Читать и слушать книги

— Ты ведь станешь моей мамой, да?!
Чужой ребёнок кричит это на весь коридор детского сада, вцепившись в меня, как будто от этого зависит весь её мир.
А в дверях — он.
Холодный, сдержанный, чужой.
Её отец.
Я жду гнева. Скандала. Ультиматума.
Но он делает шаг вперёд и говорит:
— У меня есть к вам предложение. Такое, от которого вы не сможете отказаться. Не ради себя. Ради них.

Он — ледяной айсберг. Она — тесто на холодной воде.
А между ними — две девочки, которые очень хотят стать сёстрами.
И им всё равно, что родители против. Потому что у них — Операция: Любовь.

— Котик, ну сколько нам ещё прятаться?
— Она почти продала квартиру. Как только купим новые метры — подам на развод. Я же должен хоть что-то получить от этого брака.
— И ЭКО ты ей не позволишь, правда?
— Я что, идиот? Платить за то, что по умолчанию должно работать? Нормальным женщинам это не требуется.
— Кстати… я забыла выпить таблетки. Вдруг ты прямо сейчас сделал мне малыша?

Мой мир рухнул, когда я услышала разговор двух самых близких мне людей.
Моей сестры. И моего мужа.
Стоя в дверях собственной спальни.
А потом появился тот, кого я совсем не ждала.

— Почему ты мне помогаешь? Мы же никогда не ладили. Ты всегда был… холоден со мной.
— Потому что я тебя хотел. С первой встречи. А ты была женой моего брата. Не лучший повод для сближения, согласись?

– Эдик… что ты делаешь? Моя сестра…
– Она спит. Я только что проверил, – перебивает ее мой муж.
Осторожно заглядываю в узкую щель.
Диана сидит на кухонном столе, а прямо перед ней стоит мой благоверный.
Это очень многое объясняет. Их поведение. Тот факт, что сестра живет с нами под одной крышей.
Диана еле слышно стонет, отчего Эдик рычит.
Размышляю, что теперь делать.
Войти и устроить этим голубкам скандал?
А смысл? Я все равно их не помню, как и многое другое.
Ладно. Надо вспомнить свое прошлое, найти хорошего адвоката, и потом решать эту проблему. А пока пускай голубки думают, что у них все под контролем.
Уже разворачиваюсь, чтобы уйти к себе в комнату, когда слышу слова, от которых у меня разом меняются все планы:
– Скоро, моя хорошая, – шепчет возбужденный Эдик. – Скоро мы закончим начатое, убьем эту суку, и сможем быть вместе не таясь…

– Анфиса Дмитриевна, скажите, это правда, что отец ваших близнецов известный каскадёр Морозов? – сыплются со всех сторон вопросы.
– Без комментариев, – отбивается за меня моя подруга, распихивая стаю своих же собратьев-журналистов.
Вот в таком хаосе я живу третий день подряд. Одно дело – просто хранить свою тайну, другое – когда выдумка распространяется по эфиру и выдаётся за сенсационную правду.
А я этого Морозова только раз всего видела, и то на фото в телефоне. И дети у меня от мужа, пусть и бывшего. Но бредовая идея моей подруги словно вирус расползается по моей жизни, и теперь я и сама начинаю сомневаться, а правда ли во время ЭКО не произошла ошибка?

Мы не всегда обращаем должное внимание к братьям нашим меньшим. А ведь они порой становятся нашими лучшими друзьями.

Мой сосед – убийца?
Так говорят о нём в новостях. Его обвинили в убийстве своей девушки и посадили под домашний арест до суда.
А живём мы с ним на одной лестничной площадке.
Я – начинающая писательница, и редактор СМИ предложил мне гонорар и место в издательстве, если я разоблачу соседа и запишу на диктофон признание в убийстве.

Мне почти не страшно оказаться с ним наедине. Я помню его обаятельным бабником, который когда-то переспал со мной и бросил.

Но, может быть, я его плохо знаю?
Между нами начинается игра в кошки-мышки.
Я пытаюсь выведать его секреты, а он – заново меня соблазнить…

Хотела сделать сюрприз, порадовать мужа домашним обедом в разгар рабочего дня.
Сюрприз определенно удался. Только не для меня.
В голове всё ещё звенят стоны этой крашеной блондинки, эхом отражаются непристойные звуки из приоткрытой двери кабинета. Но больнее всего режут сердце слова мужа:
– С тобой я чувствую себя настоящим мужчиной, а не нянькой для женщины, одержимой несбыточными мечтами о детях.
Шесть лет брака. Шесть лет попыток стать родителями. Шесть лет клятв в вечной любви и верности. И одна фраза, перечеркнувшая всё. И долгожданная беременность.

— Я не буду на тебя работать, — заявляю я, брезгливо морщась.
Березовский, то есть мой бывший, а теперь еще и по совместительству новый босс, медленно и грациозно берет лист бумаги в руки. Внимательно вчитывается, затем небрежно сминает листок с заявлением о моем увольнении и бросает в урну.
— Ты что творишь?!
— Так просто я тебя не отпущу. Сначала ты отработаешь свой долг. Потом можешь идти на все четыре стороны.
— Что ты сказал?
— Что слышала. И не притворяйся дурочкой, своей игрой ты меня больше не обманешь.
— Я тебе ничего не должна, — криво усмехаюсь я.
— Хватит. Мне плевать, что ты скажешь в свое оправдание. Я хочу вернуть то, что ты у меня забрала шесть лет назад, — жестко отрезает он.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Давай разойдемся с миром. Потому как мне с тобой рядом даже находиться тошно, не то что вместе работать.
Этот предатель даже не знает, что у нас с ним есть общие дети, которых я ращу в одиночку. Они все чаще спрашивают о том, где их папа...

Распахиваю дверь кабинета, готовая вежливо отправить куда-нибудь пришедшего и замираю.
– Нет… – произношу ошарашенно, глядя на мужчину, стоящего напротив.
Кажется, он тоже удивляется, но лишь на мгновение.
– Да, – говорит с таким довольным видом, что хочется стукнуть по его прямому, красивому носу.
Бывший! Ярослав Гордый собственной персоной! Лет шесть я ничего не слышала о нём, а тут он возникает передо мной с наглой улыбкой. Возмужавший, похорошевший и, видимо, совсем обнаглевший, раз посмел явиться в офис, где я работаю.
– Я на стажировку. Разве не вы занимаетесь адаптацией новых сотрудников? – с усмешкой спрашивает Яр и делает шаг ко мне.
– Стажёр? – переспрашиваю, недоверчиво рассматривая нарушителя спокойствия.
Что-то не сходится, и всё же, не я здесь принимаю решения о трудоустройстве, так что…
– Ну раз так… Проходи. Только на особое отношение не рассчитывай.

Я буквально жила предстоящей свадьбой с любимым, в которого верила больше, чем в себя. Он всегда знал, как я отношусь к изменам… Так почему я застаю его с бывшей на нашей кровати?
Привыкла верить собственным глазам, но глупое сердце отказывается признавать, что всё именно так, как я видела.