Читать и слушать книги
— Ты уверена, что хочешь ребенка сейчас?
Я в растерянности моргаю. И глупая надежда снова поднимает голову.
— Нет, — нервно сглатываю, ерзая на месте. — Я не уверена, Макс. Ни в чем не уверена, но на самом деле я не вижу ничего плохого в беременности. Может быть, именно ребенок поможет нашим отношениям? Думаю, мы справимся и сможем все уладить и…
— Да, — Макс перебивает меня. — Мы обязательно все уладим. Я дам денег на аборт.
Последняя фраза жениха прилетает мощным ударом в грудь и выбивает из легких весь кислород. О каком аборте он говорит? На УЗИ уже можно разглядеть зачатки пальцев, глазки и носик. Мой малыш уже начинает шевелиться, просто я пока этого не чувствую...
Прикрываю глаза и ощущаю, как под веками собирается горячая влага. Потому что я понимаю одну очень важную вещь: я не готова делать аборт.
Я в растерянности моргаю. И глупая надежда снова поднимает голову.
— Нет, — нервно сглатываю, ерзая на месте. — Я не уверена, Макс. Ни в чем не уверена, но на самом деле я не вижу ничего плохого в беременности. Может быть, именно ребенок поможет нашим отношениям? Думаю, мы справимся и сможем все уладить и…
— Да, — Макс перебивает меня. — Мы обязательно все уладим. Я дам денег на аборт.
Последняя фраза жениха прилетает мощным ударом в грудь и выбивает из легких весь кислород. О каком аборте он говорит? На УЗИ уже можно разглядеть зачатки пальцев, глазки и носик. Мой малыш уже начинает шевелиться, просто я пока этого не чувствую...
Прикрываю глаза и ощущаю, как под веками собирается горячая влага. Потому что я понимаю одну очень важную вещь: я не готова делать аборт.
- Ну что ты застыла? - с удивлением спрашиваю я у подруги, мнущейся на пороге. - Проходи скорей!
- Я пришла, чтобы сказать тебе...
Я вопросительно смотрю на Анфису.
- Вернее мы пришли, - подруга оборачивается к лифтовой площадке, - Максим, - зовёт она, и у меня все холодеет внутри от ужасной догадки.
Они стоят рядом и смотрят на меня одинаковым взглядом: решительным и безжалостным. Слова здесь излишни. Я все понимаю сразу. Но не могу сдвинуться с места, нет даже сил захлопнуть перед ними дверь.
Меня предали два самых близких человека! А затем решили избавиться от меня, выкинув с любимой работы. Но я отомщу! Учтите, месть будет горячей!
- Я пришла, чтобы сказать тебе...
Я вопросительно смотрю на Анфису.
- Вернее мы пришли, - подруга оборачивается к лифтовой площадке, - Максим, - зовёт она, и у меня все холодеет внутри от ужасной догадки.
Они стоят рядом и смотрят на меня одинаковым взглядом: решительным и безжалостным. Слова здесь излишни. Я все понимаю сразу. Но не могу сдвинуться с места, нет даже сил захлопнуть перед ними дверь.
Меня предали два самых близких человека! А затем решили избавиться от меня, выкинув с любимой работы. Но я отомщу! Учтите, месть будет горячей!
— У нас со Славой роман, — сказала Влада.
Я приросла к стулу.
— Повтори? — произнесла очень медленно, с большим трудом издав звуки. Язык потяжелел, стал плотным и неподатливым, слово камень, он ощущался настолько массивным, что мне еле-еле удалось повернуть его во рту и извлечь слова.
Уголок ее губ дернулся вверх в торжествующей ухмылке.
— Я сплю с твоим мужем.
На день празднования шестой годовщины брака сестра заявила, что крутит роман с моим мужем. Надеялась, что от шока и горя я распадусь на части? Зря. Может, с виду я и напоминала хрупкий цветочек, о чем Слава неустанно мне напоминал. Но я сделана не из ванили и радуги, а из металла, что крепче стали, и предательство с рук не спущу.
Я приросла к стулу.
— Повтори? — произнесла очень медленно, с большим трудом издав звуки. Язык потяжелел, стал плотным и неподатливым, слово камень, он ощущался настолько массивным, что мне еле-еле удалось повернуть его во рту и извлечь слова.
Уголок ее губ дернулся вверх в торжествующей ухмылке.
— Я сплю с твоим мужем.
На день празднования шестой годовщины брака сестра заявила, что крутит роман с моим мужем. Надеялась, что от шока и горя я распадусь на части? Зря. Может, с виду я и напоминала хрупкий цветочек, о чем Слава неустанно мне напоминал. Но я сделана не из ванили и радуги, а из металла, что крепче стали, и предательство с рук не спущу.
- Три года назад я завёл отношения… женщину на стороне.
До меня не сразу дошло, что муж такое говорит, уперев взгляд в пол. А я сидела и смотрела на него с глупой приклеенной улыбкой, не в силах выдавить из себя ни одной эмоции, ни одного слова, чтобы ответить. Поэтому он продолжил.
- Ксюш, это все в прошлом. Прекратилось через несколько месяцев. И с тех пор с ней никаких контактов нет. Впрочем, как и с кем-то другим. Я люблю тебя.
На меня смотрели глаза абсолютно чужого человека. Кто ты? Мой любимый Кир никогда бы так со мной не поступил.
**************************************
Две новости за один день. Я беременна и мой муж предатель. Он завёл роман на стороне три года назад, когда я ночей не спала у колыбели нашего сыночка.
И молчал все это время! Методично «планируя» со мной второго ребёнка. Зачем сказал сейчас, и как жить с этой правдой, я не знаю.
До меня не сразу дошло, что муж такое говорит, уперев взгляд в пол. А я сидела и смотрела на него с глупой приклеенной улыбкой, не в силах выдавить из себя ни одной эмоции, ни одного слова, чтобы ответить. Поэтому он продолжил.
- Ксюш, это все в прошлом. Прекратилось через несколько месяцев. И с тех пор с ней никаких контактов нет. Впрочем, как и с кем-то другим. Я люблю тебя.
На меня смотрели глаза абсолютно чужого человека. Кто ты? Мой любимый Кир никогда бы так со мной не поступил.
**************************************
Две новости за один день. Я беременна и мой муж предатель. Он завёл роман на стороне три года назад, когда я ночей не спала у колыбели нашего сыночка.
И молчал все это время! Методично «планируя» со мной второго ребёнка. Зачем сказал сейчас, и как жить с этой правдой, я не знаю.
– Беременна? Я девственница! Вы в своём уме? – вскрикиваю от удивления.
– Двенадцатая неделя, милочка.
– Вы сейчас шутите? Это что, розыгрыш? – пытаюсь найти хоть какие-то зачатки логики в словах доктора.
– Какие шутки? Девушка, очнитесь! – произносит врач и тыкает пальцем в экран аппарата УЗИ.
– Но я не могла забеременеть. Я ведь ещё ни разу ни с кем... Да я девственница, чёрт возьми!
– Девушка, да от таких девственниц, как вы, отбоя нет! И все рожают, и у всех потом отцы находятся. Напьются, а потом вспомнить не могут, где и с кем.
Непорочное зачатие? Я отказывалась верить до тех самых пор, пока не родила.
Только через четыре года я встретила того самого мужчину, сумевшего заделать мне ребёнка, не лишив меня девственности. И это мой новый босс.
– Двенадцатая неделя, милочка.
– Вы сейчас шутите? Это что, розыгрыш? – пытаюсь найти хоть какие-то зачатки логики в словах доктора.
– Какие шутки? Девушка, очнитесь! – произносит врач и тыкает пальцем в экран аппарата УЗИ.
– Но я не могла забеременеть. Я ведь ещё ни разу ни с кем... Да я девственница, чёрт возьми!
– Девушка, да от таких девственниц, как вы, отбоя нет! И все рожают, и у всех потом отцы находятся. Напьются, а потом вспомнить не могут, где и с кем.
Непорочное зачатие? Я отказывалась верить до тех самых пор, пока не родила.
Только через четыре года я встретила того самого мужчину, сумевшего заделать мне ребёнка, не лишив меня девственности. И это мой новый босс.
Дядя продал меня замуж партнеру по бизнесу против моего желания. Но оказалось, что я для мужа - всего лишь разменная монета для мести. И у меня очень мало времени, чтобы сбежать и сохранить себе жизнь.
- Я буду здесь жить? - осторожно спрашиваю, оглядывая комнату, куда муж привел меня.
- Нет, - ухмыляется Ильяс. - Это моя спальня, Аврора. Ты здесь только для того, чтобы скрепить нашу сделку с твоим дядей.
Щеки предательски вспыхивают от его откровенного намека.
- А если я не готова? - мой голос дрожит. Но муж явно не расположен выслушивать мои пожелания.
- Да мне плевать. Ты моя жена и обязана делать то, что я скажу. Ясно?
- Но я…
- Раздевайся. Закрепим наш брак.
- Я буду здесь жить? - осторожно спрашиваю, оглядывая комнату, куда муж привел меня.
- Нет, - ухмыляется Ильяс. - Это моя спальня, Аврора. Ты здесь только для того, чтобы скрепить нашу сделку с твоим дядей.
Щеки предательски вспыхивают от его откровенного намека.
- А если я не готова? - мой голос дрожит. Но муж явно не расположен выслушивать мои пожелания.
- Да мне плевать. Ты моя жена и обязана делать то, что я скажу. Ясно?
- Но я…
- Раздевайся. Закрепим наш брак.
– Почему так получилось, Вадим? Мне казалось ты любишь меня, а потом что-то произошло, и ты изменился. Почему? Скажи! Что я сделала не так?
– Я дал слово, ничего тебе не рассказывать, пока не родишь.
Не понимаю.
– Кому дал слово? – спросила, теряясь в догадках.
Его брови сошлись на переносице, но Вадим быстро расслабил лицо.
– Наденька, я люблю твою сестру, и она тоже любит меня. Мы уже давно вместе.
– Этого не может быть.
Он врет. Таня бы так не поступила со мной.
– Еще как может. Я хотел бросить тебя, но ты объявила о беременности еще и от аборта отказалась. И нам из-за твоей беспечности пришлось девять месяцев скрывать отношения. Я не хотел ребенка от тебя, не хотел. И тебя больше не хотел. Но Таня слишком добрая. Она попросила не делать глупостей и дать тебе спокойно отходить в положении. Теперь все. Нет смысла скрывать.
– Я дал слово, ничего тебе не рассказывать, пока не родишь.
Не понимаю.
– Кому дал слово? – спросила, теряясь в догадках.
Его брови сошлись на переносице, но Вадим быстро расслабил лицо.
– Наденька, я люблю твою сестру, и она тоже любит меня. Мы уже давно вместе.
– Этого не может быть.
Он врет. Таня бы так не поступила со мной.
– Еще как может. Я хотел бросить тебя, но ты объявила о беременности еще и от аборта отказалась. И нам из-за твоей беспечности пришлось девять месяцев скрывать отношения. Я не хотел ребенка от тебя, не хотел. И тебя больше не хотел. Но Таня слишком добрая. Она попросила не делать глупостей и дать тебе спокойно отходить в положении. Теперь все. Нет смысла скрывать.
Александр открывает дверь машины, выходит на остановку и встаёт передо мной, возвышаясь на целую голову. Я высоко оцениваю идеально пошитый светло-синий костюм, который очень ему идёт: и под которым угадывается мощная атлетическая фигура.
- Сейчас у тебя осталось одно-единственное дело, красотка... - хмуро цедит Александр, глядя мне в глаза. - Сесть в машину и поехать со мной. Лучше сделать это по-хорошему, поверь...
- А если по-плохому? - робко уточняю я. - Это как?
- А ты любишь по-плохому? - нехорошо ухмыляется Александр. - Обожаешь, когда тебя шлёпают по попке и наматывают волосы на кулак? Или ещё что-нибудь пожёстче? Любишь, Ульяна, чтобы бычок посильнее топтал твою поляну?! Это легко могу устроить!
Кажется, я влипла по-крупному! Роскошный ресторан, роскошное угощение, роскошные бандиты для которых я стала приятным сюрпризом! И все они хотят от меня одного. А я - хочу сделать подарок Лютому! И обязательно сделаю!
- Сейчас у тебя осталось одно-единственное дело, красотка... - хмуро цедит Александр, глядя мне в глаза. - Сесть в машину и поехать со мной. Лучше сделать это по-хорошему, поверь...
- А если по-плохому? - робко уточняю я. - Это как?
- А ты любишь по-плохому? - нехорошо ухмыляется Александр. - Обожаешь, когда тебя шлёпают по попке и наматывают волосы на кулак? Или ещё что-нибудь пожёстче? Любишь, Ульяна, чтобы бычок посильнее топтал твою поляну?! Это легко могу устроить!
Кажется, я влипла по-крупному! Роскошный ресторан, роскошное угощение, роскошные бандиты для которых я стала приятным сюрпризом! И все они хотят от меня одного. А я - хочу сделать подарок Лютому! И обязательно сделаю!
– Я беременна, – произнесла незнакомая девушка.
– Я, конечно, за вас рада, но я терапевт. Вам нужно взять талон в регистратуре и записаться на прием к гинекологу, – спокойно ответила ей Галина.
– Галина Алексеевна, вы меня не поняли. Я беременна от вашего мужа.
***
Она пришла, чтобы забрать у меня счастье...
– Я, конечно, за вас рада, но я терапевт. Вам нужно взять талон в регистратуре и записаться на прием к гинекологу, – спокойно ответила ей Галина.
– Галина Алексеевна, вы меня не поняли. Я беременна от вашего мужа.
***
Она пришла, чтобы забрать у меня счастье...
Жизнь Вики рухнула в один миг, унеся в пучину горя всю её семью. Оставшись одна, она пытается найти опору в себе, но боль потери не отпускает.
Случайная встреча с соседской девочкой, мечтающей выучить английский, становится для неё глотком свежего воздуха. Она соглашается помочь, и в их занятиях рождается тёплая дружба.
Вика узнаёт, что девочка живёт с отцом и двумя братьями. Отец, мужественный мужчина, по долгу службы редко бывает дома и ему очень нужна та, которая зажжёт семейный очаг.
Но Вика, опасаясь повторения трагедии, отстраняется от чувств, которые пробуждаются в её сердце. Она боится начать всё заново, боится довериться, боится снова потерять... Тем более что с надгробия могилы покойной жены Вадима на неё смотрела та самая женщина...
Случайная встреча с соседской девочкой, мечтающей выучить английский, становится для неё глотком свежего воздуха. Она соглашается помочь, и в их занятиях рождается тёплая дружба.
Вика узнаёт, что девочка живёт с отцом и двумя братьями. Отец, мужественный мужчина, по долгу службы редко бывает дома и ему очень нужна та, которая зажжёт семейный очаг.
Но Вика, опасаясь повторения трагедии, отстраняется от чувств, которые пробуждаются в её сердце. Она боится начать всё заново, боится довериться, боится снова потерять... Тем более что с надгробия могилы покойной жены Вадима на неё смотрела та самая женщина...
Выберите полку для книги