Книги в жанре «Любовные романы»

На закрытом показе муж-миллиардер объявляет молодую модель новой невестой и автором коллекции, которую Анна создавала под девичьей фамилией. Брачный контракт оставляет ей выплату, но забирает архив эскизов и имя бренда. Анна отказывается от денег, снимает мастерскую над театром и собирает первую коллекцию из вещей, которые приносят клиентки после своих разводов. Когда Михаил готовит международную продажу бренда, в архиве находят оригиналы с датами и подписью Анны, и сделка зависит от женщины, которую он пытался стереть из истории компании. Стоит ли открыть дверь человеку, который спустя месяцы просит познакомиться заново, не вернуться.

За три дня до конца переговоров Вероника узнала правду.
Её шеф вызвал её в кабинет. Закрыл дверь. Сел. Посмотрел.
— Ника. Марк Соколовский предлагал мне сделку. Месяц назад.
Вероника замерла.
— Какую сделку?
— Он просил уступить в трёх пунктах. Взамен обещал, что его клиент не будет поглощать наш филиал в Казани. Я согласился.
— Когда?
— За неделю до начала переговоров.
Вероника чувствовала, как кровь отливает от лица. За неделю до начала. Значит, Марк знал. Знал, что она будет представлять «Аврору». Знал, что они будут сидеть напротив друг друга. Знал всё. И целовал её. Говорил «люблю». Лежал с ней в одной постели.
— Это была стратегия, — сказал шеф. — Он использовал тебя, чтобы я уступил. Ты была его оружием, Ника.
Вероника вышла из кабинета. Не помнила как. Шла по коридору. Стены плыли. В груди было пусто. Холодно. Как будто кто-то вынул сердце и вернул обратно ледяным.
Оружие. Она была его оружием. Всё — поцелуи, ночи, слова — всё было стратегией. Ударом. Она думала, что

Семь лет назад кинопродюсер Максим Лебедев выбрал международные проекты и перестал приезжать даже на дни рождения их сына Артема. Тридцатичетырехлетняя логопед Дарья Лебедева сама открыла в старом семейном санатории недорогой детский центр речи и сенсорной поддержки, где каждый день учит чужих и собственного ребенка говорить о главном. Теперь Максим возвращается, чтобы продать здание, видит восьмилетнего сына впервые за три года и слышит от него «А вы кто?». Дарья отказывается закрывать центр и принимать оплату вместо присутствия, а цена второго шанса оказывается простой и жестокой: не деньги и не возвращение брака, а годы мелких регулярных поступков, на которые у бывшего мужа еще ни разу не хватило смелости.

— Послушай, Алфёрова, я работаю в такой сфере, где внешний вид — это определяющий фактор. — Он повернулся к зеркалу и поправил галстук, который никак не хотел завязываться в красивый узел. — «Встречают по одёжке» — слышала такое выражение? — Он презрительно на неё посмотрел. — А твой вид отпугнёт от меня всех потенциальных клиентов и партнёров. Так что будь добра, приведи себя в порядок. И не смей заявляться в офис в кроссовках. Ты взрослая баба, а не пацан.
Он проводил липким взглядом двух девиц в обтягивающей форме – если конечно можно было так назвать. Маленькие шортики, так что пятая точка вывалилась наружу и такой же крошечный топ, едва скрывавший грудь необъятного размера.
— Мне так же одеваться? – ухмыльнулась она.
Стрелецкий оценивающе на нее посмотрел и нагло заявил:
— Тебе не пойдет. Сиськами не вышла.
— Я сделаю всё возможное, Максим Ильич, чтобы мой вид вас больше не смущал. А с сиськами …ну уж извините, что выросло, то выросло.

Десять лет Вера вкладывала в старую морскую гостиницу деньги, ремонт, людей и собственное имя — а после развода узнает, что бывший муж Кирилл включил здание в сделку по закрытому курорту, подделал акт аварийности и посадил в директорское кресло новую невесту. Она отказывается от денег и недели на выселение, перевозит команду к маяку и начинает отвоевывать гостиницу документами, гостями и собственной репутацией. Кирилл возвращается не извиниться, а закрыть сделку, и Вера впервые понимает, что бывший муж боится не суда, а того, что она ему больше не нужна. Цена второго шанса — не прощение, а публичное признание: чья это гостиница, чья это работа и кому он на самом деле не смог изменить.

Муж-хирург получил премию и поблагодарил со сцены женщину, с которой жил последний год. В ту же ночь он изменил план операции без согласования, а утром главный врач назначил виновной меня. Я ушла из клиники и вместе с физиотерапевтом Леной открыла маленький центр восстановления после операций: мой кабинет, мой журнал, моя ответственность. Когда в бывшей больнице от той же системы умирает второй пациент, бывший муж просит меня вернуться и замолчать ради репутации врачей. Я готова спасать пациентов, но не прикрывать его измену и его ошибку. Цена второго шанса проста: он подписывает показания, отказывается от должности до проверки и восстанавливает мое имя публично, иначе я говорю правду первой.

Она придумывает сказки для чужих детей, но её собственная жизнь рассыпалась настолько, что свекровь собирается отсудить у неё сына и дочь. Единственный способ выиграть суд — выйти замуж. За мужчину, который когда-то разбил ей сердце и теперь хочет купить её рукопись ценой фиктивного брака.

Вера ненавидит Марка за прошлое, но терять детей не может. Марк ненавидит себя за то, что сделал, но его издательство на грани краха, а её сказка — единственный шанс на спасение. Сделка заключена: год притворства, общая фамилия и чужие кольца на пальцах. Только вот дети начинают называть его «папой», а его тост на их фальшивой свадьбе звучит слишком искренне.

Она готова терпеть его рядом, но не верить. Он готов на всё, чтобы искупить вину, но боится признаться, что его банкротство — лишь половина правды. Когда прошлое вновь врывается в их договор, Вере придётся выбрать: защитить сердце или рискнуть им ради второго чуда, которое случается только в сказках.

Она приехала в горный санаторий, чтобы спрятаться от прошлого. Но первым, кого Ирина встречает в холле, становится Демид Ветров — человек, разрушивший её брак и карьеру. Хуже того: он знает, что именно она была заперта в операционной в ночь смерти политика, и готов использовать эту тайну как оружие.

Теперь Ирина — заложница. Демид шантажирует её, заставляя лечить контрабандистов, а на публике — изображать его возлюбленную. Клятва Гиппократа против инстинкта самосохранения. Сестра в заложниках у Варенцова, развод оказался подстроен, а единственный союзник — мужчина, которого она поклялась ненавидеть. Каждое прикосновение воскрешает старые чувства, но правда может оказаться страшнее лжи.

Ирина начинает собственную игру: выведать секреты Демида, спасти сестру и не сломаться. Но чем глубже она копает, тем яснее понимает: их общий враг — не тот, кого она боится, а тот, кому она доверяет.

Она готовится к свадьбе, которая остановит кровную месть. Но за день до церемонии кардиохирург Айша находит в кабинете жениха договор с санаторием «Кровавый Предел» и страховой полис на свою жизнь. Помеченный как «несчастный случай».

Сбежать — значит развязать войну семей. Остаться — значит умереть. Тогда Айша предлагает сделку сестре-бунтарке, которая её презирает: Рамис притворится невестой и выведет убийцу на чистую воду. Но чем дольше Рамис играет чужую роль, тем сильнее её тянет к человеку, который должен стать палачом. Айша, наблюдающая со стороны, понимает: она теряет не только жизнь, но и себя.

Сёстры меняются местами, но правда оказывается страшнее любого плана. Смерть их матери, тайны прошлого и чувство, которое невозможно контролировать, — всё сплетается в одну точку. Кто выйдет из этой игры живым, если ненависть и страсть стали неразделимы?

История о том, как идеальная жизнь рассыпается в один миг, а настоящая любовь рождается там, где её меньше всего ждёшь.

Три года назад Дмитрий Рудин выбрал новую невесту и оставил Анне только долги и маленькую площадку у реки — она превратила ее в лучшее в округе агентство камерных свадеб. Теперь перед самым дорогим открытием сезона у Дмитрия пропадает подрядчик с предоплатой, молодая невеста требует чудес, а совет директоров грозит скандалом. Дмитрий звонит бывшей жене: только Анна знает, как поднять его проект за две недели, и согласна помочь, но только за публичный договор, авторство концепции и признание измены. Анна возвращается на площадку, которая когда-то была их общей, и узнает, что схема с исчезнувшими деньгами работала и три года назад, когда списывали ее вклад. Каждая новая сделка, каждая ревнивая сцена и каждое публичное решение снова ставят вопрос: можно ли простить мужчину, который расплачивается чужим именем.