Читать и слушать книги
-Там вон жалюзи нужно поправить, висит как-то криво, не солидно, а я люблю порядок. – и тычет пальцем на потолок. – Вставай на кресло, потом на стол, а я тебя подстрахую.
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
Архитектор Алиса Королёва приехала спасать старинную усадьбу. Но усадьба стоит на территории военного полигона, а командование части не в восторге от московской гостьи.
Майор Север, командир разведгруппы, привык к одиночеству. Но когда Алисе негде жить, его дом становится её убежищем.
Но в усадьбе хранится не только история. Кто-то ищет здесь ценности, кто-то — архив, а кто-то готов убить. И когда в городе появляется загадочный меценат по прозвищу Монгол, Алиса оказывается между двумя мужчинами.
У каждого — свои тайны. У каждого — свои счёты. И только под тонким льдом болота станет ясно, кто чего стоит.
«Точка невозврата» — история о том, что настоящая любовь приходит тихо. А проверяется там, где счёт идёт на секунды.
Майор Север, командир разведгруппы, привык к одиночеству. Но когда Алисе негде жить, его дом становится её убежищем.
Но в усадьбе хранится не только история. Кто-то ищет здесь ценности, кто-то — архив, а кто-то готов убить. И когда в городе появляется загадочный меценат по прозвищу Монгол, Алиса оказывается между двумя мужчинами.
У каждого — свои тайны. У каждого — свои счёты. И только под тонким льдом болота станет ясно, кто чего стоит.
«Точка невозврата» — история о том, что настоящая любовь приходит тихо. А проверяется там, где счёт идёт на секунды.
— Я не так хотел все тебе рассказать! — заявляет неверный муж.
— А как? С цветами, рестораном и речью про то, как я все это заслужила? — язвлю в ответ.
— Ты реально сама виновата, — огрызается он. — Ты посмотри на себя. Думаешь, это просто так произошло? Ты себя когда в последний раз в зеркало видела? Вечно уставшая, вечно с ребенком, вечно недовольная. Ты себя запустила, Надя. Растяжки, морщины уже полезли, — фыркает следом. — Ты как… грязные носки. Привык. Вроде удобно. Но на люди в таких не выходят.
Я думала, самое страшное — узнать об измене мужа. Оказалось, что нет. Самое страшное — это когда изменщик умоляет все простить и вернуться к нему, а потом свекровь вручает ребенка от его любовницы со словами:
— Ты же мать. Ты справишься.
— А как? С цветами, рестораном и речью про то, как я все это заслужила? — язвлю в ответ.
— Ты реально сама виновата, — огрызается он. — Ты посмотри на себя. Думаешь, это просто так произошло? Ты себя когда в последний раз в зеркало видела? Вечно уставшая, вечно с ребенком, вечно недовольная. Ты себя запустила, Надя. Растяжки, морщины уже полезли, — фыркает следом. — Ты как… грязные носки. Привык. Вроде удобно. Но на люди в таких не выходят.
Я думала, самое страшное — узнать об измене мужа. Оказалось, что нет. Самое страшное — это когда изменщик умоляет все простить и вернуться к нему, а потом свекровь вручает ребенка от его любовницы со словами:
— Ты же мать. Ты справишься.
Анна Воронцова — «Снежная королева» крупной IT-корпорации. Её жизнь — это безупречный код, строгий костюм-тройка и тотальный контроль. Но когда её амбициозный проект «НейроСфера» оказывается под угрозой уничтожения, идеальный фасад дает трещину.
Чтобы спасти дело всей жизни, Анне приходится заключить сделку с дьяволом в лице Виктора Громова — опасного хищника, который не покупает доли в компаниях, а забирает жизни. Условие простое и унизительное: фиктивный роман и «золотая клетка» под прицелом сотен камер.
В мире, где ложь стала главным алгоритмом выживания, единственной опорой Анны неожиданно становится тот, кого она привыкла не замечать — замкнутый гений-разработчик Илья Соколов. Сможет ли «синтаксис любви» победить холодный расчёт корпоративных войн? И какова цена свободы, если на твоей шее — бриллиантовый ошейник стоимостью в целое состояние?
Чтобы спасти дело всей жизни, Анне приходится заключить сделку с дьяволом в лице Виктора Громова — опасного хищника, который не покупает доли в компаниях, а забирает жизни. Условие простое и унизительное: фиктивный роман и «золотая клетка» под прицелом сотен камер.
В мире, где ложь стала главным алгоритмом выживания, единственной опорой Анны неожиданно становится тот, кого она привыкла не замечать — замкнутый гений-разработчик Илья Соколов. Сможет ли «синтаксис любви» победить холодный расчёт корпоративных войн? И какова цена свободы, если на твоей шее — бриллиантовый ошейник стоимостью в целое состояние?
Он инструктор по вождению, она очередная ученица. Казалось бы, всё просто. Для Владимира это обычная работа, не более. Для Оли - шанс убежать от прошлого, полного боли. Окунуться в новую атмосферу, найти поддержку. Но жизнь любит проверять на прочность, подбрасывая неожиданные ситуации. Заставляя пересмотреть свои принципы. Раскрывая характер. У каждого из них свой багаж за плечами. И каждому предстоит сделать выбор: оставить его в прошлом и двигаться дальше или ничего не менять. Даже если потом об этом оба пожалеют...
“Ну же, Мик, посмейся надо мной, — умоляла она. — Я же глупая, ранимая, откровенная дурочка. Так было бы проще всего. В конце концов, я могу ответить ему искренним признанием, и тогда у него пробудится смех, и мы всё тут же закроем. Драме конец!”
— Кажется, рядом с тобой я испытываю давно позабытые чувства.
— Какие же?
— Спокойствие. Стабильность. Чувственность. В этом, собственно, есть какая-то чистая жизнь, — Алиса покрутила рукой в воздухе, пытаясь этим жестом разбавить свою нервозность. — Ты понимаешь, Мик?
Микаэль ни черта не понимал, страдал в догадках, но положительно кивнул.
— Кажется, рядом с тобой я испытываю давно позабытые чувства.
— Какие же?
— Спокойствие. Стабильность. Чувственность. В этом, собственно, есть какая-то чистая жизнь, — Алиса покрутила рукой в воздухе, пытаясь этим жестом разбавить свою нервозность. — Ты понимаешь, Мик?
Микаэль ни черта не понимал, страдал в догадках, но положительно кивнул.
В сердце солнечной Турции сталкиваются две культуры, два характера и два мира. Керем Юксель — властный и сдержанный владелец отеля, привыкший держать всё под контролем. София — русская девушка, свободолюбивая и яркая, которая неожиданно врывается в его размеренную жизнь. Их встреча становится началом страстной истории любви, где каждое чувство — словно танец на грани.
Но смогут ли они преодолеть разницу менталитетов, страхи и собственные амбиции? Когда любовь становится испытанием, а страсть — полем битвы, каждый шаг может стать решающим.
«Любовь с турецким акцентом» — это роман о силе чувств, о борьбе за счастье и о том, что настоящая любовь способна преодолеть любые границы.
Но смогут ли они преодолеть разницу менталитетов, страхи и собственные амбиции? Когда любовь становится испытанием, а страсть — полем битвы, каждый шаг может стать решающим.
«Любовь с турецким акцентом» — это роман о силе чувств, о борьбе за счастье и о том, что настоящая любовь способна преодолеть любые границы.
– Ты… Спишь с моей сестрой? – задыхаясь, спросила я.
– А что тебя так удивляет, Даша? – усмехнулся муж. – Интересно же, как у сестер все устроено… Там, – Олег ехидно усмехнулся.
– Ты в своем уме? Ничего, что она моя сестра, и она – замужем? – я буквально кричала.
– Сказал же, – Олег навис надо мной. – Было интересно. Проверил. Убедился. Ничего более. Захочу – ещё раз пойду. На нашу семью это никак не влияет.
– Влияет, – я обхватила себя руками.
Мы развелись. Но я сохранила тайну, и ничего не стала говорить мужу сестры, не желая рушить ее семью.
Но через три месяца они оба появились у меня на работе.
– Дашуля, – Олег обнял меня сзади за плечи. – За тобой должок перед Сашкой. Пора его отдавать.
– А что тебя так удивляет, Даша? – усмехнулся муж. – Интересно же, как у сестер все устроено… Там, – Олег ехидно усмехнулся.
– Ты в своем уме? Ничего, что она моя сестра, и она – замужем? – я буквально кричала.
– Сказал же, – Олег навис надо мной. – Было интересно. Проверил. Убедился. Ничего более. Захочу – ещё раз пойду. На нашу семью это никак не влияет.
– Влияет, – я обхватила себя руками.
Мы развелись. Но я сохранила тайну, и ничего не стала говорить мужу сестры, не желая рушить ее семью.
Но через три месяца они оба появились у меня на работе.
– Дашуля, – Олег обнял меня сзади за плечи. – За тобой должок перед Сашкой. Пора его отдавать.
– Тебе изменяет муж! Я только что видела его с другой женщиной! – в палату родильного отделения влетает моя соседка и кричит едва ли не во всё горло.
– Что? – переспрашиваю.
– Он целовался посреди коридора с какой-то врачихой взасос! Они сейчас в ординаторской.
На негнущихся ногах иду туда, толкаю дверь и вижу их. Моего мужа и моего гинеколога…
Он прижимает любовницу к стене. Её халат распахнут, нога обвивает его бедро. Мой муж вжимается в неё всем телом и целует так, как недавно целовал меня.
Я смотрю на его руку – она зарывается в её чёрные волосы, оттягивает голову назад, открывая шею для жаркого поцелуя.
– Какая же ты… – низким голосом цедит предатель, впившись в шею любовницы губами.
– Такая… – выдыхает она. – Тебя жена совсем не удовлетворяет, да?
В следующий момент схватка скручивает меня так сильно, что складывает пополам от боли.
В глазах темнеет. Ноги подкашиваются, окружающие звуки замолкают, и я погружаюсь во тьму…
– Что? – переспрашиваю.
– Он целовался посреди коридора с какой-то врачихой взасос! Они сейчас в ординаторской.
На негнущихся ногах иду туда, толкаю дверь и вижу их. Моего мужа и моего гинеколога…
Он прижимает любовницу к стене. Её халат распахнут, нога обвивает его бедро. Мой муж вжимается в неё всем телом и целует так, как недавно целовал меня.
Я смотрю на его руку – она зарывается в её чёрные волосы, оттягивает голову назад, открывая шею для жаркого поцелуя.
– Какая же ты… – низким голосом цедит предатель, впившись в шею любовницы губами.
– Такая… – выдыхает она. – Тебя жена совсем не удовлетворяет, да?
В следующий момент схватка скручивает меня так сильно, что складывает пополам от боли.
В глазах темнеет. Ноги подкашиваются, окружающие звуки замолкают, и я погружаюсь во тьму…
Юлия пытается доказать родителям, что кондитерское искусство тоже может быть серьезным бизнесом. Вызов ей бросает подруга ее матери, Карина, у которой на правах инвестора вот уже пять лет есть доля в московской кондитерской «Delize», где в последнее время все идет не так хорошо, как на старте. Карина дает Юле год, чтобы исправить ситуацию, но предупреждает, что ее совладелец, Мирон, не даст так просто вклиниться в созданный им процесс.
Выберите полку для книги