Бесплатные книги в жанре Мелодрама
— Что происходит? — пытаюсь перекричать тяжёлый, вибрирующий гул вертолёта санавиации.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.
— Мам, он совсем маленький! Давай его возьмем, — хнычет дочь.
Но на этот раз взять с улицы она хочет не котенка или щенка, а маленького мальчика, найденыша из парка.
Выманиваю ребенка из кустов, пытаюсь найти его родителей, но тщетно. Ясно, что без полиции не обойтись а мальчик от испуга вцепился в меня мертвой хваткой, боится отпустить.
— Ничего, сейчас папа за тобой приедет, — шепчу ему и поглаживаю по спинке.
Так по крайней мере мне сказал полицейский в отделении.
Слышу шаги, дверь в кабинет открывается, и в проеме вырастает мужчина.
Взъерошенный, перепуганный и кажется злой. Взгляд намертво прирастает к его удивительно синим глазам, точь-в точь, как у моей дочурки. Пульс разгоняется, а лицо внезапно вспыхивает. Становится горячо, и странные импульсы прошивают тело.
Вдруг по лицу мужчины проходит странная рябь. Рот его складывается в оскал, а взгляд устремляется в меня, режущий и недобрый.
— Так вот, значит, как, Вера? Значит, ты и правда сбежала от меня и спрятала дочь?
Но на этот раз взять с улицы она хочет не котенка или щенка, а маленького мальчика, найденыша из парка.
Выманиваю ребенка из кустов, пытаюсь найти его родителей, но тщетно. Ясно, что без полиции не обойтись а мальчик от испуга вцепился в меня мертвой хваткой, боится отпустить.
— Ничего, сейчас папа за тобой приедет, — шепчу ему и поглаживаю по спинке.
Так по крайней мере мне сказал полицейский в отделении.
Слышу шаги, дверь в кабинет открывается, и в проеме вырастает мужчина.
Взъерошенный, перепуганный и кажется злой. Взгляд намертво прирастает к его удивительно синим глазам, точь-в точь, как у моей дочурки. Пульс разгоняется, а лицо внезапно вспыхивает. Становится горячо, и странные импульсы прошивают тело.
Вдруг по лицу мужчины проходит странная рябь. Рот его складывается в оскал, а взгляд устремляется в меня, режущий и недобрый.
— Так вот, значит, как, Вера? Значит, ты и правда сбежала от меня и спрятала дочь?
Неделю назад мы купили моему сыну щенка, который теперь грызет все в доме. Я включаю камеру в приложении, хочу понять, где сейчас собака, но слышу разговор, явно не для моих ушей.
— Тогда одного не пойму. Если у тебя тут так гладко, нахрена тебе Лидка?
Я замираю и не тороплюсь переключать камеры, просто смотрю на экран. Соседку Лиду знаю слишком хорошо, чтобы списать на совпадение.
Мой жених тем временем спокойно улыбается, будто брат спросил о чем-то нормальном.
— Там такая фигура! Просто бомба! Да и в койке лучше.
— Знаешь, о чем голову ломаю? — задумчиво спрашивает Виктор. — Как бы кто Машке тебя не сдал?
— Да ладно. Я к Лидке обычно среди недели захожу. С Машкой удобно: дом свой, быт, она не пилит, зарабатывает нормально. У нее доход стабильный, у меня то густо, то пусто. И вообще она должна ценить, — продолжает Руслан абсолютно спокойно. — Не каждый мужик возьмет разведенку с прицепом.
— Тогда одного не пойму. Если у тебя тут так гладко, нахрена тебе Лидка?
Я замираю и не тороплюсь переключать камеры, просто смотрю на экран. Соседку Лиду знаю слишком хорошо, чтобы списать на совпадение.
Мой жених тем временем спокойно улыбается, будто брат спросил о чем-то нормальном.
— Там такая фигура! Просто бомба! Да и в койке лучше.
— Знаешь, о чем голову ломаю? — задумчиво спрашивает Виктор. — Как бы кто Машке тебя не сдал?
— Да ладно. Я к Лидке обычно среди недели захожу. С Машкой удобно: дом свой, быт, она не пилит, зарабатывает нормально. У нее доход стабильный, у меня то густо, то пусто. И вообще она должна ценить, — продолжает Руслан абсолютно спокойно. — Не каждый мужик возьмет разведенку с прицепом.
— Я хочу его себе!
— Кого?
— Родика! Инкиного жениха!
— Твоей сестры?!
— Да! Почему ей всё самое лучшее всегда? А мне дерьмо всякое?!
Чтобы отбить жениха у сестры Эльзана готова на всё, даже украсть у матери золото и отдать его деревенской ведьме за черный приворот. Желание исполнено, чужой мужчина у её ног. Но расплата за ворованное счастье окажется слишком страшной...
📚В КНИГЕ:
- две сестры
- один мужчина
- много зависти и злобы
- неизбежная расплата
— Кого?
— Родика! Инкиного жениха!
— Твоей сестры?!
— Да! Почему ей всё самое лучшее всегда? А мне дерьмо всякое?!
Чтобы отбить жениха у сестры Эльзана готова на всё, даже украсть у матери золото и отдать его деревенской ведьме за черный приворот. Желание исполнено, чужой мужчина у её ног. Но расплата за ворованное счастье окажется слишком страшной...
📚В КНИГЕ:
- две сестры
- один мужчина
- много зависти и злобы
- неизбежная расплата
Влетаю в офис отца с острым желанием отстаивать свою свободу и независимость или потребовать на худой конец, чтобы брак был фиктивным, и едва на налетаю на мужчину в дорогом костюме.
Хищный взгляд карих глаз, волевой подбородок, полные, притягательные губы.
– Троекуров? – вырывается из меня.
– Пампушка?
За дурацкое школьное прозвище снова хочется стукнуть его по голове. Тетрадкой.
И тут дверь открывается и из кабинета, куда я так спешила выходит папа.
– О, вы как раз вовремя, я договорился о дате вашей свадьбы.
Что? Он выдает меня за Троекурова? За двоечника с последней парты, который не давал мне жизни все одиннадцать лет учебы?
Хищный взгляд карих глаз, волевой подбородок, полные, притягательные губы.
– Троекуров? – вырывается из меня.
– Пампушка?
За дурацкое школьное прозвище снова хочется стукнуть его по голове. Тетрадкой.
И тут дверь открывается и из кабинета, куда я так спешила выходит папа.
– О, вы как раз вовремя, я договорился о дате вашей свадьбы.
Что? Он выдает меня за Троекурова? За двоечника с последней парты, который не давал мне жизни все одиннадцать лет учебы?
— А что ты хочешь? Скандал? Развод из-за секса с другой? — муж говорит спокойно. — Если мне стало скучно с тобой в постели, то я просто нашел, где справлять нужду, обижаться на это не стоит!
После этих слов во мне не остается ничего, кроме боли.
— Как давно? — спрашиваю резко.
— Пять лет.
— Боже, — шепчу я и провожу ладонью по лицу. — Пять лет, Матвей! Ты спишь с ней пять лет?!
— Успокойся, я не собираюсь оправдываться сейчас, — продолжает он жестко. — Я привез ее именно к тебе, потому что доверяю тебе как врачу.
— Какое великодушие, — тихо говорю я. — Ты доверяешь мне спасать последствия своей измены? Еще скажи, что она беременна от тебя?
Он не отвечает сразу.
— Да? — повторяю я уже тише.
— Возможно.
Я смотрю на него и не верю...
— Возможно?
— Сроки совпадают.
После этих слов во мне не остается ничего, кроме боли.
— Как давно? — спрашиваю резко.
— Пять лет.
— Боже, — шепчу я и провожу ладонью по лицу. — Пять лет, Матвей! Ты спишь с ней пять лет?!
— Успокойся, я не собираюсь оправдываться сейчас, — продолжает он жестко. — Я привез ее именно к тебе, потому что доверяю тебе как врачу.
— Какое великодушие, — тихо говорю я. — Ты доверяешь мне спасать последствия своей измены? Еще скажи, что она беременна от тебя?
Он не отвечает сразу.
— Да? — повторяю я уже тише.
— Возможно.
Я смотрю на него и не верю...
— Возможно?
— Сроки совпадают.
Мы выходим из спальни. Мои волосы всё ещё влажные после быстрого душа, губы припухшие, а на шее след, который, кажется, виден с соседней улицы.
Тимофей идёт следом за мной.
На лестнице я придерживаюсь за перила. Ноги ещё немного ватные.
Внизу подозрительно тихо. Только гостиная выглядит так, будто пережила апокалипсис.
Не успеваю дойти до конца лестницы несколько ступенек и будто ударяюсь в стеклянную стену. Потому что на диване со стаканчиком кофе в руках сидит... ещё один Тимофей. Он поднимает голову, видит меня и улыбка стекает с его лица.
С моего тоже.
Оборачиваюсь туда, откуда только что спустилась.
Мама дорогая...
Ничего не понимаю.
У меня двоится в глазах?
Двое? Их двое!
Тимофей идёт следом за мной.
На лестнице я придерживаюсь за перила. Ноги ещё немного ватные.
Внизу подозрительно тихо. Только гостиная выглядит так, будто пережила апокалипсис.
Не успеваю дойти до конца лестницы несколько ступенек и будто ударяюсь в стеклянную стену. Потому что на диване со стаканчиком кофе в руках сидит... ещё один Тимофей. Он поднимает голову, видит меня и улыбка стекает с его лица.
С моего тоже.
Оборачиваюсь туда, откуда только что спустилась.
Мама дорогая...
Ничего не понимаю.
У меня двоится в глазах?
Двое? Их двое!
— Наша дочь попала в аварию по вине твоей любовницы, Джихан! — срываю голос.
— Сейчас не время обсуждать мою вторую женщину, — хлесткий холод его слов рвет мне сердце.
Замираю на месте. Не верю своим ушам. Мир сужается до черной бездны его зрачков.
— Я хочу развода, — выдыхаю ему в лицо.
Муж морщится. Кривит губы в раздражении, словно я говорю чистую глупость.
— Не будь эгоисткой и не разрушай нашу семью, когда мы так нужны нашей малышке! — Джихан нависает всей своей гранитной массой надо мной и с нажимом говорит, ставя меня на место. — Ты обязана принять тот факт, что я ненасытный. Мне мало тебя. Смирись.
Двадцать три года брака. Двое детей. И любовница мужа появляется передо мной, умоляя меня отпустить его.
— Сейчас не время обсуждать мою вторую женщину, — хлесткий холод его слов рвет мне сердце.
Замираю на месте. Не верю своим ушам. Мир сужается до черной бездны его зрачков.
— Я хочу развода, — выдыхаю ему в лицо.
Муж морщится. Кривит губы в раздражении, словно я говорю чистую глупость.
— Не будь эгоисткой и не разрушай нашу семью, когда мы так нужны нашей малышке! — Джихан нависает всей своей гранитной массой надо мной и с нажимом говорит, ставя меня на место. — Ты обязана принять тот факт, что я ненасытный. Мне мало тебя. Смирись.
Двадцать три года брака. Двое детей. И любовница мужа появляется передо мной, умоляя меня отпустить его.
— Пошла вон! Забирай своего выродка и уходи из моего дома! Нагуляла и ко мне привела! — кричала тетка.
Мы с дочкой оказались на улице, без средств на существование.
Мы встретились, когда оба нуждались друг в друге.
Я потеряла любовь всей своей жизни.
А он — ее смысл.
— Я подумала, что так будет лучше для тебя. Мы тебе мешаем…
— Не надо думать за меня, Женя, — резко обрывает. — Я уже сказал тебе все. Живите сколько хотите.
— Ты же нас даже не знаешь! Ничего не спрашиваешь. Пустил совершенно посторонних людей в свой дом.
Он долго молчит, я думала, что уже не ответит.
— Потому что в жизни должно быть добро. Иначе, можно сдохнуть.
Он — офицер особого назначения. Стертая личность, лишенная права на выбор. Его жизнь подчинена сухим директивам. Но все меняется, когда он получает травму.
Может, наша встреча — второй шанс для обоих?
Мы с дочкой оказались на улице, без средств на существование.
Мы встретились, когда оба нуждались друг в друге.
Я потеряла любовь всей своей жизни.
А он — ее смысл.
— Я подумала, что так будет лучше для тебя. Мы тебе мешаем…
— Не надо думать за меня, Женя, — резко обрывает. — Я уже сказал тебе все. Живите сколько хотите.
— Ты же нас даже не знаешь! Ничего не спрашиваешь. Пустил совершенно посторонних людей в свой дом.
Он долго молчит, я думала, что уже не ответит.
— Потому что в жизни должно быть добро. Иначе, можно сдохнуть.
Он — офицер особого назначения. Стертая личность, лишенная права на выбор. Его жизнь подчинена сухим директивам. Но все меняется, когда он получает травму.
Может, наша встреча — второй шанс для обоих?
Застать жениха и бизнес-партнера в постели со стажеркой? Худший кошмар. Но Мира не устраивает истерик. Она включает ледяное спокойствие, выставляет предателя с чемоданом и забирает управление их общим архитектурным бюро в свои руки. Расти ради неё он не захотел, а опускаться на его уровень она не станет.
Но бывший решает отомстить и уничтожить дело её жизни. В разгар этого кризиса на горизонте появляется Артур Покровский — 38-летний миллиардер, акула инвестиционного рынка и циничный стратег, привыкший просчитывать людей как пешек. Он предлагает защиту, но у него свои скрытые мотивы.
Сможет ли сильная женщина принять его помощь, не потеряв независимость? И что делать, если под маской жесткого хищника скрывается мужчина, готовый сжечь весь мир ради неё, а предательство прошлого станет её прямой дорогой к настоящему счастью?
Но бывший решает отомстить и уничтожить дело её жизни. В разгар этого кризиса на горизонте появляется Артур Покровский — 38-летний миллиардер, акула инвестиционного рынка и циничный стратег, привыкший просчитывать людей как пешек. Он предлагает защиту, но у него свои скрытые мотивы.
Сможет ли сильная женщина принять его помощь, не потеряв независимость? И что делать, если под маской жесткого хищника скрывается мужчина, готовый сжечь весь мир ради неё, а предательство прошлого станет её прямой дорогой к настоящему счастью?
Выберите полку для книги