Читать и слушать книги

— Не трогай меня!
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют

— Мне не нужна такая в невестках! — прошипела мне будущая свекровь. Никогда такого разъяренного взгляда я прежде у неё не видела. — Ты моему сыну изменила, вот и иди к тому, с кем была!
Она захлопнула дверь перед моим носом.
Мне в тот миг хотелось завыть. Я ни с кем не была, я знала точно. Только с моим женихом. Но как заставить его в это поверить, если меня оболгали?

Пока мой жених был в армии, кто-то оклеветал меня. Я знала это, но не могла доказать. Поэтому я просто уехала… и вернулась с сыном через семь лет, когда умерла моя мама.

Кто же знал, что мой бывший жених теперь и правда военный и тоже вернется в город на реабилитацию? Кто же знал, что он столкнется на улице с нашим сыном?
И кто же знал, что это будет лишь началом?..

ОДНОТОМНИК
— Твои истерики неуместны, Дарина.
Муж нависает надо мной скалой. Грозный. Неотвратимый.
Стискивает кисть так, что она гудит в его мощной руке. Его помощница торопливо убегает из подсобки, нервно одёргивая юбку.
— Ты подонок, Яр. Я ненавижу тебя.
Ладонь горит от пощёчины, а на его щеке алеет отпечаток моей руки. Мало. Я едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть ему в лицо.
Вокруг — «уважаемые» люди с волчьими оскалами. Тошнит от них всех.
— Мужик имеет столько женщин, сколько может себе позволить, — шипит он мне в ухо, рывком притягивая к себе. — Смирись.
— Я подаю на развод.
— Ты останешься моей женой, Дарина, — муж зловеще сверкает глазами. — Запомни. Ты только моя.
«Нет», — хочу крикнуть я. — «Я больше не твоя!»
Но я не успеваю ничего сказать.
— Всем лежать! Руки за голову!
Звон разбитого стекла, крики…
Последнее, что я вижу, теряя сознание, — лицо мужчины, которого я поклялась вычеркнуть из своей жизни…

Ты не приехал, доктор Суворов. Я рожала твоего ребенка — тяжело, страшно, под ножом хирурга, — а ты был занят. Очень занят.
Я смутно помню что произошло дальше...Потому что это страшно!
А потом пришла твоя мать и бросила мне конверт с деньгами. Сказала — езжай в свою деревню, дочерей тебе никто не отдаст, ты больная на голову. Развод уже оформлен.
Я вышла из роддома одна. С жалкой сумкой. Мимо счастливых мамочек с кульками.
А теперь ты сходишь с ума и умоляешь вернуться? Поздно, Николай. Такое не прощают и шансов не дают!
Но жизнь умеет делать разные сюрпризы. И однажды мы встретимся. Однажды наша жизнь вывернется наизнанку.

Он — Заур «Волк» Бакаев. Безжалостный чемпион MMA, мужчина с первобытным кавказским темпераментом.
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?

Он спас чужого ребёнка из огня. А я четыре года скрывала от него родного сына.
Пять лет назад я вернулась домой с тортом, на котором было написано: «Мы справимся», — и застала мужа в нашей постели с моей лучшей подругой. Пока она прикрывалась моей простынёй, Даниил сказал, что их измена ничего не значит.
На следующий день я узнала, что беременна.
Но ему не сказала.
Теперь я врач ожогового центра, а он — пожарный, которого привозят ко мне с обгоревшим лицом, раздробленной грудью и моим обручальным кольцом на шее. Я обязана спасти человека, уничтожившего меня. Смотреть, как он учится жить со шрамами. Лгать ему в глаза, пока рядом ходит мальчик с его взглядом и коллекционирует пожарные машины.

Я швырнула обратно деньги самому влиятельному инвестору города, а вечером узнала, что именно он держит в руках судьбу моей семьи. Ильяс Шамилов предложил сделку, от которой невозможно отказаться: три месяца фиктивного брака в обмен на спасение маминой пекарни.
— Мне нужна послушная невеста для родственников, через три месяца мы тихо разойдёмся.
— Я буду ненавидеть вас каждую секунду!
— Мне не нужна твоя любовь, Диана. Только выполнение условий.
Он думал, что купил покорную куклу, но я превратила его стерильный особняк в поле боя: притащила колючие кактусы, пересолила кофе и нарушила каждый пункт его устава. Мы должны были просто сыграть роли и разойтись. Но никто не предупредил, что ледяной кавказский бизнесмен может потерять голову от собственной строптивой невесты. А я — понять, что боюсь не конца контракта, а того, что останусь без него.

Три года идеального брака. Накопления на квартиру, мечты о ребёнке, планы на будущее.
А потом под сиденьем его машины я нашла чужой телефон. И сообщение: «Любимый, малыш так похож на тебя. Купи смесь по дороге».
— У меня есть сын. Ему три дня, — спокойно сказал муж. — Собирай вещи и съезжай к вечеру. Мне теперь нужно содержать настоящую семью.
Он забрал все деньги. Высадил меня на обочине. Был уверен, что я сломлюсь.
Он не знал, что на тесте в моей сумочке — две розовых полоски. И что случайная встреча с мужчиной, который привык защищать, а не предавать, изменит всё.

– Да что там Таша? Живём по привычке. Знаешь, как чемодан без ручки: и тащить неудобно, и выбросить вроде жалко. – произнес мой муж…
– Я давно тебе говорила, разводись, – произнесла Катя уже без смеха.
Миша ответил почти сразу:
– А смысл? Ты вон замуж сегодня выскочила.
Я закрыла глаза.
– Ну и что? – легко бросила она. – Муж не помеха. Мы как спали с тобой, так и будем спать.
Я сделала шаг вперед и вошла в комнату, смотрела на них и вдруг почувствовала, что больше не хотела плакать.
По крайней мере, не здесь. Не перед ними.
– Ну и сволочи вы, – произнесла я, и собственный голос показался мне удивительно спокойным. – Даже не знаю, кто сейчас выглядит более омерзительно: мой муж, который мне изменяет, или подруга, которая в день собственной свадьбы строит планы на следующую встречу с любовником.

– Я все знаю, Илья, – сообщаю ровно. – Про тебя и Маринку.
– Плевать, – цедит майор Болотин. – Я ухожу.
Вот так просто. Забрал все самое необходимое, а меня, балласт, бросил, как и обещал беременной любовнице. Внутри вдруг поднимается злость.
– Ты моральный урод, Болотин, не достойный звания офицера! Ненавижу, будь ты проклят! И Маринка твоя будь проклята тоже! – ору, потеряв контроль. – Я проклинаю вас обоих, слышишь? – ору полную чушь. Я не верю ни в какие проклятия. Но Илья реагирует. Он хватает меня за запястья и рявкает во весь командный голос:
– Заткнись, идиотка! Исполнять приказ! – а затем отшвыривает меня с такой силой, что я отлетаю к дивану.
Жесткий подлокотник врезается в затылок, и в глазах начинает темнеть. Последнее, что вижу – спешно удаляющуюся спину Ильи. А в следующую секунду наступившую тишину разрезает протяжный вой сирены и механический голос: «Внимание! Внимание! Воздушная тревога!..»