Книги в жанре «Любовные романы»

Она думала, что три года — достаточный срок, чтобы вылечить разбитое сердце, пока бывший не занял кресло генерального директора в ее компании. Лучший друг, который всегда был рядом, внезапно перестает скрывать свои чувства, а родная сестра начинает плести интриги за спиной. В этом четырехугольнике нет правых и виноватых, есть только люди, запутавшиеся в собственных желаниях и страхах. Один неверный шаг — и хрупкое равновесие рухнет, погребая под обломками дружбу, семью и последнюю надежду на счастье.

Самое странное заключалось в том, что чудо уже произошло. Они встретились. Всего на один вечер. Но иногда человеку не нужна целая жизнь, чтобы оставить в ней что-то стоящее. Иногда достаточно одного снимка…

«Я не продаюсь».
«Ты первая, кто сказал мне правду».
Два мира, которые никогда не должны были пересечься. Она - бруклинская студентка, задыхающаяся от безденежья и презрения к элите. Он - одинокий король бизнеса, уставший от лести и фальши.
Случайный звонок на незнакомый номер становится искрой, способной сжечь их привычные жизни. Он ищет загадочную бунтарку, чтобы удержать ускользающий смысл. Она прячется, защищая свое разбитое сердце.
Он не умеет отпускать. Она не привыкла проигрывать. Между ними - непреодолимая стена из денег и гордости. Но стоит ли хранить гордость, когда наконец-то хочется, чтобы тебя просто услышали?

Тридцать два года, серый Верхневолжск, бесконечные годовые отчеты и свидания из дейтинг-приложений, заканчивающиеся подсчетом стоимости салфеток. Аня верила, что её жизнь — просто затянувшийся черновик. Пока на экране телефона не появился Серкан — безупречный стамбульский франт с бархатным взглядом, готовый бросить к её ногам весь Босфор. Свадьба в Бешикташе, белое шелковое платье, пьянящий восточный колорит… Сказка казалась реальностью, пока бизнес Серкана не рухнул. Аня очнулась в глухой Анатолии, у мрачных скал древней Лимиры. Здесь нет глянцевой Турции. Здесь царят жесткий патриархат, эмоциональный террор свекрови и леденящая тишина — ведь Аня не знает языка, а её паспорт заперт в чужом сейфе. Ей уготована роль бессловесной прислуги, чью российскую квартиру муж готов продать за долги. У неё нет денег, нет связи и нет права на ошибку. Единственный шанс на спасение — случайный мужчина на местном рынке с пронзительными серыми глазами. Профессор археологии,

Этот десерт любящие готовят для любимых, и только тогда он действительно тает во рту и устремляет вверх все в человеке! Но как сложно бывает найти того, кто заслуживает таких трудов... Ведь кулинария - это не просто найка, а целое волшебство!

Он отступает на шаг, упирается спиной в дверной косяк. Челюсть напряжена, кулаки сжаты. И вдруг – взрыв.
– Ты сама меня туда отправила! – голос его срывается на крик. – Помнишь?! В мае! Ты сказала: «Макс, съезди на собрание, я не успеваю»! Ты сама меня туда послала!
– Я тебя не посылала спать с ней!
– Дай сказать! – он делает шаг вперёд, глаза горят, и я впервые за много лет вижу в этом взгляде что-то, чего никогда не видела. Не вину. Не стыд. Одержимость. – Я пришёл на это чёртово собрание, сел на заднюю парту, приготовился скучать полтора часа, как обычно. А потом она вошла.
Он говорит быстро, взахлёб, будто выпускает пар, который копился месяцами.
– Она посмотрела на меня, Настя. Просто посмотрела. И весь мир перевернулся. Весь мир! Ты понимаешь, что это такое? Пятнадцать лет я живу в этой квартире, хожу на эту работу, прихожу домой, ем этот ужин, ложусь в эту кровать – и ничего, ничего не чувствую! А она посмотрела на меня один раз – и я вспомнил, что я мужчина!

— Квартира заложена, счета компании арестованы, — говорит банковский юрист. — Вы поручитель по долгам мужа.

— У меня больше нет мужа. Сегодня он потребовал развод.

Кирилл пришёл на двадцатилетие нашей фирмы с беременной любовницей и готовыми бумагами: мне — долги, ей — новая жизнь в компании, которую строила я.

Он уверен, что у меня два выхода: подписать капитуляцию или потерять всё.

Но Кирилл забыл одну мелочь. Двадцать лет я считала его деньги, находила его ошибки и спасала его сделки. А теперь рядом со мной единственный человек, которого мы когда-то выгнали из фирмы за чужое преступление.

Чтобы вернуть себе имя и будущее, мне придётся довериться мужчине, перед которым я виновата. И доказать: удобная жена закончилась раньше, чем начался этот развод.

— Моя мать давно подозревала, что ты гуляешь от меня, и решила перепроверить мой ли это ребенок, — он кивнул на девочку в ее руках. — Анализ показал, что я не отец этой девочки!
На несколько секунд Эльвира потеряла дар речи от шока. Этого не могло произойти. Не могло и все. Она занималась любовью только с мужем, была ему верна.
— Это не может быть! — воскликнула она. — Это какая-то ошибка!
— Нет никакой ошибки, — прошипел муж, — не нужно разыгрывать из себя невинность, Эльвира. Я сделал повторный анализ, и он показал те же результаты. Как ты понимаешь, они меня не устраивают. Растить чужого ублюдка я не намерен, как и жить с женщиной, которая мне изменила.
— Давай еще один анализ проведем, — попросила она, — тут явно что-то не так. Саша, я не изменяла тебе. Клянусь!
— Не клянись, твои слова потеряли вес. Я больше тебе не верю, Эля, — ответил Захаров, покачав головой. — Не пытайся оправдаться, всё и так предельно ясно.

В три семнадцать ночи я просыпаюсь от чужого звука.

Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.

Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.

Почти.

Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.

Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.

Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:

если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?

Я работала старшим модератором на крупном литературном портале «Слово и Страсть». Это был один из самых популярных ресурсов в стране, где публиковались любовные романы, эротическая проза и истории о сложных отношениях. Моя задача заключалась в том, чтобы отсеивать контент, нарушающий правила: запрещённые темы, чрезмерную жестокость, незаконные действия. Но главная моя обязанность была тоньше — оценивать художественную ценность текста. Отличать настоящую страсть от пошлости, глубокие эмоции от банального физиологического описания.
Люди часто думали, что моя работа — это сплошное удовольствие. Что я целыми днями читаю горячие сцены, мечтая о подобном в собственной жизни. Они ошибались. Чужая страсть, переложенная на бумагу, часто казалась мне холодной и механической. Я видела за буквами не огонь, а конструкцию. Не желание, а алгоритм.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя начальника отдела контента, Виктора Сергеевича.
— Алиса, добрый день, — его голос звучал напряжённо...