Книги в жанре «Мелодрама»
Лондон, 1881 год. Адриан Райвен, граф Райвен — суровый затворник с пугающим шрамом на лице и невыносимым характером. Он пишет скандальные мемуары, чтобы разоблачить предателей в Парламенте, но от него сбежали все секретари.
Анна Кингстон — дочь кембриджского профессора, оставшаяся без гроша в кармане, но с убийственным сарказмом в арсенале. Мрачный замок Грейстоун-холл её не пугает. Он пытается её запугать — она хладнокровно отвечает колкостями.
Когда светские враги графа решают уничтожить репутацию Анны, Адриан принимает безумное решение: объявить помощницу своей невестой. Их фиктивный брак — лишь сделка на один год ради мести и безопасности. Но как следовать условиям контракта, если в карете по дороге в Лондон между ними вспыхивает настоящее пламя? Война характеров объявлена, и пэру Англии придется очень постараться, чтобы заслужить любовь своей невыносимой графини.
Анна Кингстон — дочь кембриджского профессора, оставшаяся без гроша в кармане, но с убийственным сарказмом в арсенале. Мрачный замок Грейстоун-холл её не пугает. Он пытается её запугать — она хладнокровно отвечает колкостями.
Когда светские враги графа решают уничтожить репутацию Анны, Адриан принимает безумное решение: объявить помощницу своей невестой. Их фиктивный брак — лишь сделка на один год ради мести и безопасности. Но как следовать условиям контракта, если в карете по дороге в Лондон между ними вспыхивает настоящее пламя? Война характеров объявлена, и пэру Англии придется очень постараться, чтобы заслужить любовь своей невыносимой графини.
— Кто она? - жестко спрашиваю мужа и протягиваю ему свой телефон. Там на фото он целует другую женщину!
Он смотрит на экран и бледнеет. Молчит. Долго. Потом все-таки отвечает:
— Её зовут… — он замолкает, сглатывает. — Наталья.
У меня перехватывает дыхание.
— Как меня. Давно ты с ней?
— Восемь месяцев.
После пятнадцати лет брака я увидела, как мой любимый муж поцеловал другую. Руки сами потянулись к телефону, и я сфотографировала его и женщину, в зелёном платье в объятиях друг друга. Но то, что произошло дальше окончательно свело меня с ума.
Он смотрит на экран и бледнеет. Молчит. Долго. Потом все-таки отвечает:
— Её зовут… — он замолкает, сглатывает. — Наталья.
У меня перехватывает дыхание.
— Как меня. Давно ты с ней?
— Восемь месяцев.
После пятнадцати лет брака я увидела, как мой любимый муж поцеловал другую. Руки сами потянулись к телефону, и я сфотографировала его и женщину, в зелёном платье в объятиях друг друга. Но то, что произошло дальше окончательно свело меня с ума.
В день нашей годовщины я сидела за праздничным столом, сжимая в потной ладони маленькую коробочку.
Внутри — пинетки. Мой подарок. Моя глупая, розовая мечта о счастье.
А потом встала моя лучшая подруга.
Сияющая, с уже заметным животиком, она положила руку моего мужа себе на пузо, посмотрела ему прямо в глаза и сладким голоском произнесла тост:
«За нашего малыша, любимый. Он уже толкается…Надеюсь Алиса не станет поперек нашего счастья...она ведь так и не родила!»
Весь стол взорвался аплодисментами и умилением.
А я сидела, как идиотка, с подарком в кармане и улыбкой, которая медленно сползала с лица, как дешёвая маска.
Десять лет она обнимала меня и называла сестрёнкой.
Десять лет он спал со мной и шептал, что я — его навсегда.
А теперь они оба смотрели на меня с жалостью.
«Ты же рада за нас, правда?» — спросила она, поглаживая его руку у себя на животе.
Внутри — пинетки. Мой подарок. Моя глупая, розовая мечта о счастье.
А потом встала моя лучшая подруга.
Сияющая, с уже заметным животиком, она положила руку моего мужа себе на пузо, посмотрела ему прямо в глаза и сладким голоском произнесла тост:
«За нашего малыша, любимый. Он уже толкается…Надеюсь Алиса не станет поперек нашего счастья...она ведь так и не родила!»
Весь стол взорвался аплодисментами и умилением.
А я сидела, как идиотка, с подарком в кармане и улыбкой, которая медленно сползала с лица, как дешёвая маска.
Десять лет она обнимала меня и называла сестрёнкой.
Десять лет он спал со мной и шептал, что я — его навсегда.
А теперь они оба смотрели на меня с жалостью.
«Ты же рада за нас, правда?» — спросила она, поглаживая его руку у себя на животе.
Лариса — талантливый косметолог, которая променяла блестящую карьеру на роль идеальной жены. Её муж Владислав — известный пластический хирург.
Но ночной звонок разрушает иллюзию счастливой жизни. Лариса узнает об изменах мужа, застает его сразу с двумя любовницами. Она забирает сына и уходит.
Владислав включает режим полного уничтожения: ложь в опеке, обвинения в алкоголизме, угрозы отобрать ребенка навсегда. Ему не нужна любовь — ему нужна картинка идеальной семьи. Покорная жена, уютный дом и блестящий фасад респектабельности.
Но ночной звонок разрушает иллюзию счастливой жизни. Лариса узнает об изменах мужа, застает его сразу с двумя любовницами. Она забирает сына и уходит.
Владислав включает режим полного уничтожения: ложь в опеке, обвинения в алкоголизме, угрозы отобрать ребенка навсегда. Ему не нужна любовь — ему нужна картинка идеальной семьи. Покорная жена, уютный дом и блестящий фасад респектабельности.
– Когда ты уже уйдешь от нее? – отчетливо спросила Рита.
Мир вокруг словно замер. Я смотрела на светлую стену перед собой, и никак не могла осознать смысл услышанного.
– Не начинай опять, – раздраженно ответил ей Лев. – Мы это уже обсуждали.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же. Сколько мне еще ждать?
– Я ничего тебе не обещал.
– Не обещал? – голос Риты стал выше. – А кто говорил, что у вас давно все закончилось? Кто жаловался, что живет с ней только из-за бизнеса и привычки?
– Ты прекрасно знала, на что соглашалась. Лена – жена. Ты – любовница. Не путай эти вещи.
Мой муж так просто распределил роли между мной и моей подругой, изменяя у меня за спиной… только меня спросить забыл, хочу ли я теперь быть его женой…
Мир вокруг словно замер. Я смотрела на светлую стену перед собой, и никак не могла осознать смысл услышанного.
– Не начинай опять, – раздраженно ответил ей Лев. – Мы это уже обсуждали.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же. Сколько мне еще ждать?
– Я ничего тебе не обещал.
– Не обещал? – голос Риты стал выше. – А кто говорил, что у вас давно все закончилось? Кто жаловался, что живет с ней только из-за бизнеса и привычки?
– Ты прекрасно знала, на что соглашалась. Лена – жена. Ты – любовница. Не путай эти вещи.
Мой муж так просто распределил роли между мной и моей подругой, изменяя у меня за спиной… только меня спросить забыл, хочу ли я теперь быть его женой…
Она создавала красоту для других. Но её собственная жизнь оказалась фальшивкой.
Вера Коваль – лучший пластический хирург Москвы. У неё идеальный муж, двое детей и успешный бизнес. Но однажды она узнаёт, что её муж – мошенник, который подделал её подпись, продал её клинику и пытается лишить её родительских прав.
Вера не собирается сдаваться. Она начинает собственную операцию – по уничтожению лжеца. В этом ей помогает Богдан Лисовский, её главный конкурент и единственный, кто знает, как опасен Максим Коваль.
Месть будет сладкой. Правда – жестокой. А любовь – неожиданной
Вера Коваль – лучший пластический хирург Москвы. У неё идеальный муж, двое детей и успешный бизнес. Но однажды она узнаёт, что её муж – мошенник, который подделал её подпись, продал её клинику и пытается лишить её родительских прав.
Вера не собирается сдаваться. Она начинает собственную операцию – по уничтожению лжеца. В этом ей помогает Богдан Лисовский, её главный конкурент и единственный, кто знает, как опасен Максим Коваль.
Месть будет сладкой. Правда – жестокой. А любовь – неожиданной
И тут она встаёт. Та самая девушка. Берёт микрофон у ведущего так, будто всегда так делала.
– Можно? – улыбается залу слишком ярко. – Я тоже хочу сказать.
Муж смотрит на неё, и на его лице мелькает что-то, чего я никогда не видела на себе – не тревога, не раздражение. Самодовольство пополам с адреналином.
– Сегодня День Рождения у удивительного человека. Володя – сексуальный мужчина, в расцвете сил. Умный, надежный, харизматичный, красивый, – Она делает паузу, смакуя каждое слово, как конфету. – Я всегда мечтала о таком муже.
Зал будто выдыхает хором: кто-то нервно смеётся, кто-то роняет вилку.
– А ещё… Я рада, что он нашёл в себе смелость жить по-настоящему. Поднимем бокалы за мужчину, который не боится быть желанным!
_______________________
– Можно? – улыбается залу слишком ярко. – Я тоже хочу сказать.
Муж смотрит на неё, и на его лице мелькает что-то, чего я никогда не видела на себе – не тревога, не раздражение. Самодовольство пополам с адреналином.
– Сегодня День Рождения у удивительного человека. Володя – сексуальный мужчина, в расцвете сил. Умный, надежный, харизматичный, красивый, – Она делает паузу, смакуя каждое слово, как конфету. – Я всегда мечтала о таком муже.
Зал будто выдыхает хором: кто-то нервно смеётся, кто-то роняет вилку.
– А ещё… Я рада, что он нашёл в себе смелость жить по-настоящему. Поднимем бокалы за мужчину, который не боится быть желанным!
_______________________
— «Списали», — повторил он с оттенком брезгливости. — Опять эти твои словечки. Никто тебя не списывал, Марина. Просто наш брак исчерпал ресурс. Как техника. Он выработал своё.
— Я тебе не двигатель!
— Тише. Алина дома.
— Не смей!.. — я задохнулась.
Он поморщился — так, словно у него разболелась голова. От меня. От моего голоса.
— Вот об этом я и говорю, — сказал он почти скучающе. — Крик, слёзы, сцены. Посмотри на себя. Взрослая женщина, а держаться не умеешь. Я тебе по-человечески, спокойно сообщил положение дел — а ты уже бьёшься в истерике.
— Положение дел?..
Я засмеялась. Страшно, сама не узнавая этот смех.
— Ты изменял мне несколько месяцев — и называешь это «положением дел»?
— А как мне это называть? — он впервые чуть повысил голос. — Трагедией века? Марина, очнись. Мы двадцать лет живём по инерции. Ты давно не жена. Ты — обслуживающий персонал с претензиями. Борщ, глажка всё.
— Я тебе не двигатель!
— Тише. Алина дома.
— Не смей!.. — я задохнулась.
Он поморщился — так, словно у него разболелась голова. От меня. От моего голоса.
— Вот об этом я и говорю, — сказал он почти скучающе. — Крик, слёзы, сцены. Посмотри на себя. Взрослая женщина, а держаться не умеешь. Я тебе по-человечески, спокойно сообщил положение дел — а ты уже бьёшься в истерике.
— Положение дел?..
Я засмеялась. Страшно, сама не узнавая этот смех.
— Ты изменял мне несколько месяцев — и называешь это «положением дел»?
— А как мне это называть? — он впервые чуть повысил голос. — Трагедией века? Марина, очнись. Мы двадцать лет живём по инерции. Ты давно не жена. Ты — обслуживающий персонал с претензиями. Борщ, глажка всё.
Ещё вчера я думала, что у меня идеальная семья. А сегодня мой муж сказал, что такая старая бестолковая курица никому не нужна.
Вышвырнул меня из бизнеса и из своей жизни. Его молодая любовница смеялась надо мной.
Я начинаю с нуля – без денег, без работы, без поддержки, с детьми на руках.
Но есть одна проблема – мой новый босс.
Этот красивый властный мужчина привык, что все слушаются его с полуслова. Все, кто не играют по его правилам – пожалеют.
И я тоже плыву от звука его бархатного голоса и глаз цвета лесного ореха.
Но сейчас мне некуда бежать.
А может, и не стоит?...
Вышвырнул меня из бизнеса и из своей жизни. Его молодая любовница смеялась надо мной.
Я начинаю с нуля – без денег, без работы, без поддержки, с детьми на руках.
Но есть одна проблема – мой новый босс.
Этот красивый властный мужчина привык, что все слушаются его с полуслова. Все, кто не играют по его правилам – пожалеют.
И я тоже плыву от звука его бархатного голоса и глаз цвета лесного ореха.
Но сейчас мне некуда бежать.
А может, и не стоит?...
— Давай пропустим хождение вокруг да около, — Аня решила не затягивать разговор. — Зачем ты здесь, Фадеев?
— Я уже говорил тебе, — начал он неуверенно, — мы с Олесей расстались…
— И? Что мне с того, что вы расстались? Какой мне прок от данной информации? — поинтересовалась она.
— Я понимаю, ты на меня зла, но я всё осознал, — заявил Вадим, смотря на нее взглядом побитой собаки. — Прошу, дай мне шанс. Каждый может ошибиться.
— Каждый может ошибиться, говоришь, — протянула она насмешливо. — У меня назрел маленький вопросик к тебе. Простил бы ты меня и принял назад, если бы это я стала инициатором развода? Если бы это я встретила более веселого и молодого мужчину, решила, что устала от бытовухи?
По глазам Аня прекрасно поняла ответ. Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Какое банальное лицемерие.
— Это другое...
— Почему другое? — сухо спросила Аня. — Из-за того, что ты мужчина, а я женщина? Так себе отговорка. Почему я должна тебе прощать то, что ты мне не простил бы?
— Я уже говорил тебе, — начал он неуверенно, — мы с Олесей расстались…
— И? Что мне с того, что вы расстались? Какой мне прок от данной информации? — поинтересовалась она.
— Я понимаю, ты на меня зла, но я всё осознал, — заявил Вадим, смотря на нее взглядом побитой собаки. — Прошу, дай мне шанс. Каждый может ошибиться.
— Каждый может ошибиться, говоришь, — протянула она насмешливо. — У меня назрел маленький вопросик к тебе. Простил бы ты меня и принял назад, если бы это я стала инициатором развода? Если бы это я встретила более веселого и молодого мужчину, решила, что устала от бытовухи?
По глазам Аня прекрасно поняла ответ. Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Какое банальное лицемерие.
— Это другое...
— Почему другое? — сухо спросила Аня. — Из-за того, что ты мужчина, а я женщина? Так себе отговорка. Почему я должна тебе прощать то, что ты мне не простил бы?
Выберите полку для книги