас такой в душе поднимается, что снесёт тут всё к чертям. Зачем Стаська тут? Снова вернулась, чтобы что? Не приёмный день у меня сегодня, детка. Сейчас затолкаю тебя вместе с твоим розовым чемоданом в вызванное мной такси и попрощаемся, теперь уже окончательно.
Интервью Лики закончилось неожиданно. Нахальный рокер предложил явиться к нему в номер и «заслужить» ответы на вопросы. Но у Лики Крамер свои условия. Как насчет небольшого спора?
В первый же день на новой работе в должности администратора я попала в передрягу: владелец нашего отеля заключил пари, связанное со мной. И теперь либо я ему подыграю, либо он останется без отеля. Правильно было бы отказаться от этой авантюры. Но мне тоже кое-что от него нужно…
В свой двадцать второй день рождения я должна была стать женой короля. Но самый счастливый день в моей жизни стал самым ужасным — метка истинной исчезла прямо во время брачной церемонии. Ледяной дракон бросил меня у алтаря. Но, что куда ужаснее, — моя метка появилась на другой...
Особо сильному крику Лидки вторил похотливый рык Севы. Пахло её духами. Она всегда обливалась не зная меры.
Воздух сделался неимоверно тяжёл, словно я попала в душную оранжерею.
В этой цветочной вони, густой и липкой до омерзения, отчётливо слышались любовные ласки.
Двигаться было тяжело, словно я брела против течения бурной реки. Коридор казался огромным, как целая улица.
Внутри меня погибала прежняя жизнь, на обломках которой рождалось нечто новое и пугающее до чёртиков.
Из безобидного красивого мотылька я превращалась в тропическую бабочку-убийцу, чья внешность завораживает и губит.
Воздух сделался неимоверно тяжёл, словно я попала в душную оранжерею.
В этой цветочной вони, густой и липкой до омерзения, отчётливо слышались любовные ласки.
Двигаться было тяжело, словно я брела против течения бурной реки. Коридор казался огромным, как целая улица.
Внутри меня погибала прежняя жизнь, на обломках которой рождалось нечто новое и пугающее до чёртиков.
Из безобидного красивого мотылька я превращалась в тропическую бабочку-убийцу, чья внешность завораживает и губит.
В голове пронеслась тысяча мыслей. Муж знает, что я здесь? Чувствует ли он, как дрожат мои колени, как слезы подступают к горлу? Я окаменела, боясь сделать вдох, стараясь стать незаметнее, слиться с узорами обоев. Закрыла глаза. Жду.
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
На собственной свадьбе я узнала, что мой муж — изменщик и предатель. В одночасье мой мир рухнул, а планы на будущее превратились в золу. Счастье было так близко, но так бесцеремонно утекло сквозь пальцы.
***
— Ты... Тебе еще хватает совести обвинять меня? — кричу я. — Я видела вас! Тебя и ее! Прямо там! Прямо на нашей свадьбе ты... ты... — я не могу произнести это слово. Оно больно ранит меня. — Что, опять обвинишь меня и скажешь, что мне привиделось, как ты... с ней... там...
— Так вот оно что... А ты чего от меня ждала? Все время, что мы были вместе, я спал с другими. Вот так, Ань.
— Тогда зачем тебе я?
Мир рассыпается вокруг нас, но мужу плевать. Он смеется, глядя в мои глаза.
— Так надо было. Мне нужна была глупая овца вроде тебя.
***
— Ты... Тебе еще хватает совести обвинять меня? — кричу я. — Я видела вас! Тебя и ее! Прямо там! Прямо на нашей свадьбе ты... ты... — я не могу произнести это слово. Оно больно ранит меня. — Что, опять обвинишь меня и скажешь, что мне привиделось, как ты... с ней... там...
— Так вот оно что... А ты чего от меня ждала? Все время, что мы были вместе, я спал с другими. Вот так, Ань.
— Тогда зачем тебе я?
Мир рассыпается вокруг нас, но мужу плевать. Он смеется, глядя в мои глаза.
— Так надо было. Мне нужна была глупая овца вроде тебя.
Рустам Шахов человек, которого обходят стороной, тот, с кем никто не посмеет связаться. Он тот, кому я пришла предложить себя, никак не ожидая, что он согласится. Его взгляд полосует кожу, горячий и острый. Я нервно сглатываю, когда мужчина ухмыляется:
- Я тебя покупаю.
- Ч…что? – от неожиданности я даже отступаю на шаг.
- Я покупаю тебя.
- Я не товар!
- Правда? Ты пришла предложить мне себя, а теперь пытаешься в недотрогу поиграть и показать, что ты «не такая»? – насмешливо хмыкает мужчина, - Не нравится – дверь там.
И я покорно склоняю голову и опускаю плечи.
Потому что другого выбора у меня нет.
- Я тебя покупаю.
- Ч…что? – от неожиданности я даже отступаю на шаг.
- Я покупаю тебя.
- Я не товар!
- Правда? Ты пришла предложить мне себя, а теперь пытаешься в недотрогу поиграть и показать, что ты «не такая»? – насмешливо хмыкает мужчина, - Не нравится – дверь там.
И я покорно склоняю голову и опускаю плечи.
Потому что другого выбора у меня нет.
Выберите полку для книги