Книги в жанре «Мелодрама»
- Умная, но нищая и без семьи. Найди мне такую и быстро, Кай, - приказал отец.
- Четыреста миллионов. Что будет с девчонкой за такое? Это же уголовка!
- Не сделаешь – лишу всего! А жизнь левой девки ничего не стоит.
Чтобы похитить громадную сумму, отцу нужна нищая сирота. Подставить ее, сделать виновной вместо себя и избавиться потом. И я ее нашел, привел к нему. Аппетитную пышку с ореховым взглядом, которую жизнь загнала в угол.
Но только в одном папаша ошибся – пугать меня было не нужно, я от его денег давно не завишу. А вот от ее улыбки уже, кажется, да.
И ее жизнь для меня уже стоит всего…
- Четыреста миллионов. Что будет с девчонкой за такое? Это же уголовка!
- Не сделаешь – лишу всего! А жизнь левой девки ничего не стоит.
Чтобы похитить громадную сумму, отцу нужна нищая сирота. Подставить ее, сделать виновной вместо себя и избавиться потом. И я ее нашел, привел к нему. Аппетитную пышку с ореховым взглядом, которую жизнь загнала в угол.
Но только в одном папаша ошибся – пугать меня было не нужно, я от его денег давно не завишу. А вот от ее улыбки уже, кажется, да.
И ее жизнь для меня уже стоит всего…
Муж провёл ночь у любовницы, а утром пришёл домой и как ни в чём не бывало сел завтракать.
— Серёж...
— Только без драм.
— Это не драма. Это наш брак.
— Наш брак давно закончился.
— Тогда почему ты не ушёл?
Муж нагло усмехнулся:
— А зачем?
Я даже не сразу поняла смысл вопроса:
— Что значит зачем?
— То и значит. — Сергей поставил чашку на стол. — Меня всё устраивало.
— Тебя устраивало изменять мне и жить со мной одновременно?
— Да.
Он сказал это настолько спокойно, что у меня внутри всё перевернулось.
— И тебя не смущает, что это мерзко?
— Для тебя. А для меня очень комфортно. И, Марин, если хочешь и дальше жить на мои деньги, сиди и помалкивай.
— Серёж...
— Только без драм.
— Это не драма. Это наш брак.
— Наш брак давно закончился.
— Тогда почему ты не ушёл?
Муж нагло усмехнулся:
— А зачем?
Я даже не сразу поняла смысл вопроса:
— Что значит зачем?
— То и значит. — Сергей поставил чашку на стол. — Меня всё устраивало.
— Тебя устраивало изменять мне и жить со мной одновременно?
— Да.
Он сказал это настолько спокойно, что у меня внутри всё перевернулось.
— И тебя не смущает, что это мерзко?
— Для тебя. А для меня очень комфортно. И, Марин, если хочешь и дальше жить на мои деньги, сиди и помалкивай.
❤️ Сердце бешено бьется в груди, все что могу сказать, вырывается из горла всхлипами...
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
– Я разведусь, даже не думай, что стану терпеть происходящее! – шиплю яростно в лицо законному мужу.
– И что тебе это даст? Ты ни с чем осталась; мать сбежала с любовником, отец прикован к постели. Чем зарабатывать будешь, милая? – его самоуверенность в собственной правоте угнетает.
– Чем угодно, лишь бы не с тобой!
– Мы уже женаты, – выделяет интонацией каждое слово. – Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество, милая, – цепляет пальцами прядь моих огненно-рыжих волос и откидывает в сторону.
– Хватит называть меня милой, – дёргаюсь от его прикосновений.
– А что я могу поделать? – разводит руками. – Ты мне нравишься, и ты моя жена, всё так удачно складывается… – скалится, едва не облизывая меня взглядом.
Раздражает.
Его внимание и внешний вид бунтаря – всё раздражает.
А ещё тот факт, что он – мой муж, от которого я постоянно сбегаю.
Но он из раза в раз находит меня снова…
– И что тебе это даст? Ты ни с чем осталась; мать сбежала с любовником, отец прикован к постели. Чем зарабатывать будешь, милая? – его самоуверенность в собственной правоте угнетает.
– Чем угодно, лишь бы не с тобой!
– Мы уже женаты, – выделяет интонацией каждое слово. – Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество, милая, – цепляет пальцами прядь моих огненно-рыжих волос и откидывает в сторону.
– Хватит называть меня милой, – дёргаюсь от его прикосновений.
– А что я могу поделать? – разводит руками. – Ты мне нравишься, и ты моя жена, всё так удачно складывается… – скалится, едва не облизывая меня взглядом.
Раздражает.
Его внимание и внешний вид бунтаря – всё раздражает.
А ещё тот факт, что он – мой муж, от которого я постоянно сбегаю.
Но он из раза в раз находит меня снова…
– Я рожу малыша твоему мужу, - с усмешкой бросает моя сводная сестра. – Правда здорово?!
– Не хочу слушать твой бред!
В ответ стерва лишь заливисто хохочет.
Её ненависть ко мне поистине не знает границ.
Не хочу ей верить, но против воли шум в ушах нарастает, а связь с реальностью испаряется.
Я никогда в жизни так сильно не нервничала, хотя били меня обстоятельства часто и много.
- Рада…, - слышу глухое к себе обращение.
Оборачиваюсь и замечаю в дверном проеме Эмина, его друга и своего отца.
Вид у всех очень взволнованный и… виноватый.
Мне это не нравится.
- Скажи мне, что это не правда! – обращаюсь к своему мужу. – Скажи, что она соврала!
Мы только вчера расписались!
Сожаление в его глазах, как контрольный выстрел. За секунду начинаю в своем отчаянии захлебываться.
- Я тебе всё объясню…, - от его тона под ложечкой болезненно ноет.
Это конец, не иначе.
Последние семь лет я любила одного человека, а он оказался предателем!
– Не хочу слушать твой бред!
В ответ стерва лишь заливисто хохочет.
Её ненависть ко мне поистине не знает границ.
Не хочу ей верить, но против воли шум в ушах нарастает, а связь с реальностью испаряется.
Я никогда в жизни так сильно не нервничала, хотя били меня обстоятельства часто и много.
- Рада…, - слышу глухое к себе обращение.
Оборачиваюсь и замечаю в дверном проеме Эмина, его друга и своего отца.
Вид у всех очень взволнованный и… виноватый.
Мне это не нравится.
- Скажи мне, что это не правда! – обращаюсь к своему мужу. – Скажи, что она соврала!
Мы только вчера расписались!
Сожаление в его глазах, как контрольный выстрел. За секунду начинаю в своем отчаянии захлебываться.
- Я тебе всё объясню…, - от его тона под ложечкой болезненно ноет.
Это конец, не иначе.
Последние семь лет я любила одного человека, а он оказался предателем!
Стою в кабинете врача и пытаюсь успокоить сына, ему страшно, как и мне.
- Рассказывайте, что у вас стряслось? - говорит знакомый голос, и все внутри замирает.
Мой бывший муж поднимает голову. Смотрит в упор. Сильнее прижимаю к себе его крохотную копию.
- Ты? Что ты здесь делаешь?
- Мне нужен специалист и ты единственный, кто может помочь.
- Ты родила? От кого?
- Это не важно, прошу спаси моего сына.
Лучший врач страны. Человек, который творит чудеса. Мой бывший муж. Теперь он должен спасти своего сына. Но даже не знает об этом.
- Рассказывайте, что у вас стряслось? - говорит знакомый голос, и все внутри замирает.
Мой бывший муж поднимает голову. Смотрит в упор. Сильнее прижимаю к себе его крохотную копию.
- Ты? Что ты здесь делаешь?
- Мне нужен специалист и ты единственный, кто может помочь.
- Ты родила? От кого?
- Это не важно, прошу спаси моего сына.
Лучший врач страны. Человек, который творит чудеса. Мой бывший муж. Теперь он должен спасти своего сына. Но даже не знает об этом.
Слышу тихий плач. Ребёнок, о котором говорила женщина с места аварии, ей не привиделся.
Грудь сковывает страх. Малыша тоже могло зацепить.
Подтягиваю брюки на коленях, присаживаюсь на корточки.
— Привет, — произношу негромко.
Молчание.
— Хочешь конфетку?
— Не… — раздаётся из кустов.
— А что хочешь?
— Ма, — отвечает кроха.
— Пойдем искать вместе, — протягиваю ладонь.
Жду, что кроха положит в неё свою. А он кладёт в мою руку крошечного мишку Тэдди.
Он мне знаком. Красную заплатку в цветочек, пришитую синими нитками, добавила на него некогда любимая мной девушка. Она говорила, что теперь мишка особенный, как и я для неё.
Теперь этот самый особенный мишка лежит на моей ладони. Откуда он у потеряшки?
Грудь сковывает страх. Малыша тоже могло зацепить.
Подтягиваю брюки на коленях, присаживаюсь на корточки.
— Привет, — произношу негромко.
Молчание.
— Хочешь конфетку?
— Не… — раздаётся из кустов.
— А что хочешь?
— Ма, — отвечает кроха.
— Пойдем искать вместе, — протягиваю ладонь.
Жду, что кроха положит в неё свою. А он кладёт в мою руку крошечного мишку Тэдди.
Он мне знаком. Красную заплатку в цветочек, пришитую синими нитками, добавила на него некогда любимая мной девушка. Она говорила, что теперь мишка особенный, как и я для неё.
Теперь этот самый особенный мишка лежит на моей ладони. Откуда он у потеряшки?
Случайно я узнала, что мой муж решил поправить здоровье в весьма специфическом заведении.
Он не положил вовремя трубку, и я услышала:
– Ну что, где там ваши медсестрички? Давайте их сюда, выбирать буду, какая из них займётся моим здоровьем.
А потом я своими глазами увидела эту “процедуру”. Но мужа это не слишком смутило.
– Это твоя любовница? – смотрю на отвратительную картину и не верю глазам.
– Наташ, ну ты чего? – криво усмехается Стахов, вальяжно развалившись на диване. – Это так, пробник, – небрежно кивает на девицу в белом халатике у своих ног. – А любовница сегодня меня кинула, – горестно вздыхает. – Так что теперь я весь твой, любимая! – раскрывает объятия.
А я даю ему смачную пощёчину так, что у него голова отлетает.
– Пробники – это теперь твой удел, а мне нужен развод!
Двадцать лет брака, дети взрослые, дочка скоро подарит нам внука, а у нашего главы семейства – бес в ребро!
И мой разрушенный до основания мир, который придётся заново собирать из осколков
Он не положил вовремя трубку, и я услышала:
– Ну что, где там ваши медсестрички? Давайте их сюда, выбирать буду, какая из них займётся моим здоровьем.
А потом я своими глазами увидела эту “процедуру”. Но мужа это не слишком смутило.
– Это твоя любовница? – смотрю на отвратительную картину и не верю глазам.
– Наташ, ну ты чего? – криво усмехается Стахов, вальяжно развалившись на диване. – Это так, пробник, – небрежно кивает на девицу в белом халатике у своих ног. – А любовница сегодня меня кинула, – горестно вздыхает. – Так что теперь я весь твой, любимая! – раскрывает объятия.
А я даю ему смачную пощёчину так, что у него голова отлетает.
– Пробники – это теперь твой удел, а мне нужен развод!
Двадцать лет брака, дети взрослые, дочка скоро подарит нам внука, а у нашего главы семейства – бес в ребро!
И мой разрушенный до основания мир, который придётся заново собирать из осколков
💥 ЭКСКЛЮЗИВ
- Дорогая домохозяйка, дом построен в браке, и тебе бы не выпендриваться, а радоваться этому факту. Потому что ни копейки, ни гроша, ты не вложила ни в один кирпичик. Твоих дотаций в нем ноль!
- Значит, вот так заговорил? Ты не позволял мне работать, хотел, чтобы воспитывала детей, занималась собой, обещал обеспечивать.
- Я этого не сделал?
- Чтобы сейчас унизить?
Такое чувство, что у меня во лбу горит вывеска с неоновой подсветкой.
ДУРА!ДУРА!ДУРА!ДУРА!
И, конечно же, я, как и миллион других женщин, повелась на замануху – лепи куличи, я все сделаю: уют, дом, борщ – твоя обязанность, моя – деньги.
- Перестань. Я всего лишь пытаюсь разобраться. Понять, стоит ли разрушать нашу семью. Поэтому и прошу держать сына и дочь подальше от ссор. Еще ничего не решено. Прими душ, сделай маску, выпей бокальчик игристого и сладко спи. В сексуальном плане я ночью отработал смену, так что отдыхай. Постараюсь утром приехать и отвезти детей в школу, - говорит будто робот.
- Дорогая домохозяйка, дом построен в браке, и тебе бы не выпендриваться, а радоваться этому факту. Потому что ни копейки, ни гроша, ты не вложила ни в один кирпичик. Твоих дотаций в нем ноль!
- Значит, вот так заговорил? Ты не позволял мне работать, хотел, чтобы воспитывала детей, занималась собой, обещал обеспечивать.
- Я этого не сделал?
- Чтобы сейчас унизить?
Такое чувство, что у меня во лбу горит вывеска с неоновой подсветкой.
ДУРА!ДУРА!ДУРА!ДУРА!
И, конечно же, я, как и миллион других женщин, повелась на замануху – лепи куличи, я все сделаю: уют, дом, борщ – твоя обязанность, моя – деньги.
- Перестань. Я всего лишь пытаюсь разобраться. Понять, стоит ли разрушать нашу семью. Поэтому и прошу держать сына и дочь подальше от ссор. Еще ничего не решено. Прими душ, сделай маску, выпей бокальчик игристого и сладко спи. В сексуальном плане я ночью отработал смену, так что отдыхай. Постараюсь утром приехать и отвезти детей в школу, - говорит будто робот.
Мысленно подбиваю остатки финансов и хочется взвыть. Жаль я в общественном месте. Хотя девице, занявшей соседний столик это не мешает. Красотка ревёт, размазывая по лицу слёзы и косметику, мнёт в руках бумажный платочек и, громко высморкавшись, смотрит на меня в упор.
При любой глобальной проблеме убедись, что у кого-то всё намного страшнее, — тут же полегчает.
Помявшись, всё же лезу туда, куда не просили:
— Вам помочь? Что-то случилось?
— Не-е-ет, — воет девица, не стесняясь озирающихся на неё посетителей. Взяв свою сумочку, пересаживается ко мне и, всхлипнув, всё-таки делится: — Всё ужасно! Мой муж… он… меня…
Не договорив, начинает снова плакать, а я протяжно вздыхаю.
— Что муж? Пьёт? Бьёт? Денег не даёт? — перечисляю, замечая, что красотка упакована весьма основательно.
— Не лю-ю-юбит!..
Не делай добро, не получишь… Я согласилась стать соперницей по контракту, и моя жизнь покатилась под откос. Отказаться нельзя, но этой подлостью я рискую уничтожить родного мне человека.
При любой глобальной проблеме убедись, что у кого-то всё намного страшнее, — тут же полегчает.
Помявшись, всё же лезу туда, куда не просили:
— Вам помочь? Что-то случилось?
— Не-е-ет, — воет девица, не стесняясь озирающихся на неё посетителей. Взяв свою сумочку, пересаживается ко мне и, всхлипнув, всё-таки делится: — Всё ужасно! Мой муж… он… меня…
Не договорив, начинает снова плакать, а я протяжно вздыхаю.
— Что муж? Пьёт? Бьёт? Денег не даёт? — перечисляю, замечая, что красотка упакована весьма основательно.
— Не лю-ю-юбит!..
Не делай добро, не получишь… Я согласилась стать соперницей по контракту, и моя жизнь покатилась под откос. Отказаться нельзя, но этой подлостью я рискую уничтожить родного мне человека.
Выберите полку для книги