Книги в жанре «Любовные романы»
— Что произошло с моим мужем?
— Я не знаю всего, Анна Сергеевна. Честно. Но там…
— Кто там с моим мужем?
— Люди есть, — уклончиво отвечает водитель. — Вы приезжайте. Так будет лучше.
По наводке водителя мужа я приехала за своим генералом в баню и застала любимого мужа с блондинистым созданием у него на коленях. Но это не самое страшное, что я увидела.
— Папа, ты идешь? Мама сказала, без тебя не начинать! – раздался голос мальчика, и я чуть не упала прямо там…
— Я не знаю всего, Анна Сергеевна. Честно. Но там…
— Кто там с моим мужем?
— Люди есть, — уклончиво отвечает водитель. — Вы приезжайте. Так будет лучше.
По наводке водителя мужа я приехала за своим генералом в баню и застала любимого мужа с блондинистым созданием у него на коленях. Но это не самое страшное, что я увидела.
— Папа, ты идешь? Мама сказала, без тебя не начинать! – раздался голос мальчика, и я чуть не упала прямо там…
- Ты была такой очаровательно влюблённой, Мышка. Мне это даже нравилось поначалу. Но я никогда не собирался жить с тобой долго и счастливо. Ты просто посмотри на себя – ты мне совершенно не соответствуешь. А Анжела – да. Она красивая и родит мне наследника.
Перед глазами встает любовница мужа – высокая, стройная, эффектная брюнетка, что заявилась на день рождения нашей дочери, чтобы объявить, что беременна.
Рука мужа тянется к моему лицу, и он, словно издеваясь, гладит меня по щеке…
Как верную собачку.
Я резко отворачиваюсь, пытаясь стряхнуть его прикосновение. А он смеется… и продолжает бить каждым словом.
- А ещё ты была достаточно глупенькой, чтобы верить всему, что я говорю. Квартиру свою ради меня заложила… я за это благодарен, правда. Поэтому, так и быть, оставлю тебе дочь на память о нашем браке. Больше ни на что можешь не рассчитывать, иначе лишишься и её тоже.
Перед глазами встает любовница мужа – высокая, стройная, эффектная брюнетка, что заявилась на день рождения нашей дочери, чтобы объявить, что беременна.
Рука мужа тянется к моему лицу, и он, словно издеваясь, гладит меня по щеке…
Как верную собачку.
Я резко отворачиваюсь, пытаясь стряхнуть его прикосновение. А он смеется… и продолжает бить каждым словом.
- А ещё ты была достаточно глупенькой, чтобы верить всему, что я говорю. Квартиру свою ради меня заложила… я за это благодарен, правда. Поэтому, так и быть, оставлю тебе дочь на память о нашем браке. Больше ни на что можешь не рассчитывать, иначе лишишься и её тоже.
Муж должен был быть в Казани.
Но его фамилия стоит в списке постояльцев загородного комплекса, который я только что закрыла на карантин.
Номер двести четырнадцать. Четвёртые сутки проживания.
А в графе «супруга» указана Лидия Громова — врач из моего отделения.
Я сама иду к ним в номер. Сама открываю медицинскую карту мужа. Сама спрашиваю женщину, с которой он спит, нет ли у неё температуры и тошноты.
Потому что я врач. И пока люди вокруг ждут моей помощи, я не могу позволить себе развалиться.
Вот только карантин закончится.
И тогда выяснится, что полтора года измены — далеко не всё, что Вадим успел устроить за моей спиной.
Квартира для любовницы. Общие поездки. Должность в новом медицинском центре.
И моё имя в документах проекта, где руководителем клинического направления должна была стать она.
Муж рассчитывал, что я подпишу.
Он вообще привык рассчитывать на меня.
Ой, зря.
Но его фамилия стоит в списке постояльцев загородного комплекса, который я только что закрыла на карантин.
Номер двести четырнадцать. Четвёртые сутки проживания.
А в графе «супруга» указана Лидия Громова — врач из моего отделения.
Я сама иду к ним в номер. Сама открываю медицинскую карту мужа. Сама спрашиваю женщину, с которой он спит, нет ли у неё температуры и тошноты.
Потому что я врач. И пока люди вокруг ждут моей помощи, я не могу позволить себе развалиться.
Вот только карантин закончится.
И тогда выяснится, что полтора года измены — далеко не всё, что Вадим успел устроить за моей спиной.
Квартира для любовницы. Общие поездки. Должность в новом медицинском центре.
И моё имя в документах проекта, где руководителем клинического направления должна была стать она.
Муж рассчитывал, что я подпишу.
Он вообще привык рассчитывать на меня.
Ой, зря.
— Привет, подруга, — произношу я неестественно ровным, почти ласковым голосом, от которого её передергивает. — Я тут в твоем районе была проездом, по делам, вот решила зайти на огонек.
Наглым, уверенным движением я отодвигаю застывшую Яну в сторону и прохожу прямиком в уютную гостиную, и мой взгляд мгновенно фиксирует главную деталь этой омерзительной картины. На спинке дорогого кожаного стула небрежно висит темно-синий рабочий пиджак моего мужа.
Яна, словно очнувшись от паралича, быстрыми шагами заходит вслед за мной в гостиную и садится на диван.
— Ника, ты не вовремя, — ее голос дрожит. — Я сейчас не одна. У меня... у меня гость. Давай ты уедешь, пожалуйста?
— Да нет уж, дорогая, — жестко отрезаю я. — Где же твой тайный гость? — интересуюсь я
— Он... он в ванной, — машинально, как загипнотизированная, выдыхает Яна. Она резко дергается, собираясь вскочить с дивана, видимо предупредить Вадима.
— Сидеть! — хлестко бросаю я ей в лицо.
Наглым, уверенным движением я отодвигаю застывшую Яну в сторону и прохожу прямиком в уютную гостиную, и мой взгляд мгновенно фиксирует главную деталь этой омерзительной картины. На спинке дорогого кожаного стула небрежно висит темно-синий рабочий пиджак моего мужа.
Яна, словно очнувшись от паралича, быстрыми шагами заходит вслед за мной в гостиную и садится на диван.
— Ника, ты не вовремя, — ее голос дрожит. — Я сейчас не одна. У меня... у меня гость. Давай ты уедешь, пожалуйста?
— Да нет уж, дорогая, — жестко отрезаю я. — Где же твой тайный гость? — интересуюсь я
— Он... он в ванной, — машинально, как загипнотизированная, выдыхает Яна. Она резко дергается, собираясь вскочить с дивана, видимо предупредить Вадима.
— Сидеть! — хлестко бросаю я ей в лицо.
— Я не выйду за тебя, мы едва знакомы! Подумаешь, одна ночь…
— Решение принято. Ты – мать моего наследника.
— Мой сын – только мой! Да кто ты такой, вообще?!
— Включи новости, и узнаешь.
Девять месяцев назад я спасла незнакомца после покушения и спрятала в своем доме. Той ночью я сама шагнула в его объятия — и ни о чём не жалею.
Утром он исчез. Вместо благодарности — банковская карта через угрюмого охранника и приказ: «Забудь о случившемся». Ни имени, ни следа. А под сердцем — его ребёнок.
В день выписки из роддома дверь палаты распахнулась, и под вспышки десятков камер вошёл он с охапкой белых роз.
Оказывается, его имя теперь известно всем. Кроме меня.
Он не сомневается – я подчинюсь и рано или поздно сама открою ему дверь спальни.
А я уверена в другом: терять голову нельзя! Даже когда этот невозможный мужчина ночами укачивает нашего сына. Когда закрывает меня собой от пуль. И когда смотрит так, что подгибаются колени...
— Решение принято. Ты – мать моего наследника.
— Мой сын – только мой! Да кто ты такой, вообще?!
— Включи новости, и узнаешь.
Девять месяцев назад я спасла незнакомца после покушения и спрятала в своем доме. Той ночью я сама шагнула в его объятия — и ни о чём не жалею.
Утром он исчез. Вместо благодарности — банковская карта через угрюмого охранника и приказ: «Забудь о случившемся». Ни имени, ни следа. А под сердцем — его ребёнок.
В день выписки из роддома дверь палаты распахнулась, и под вспышки десятков камер вошёл он с охапкой белых роз.
Оказывается, его имя теперь известно всем. Кроме меня.
Он не сомневается – я подчинюсь и рано или поздно сама открою ему дверь спальни.
А я уверена в другом: терять голову нельзя! Даже когда этот невозможный мужчина ночами укачивает нашего сына. Когда закрывает меня собой от пуль. И когда смотрит так, что подгибаются колени...
— Я пришла выяснить, правду, — глаза щиплет, пока я смотрю на своего бывшего мужа в объятьях его лучшей подруги.
Фотография, которая была сделана год назад и которую я увидела только сегодня, словно оживает на моих глазах.
— У тебя десять минут, — чеканит Марк, когда его "подруга" удаляется. — Говори, зачем пришла. Весь этот ваш женский истеричный бред про то, что подаешь развод, что не собираешься жить с каким козлом, как я, тоже выкладывай. И да, не забудь про вопрос, кхм, — прочищает горло и подражает моему голосу: — “Как ты мог?”
— Ничего такого не будет, не переживай. Скажи только: зачем ты женился на мне, когда на своем мальчишнике развлекался со своей... Дашей? — показываю ему фото.
— Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену, — хмыкает он, мимолетно взглянув на снимок. — Что еще ты хочешь услышать?
— Я хочу услышать, что ты дашь мне развод.
— Все-таки я сделал неправильный выбор...
Фотография, которая была сделана год назад и которую я увидела только сегодня, словно оживает на моих глазах.
— У тебя десять минут, — чеканит Марк, когда его "подруга" удаляется. — Говори, зачем пришла. Весь этот ваш женский истеричный бред про то, что подаешь развод, что не собираешься жить с каким козлом, как я, тоже выкладывай. И да, не забудь про вопрос, кхм, — прочищает горло и подражает моему голосу: — “Как ты мог?”
— Ничего такого не будет, не переживай. Скажи только: зачем ты женился на мне, когда на своем мальчишнике развлекался со своей... Дашей? — показываю ему фото.
— Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену, — хмыкает он, мимолетно взглянув на снимок. — Что еще ты хочешь услышать?
— Я хочу услышать, что ты дашь мне развод.
— Все-таки я сделал неправильный выбор...
Он — взрослый дяденька с «Геликом», собственным бизнесом и паспортом без штампов. Разочаровался в любви — слишком много раз убеждался, что она не стоит потраченного времени.
Она — упрямая заноза с железными принципами: не пьёт кофе с незнакомцами, не верит в комплименты с лёту и ждёт настоящую любовь — ту, что не купишь за деньги.
Их встреча — случайность? Недоразумение?
Или всё-таки нечто большее?
— Вы не в моём вкусе, — говорит она при первой встрече.
— Понял. Принял, — отвечает он.
Но в голове уже крутится: «А что, если я — именно тот вкус, который ты ещё не пробовала?»
Когда судьба (или очень упрямая карма) сводит их снова — он знает точно: на этот раз он не даст ей уйти.
Она — упрямая заноза с железными принципами: не пьёт кофе с незнакомцами, не верит в комплименты с лёту и ждёт настоящую любовь — ту, что не купишь за деньги.
Их встреча — случайность? Недоразумение?
Или всё-таки нечто большее?
— Вы не в моём вкусе, — говорит она при первой встрече.
— Понял. Принял, — отвечает он.
Но в голове уже крутится: «А что, если я — именно тот вкус, который ты ещё не пробовала?»
Когда судьба (или очень упрямая карма) сводит их снова — он знает точно: на этот раз он не даст ей уйти.
— У тебя кто-то есть? — спрашиваю мужа, после того как он подмигнул фигуристой брюнетке.
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
– Я хотела тебя убить, Герман.
– Ради денег?
– Да.
– А Миша?
– Я родила его, чтобы ты никогда меня не бросил.
Три года я провела в тюрьме за преступление, которого не совершала. Герман возненавидел меня и отнял сына. Я думала, что потеряла их навсегда. Но Миша тяжело заболел. Он зовет маму и отказывается лечиться без меня. Теперь Герману придется вернуть меня домой и снова назвать своей женой. Ради сына мы будем жить под одной крышей и делать вид, что у нас все хорошо. Он будет смотреть на меня как на убийцу. А я каждый день буду видеть мужчину, которого люблю. Только Герман не знает, что тогда я солгала, чтобы спасти Мишу. И что человек, который сломал наши жизни, все эти годы был рядом с ним.
– Ради денег?
– Да.
– А Миша?
– Я родила его, чтобы ты никогда меня не бросил.
Три года я провела в тюрьме за преступление, которого не совершала. Герман возненавидел меня и отнял сына. Я думала, что потеряла их навсегда. Но Миша тяжело заболел. Он зовет маму и отказывается лечиться без меня. Теперь Герману придется вернуть меня домой и снова назвать своей женой. Ради сына мы будем жить под одной крышей и делать вид, что у нас все хорошо. Он будет смотреть на меня как на убийцу. А я каждый день буду видеть мужчину, которого люблю. Только Герман не знает, что тогда я солгала, чтобы спасти Мишу. И что человек, который сломал наши жизни, все эти годы был рядом с ним.
Выберите полку для книги