Читать и слушать книги
Для мужа я всего лишь обслуживающий персонал, для всего остального у него есть любовница.
— Куда это ты собралась? — муж хватает меня за шею.
— Я ухожу от тебя...
— Ты хорошо подумала? — зло цедит он. — У тебя же ничего нет. Ни угла своего, ни копейки денег…Ты никому не нужна. Кроме меня. А ты, тварь неблагодарная, хотела свалить по-тихому?
Он чуть ослабляет хватку.
— Просто знай: у меня везде есть связи. И в психушке тоже. И если ты вдруг исчезнешь на месяцок-другой, никто не будет тебя искать. Зато я снова получу покорную и воспитанную жену. А теперь погрей ужин, я проголодался. И приведи себя в нормальный вид, смотреть противно.
Муж прав. Я плохо подготовилась... Но больше я такой ошибки не совершу! Продумаю свою идеальную месть и заставлю его ответить за все, что он сделал...
— Куда это ты собралась? — муж хватает меня за шею.
— Я ухожу от тебя...
— Ты хорошо подумала? — зло цедит он. — У тебя же ничего нет. Ни угла своего, ни копейки денег…Ты никому не нужна. Кроме меня. А ты, тварь неблагодарная, хотела свалить по-тихому?
Он чуть ослабляет хватку.
— Просто знай: у меня везде есть связи. И в психушке тоже. И если ты вдруг исчезнешь на месяцок-другой, никто не будет тебя искать. Зато я снова получу покорную и воспитанную жену. А теперь погрей ужин, я проголодался. И приведи себя в нормальный вид, смотреть противно.
Муж прав. Я плохо подготовилась... Но больше я такой ошибки не совершу! Продумаю свою идеальную месть и заставлю его ответить за все, что он сделал...
— Ошибка? Ты называешь предательство ошибкой?
— Я клянусь, я всё исправлю…
— Исправить можно двойку в тетради. Но не измену.
Я — жена и мать. Учительница, которая каждый день учит чужих детей честности. А дома оказалось — самой приходится учиться жить с ложью.
Больно так, что не вздохнуть. Стыдно за чужие взгляды. Страшно смотреть детям в глаза и делать вид, что всё по-старому. Но назад дороги нет.
«Измена. Пути назад нет!» — история о том, как рушится доверие и как тяжело встать после удара в самое сердце.
— Я клянусь, я всё исправлю…
— Исправить можно двойку в тетради. Но не измену.
Я — жена и мать. Учительница, которая каждый день учит чужих детей честности. А дома оказалось — самой приходится учиться жить с ложью.
Больно так, что не вздохнуть. Стыдно за чужие взгляды. Страшно смотреть детям в глаза и делать вид, что всё по-старому. Но назад дороги нет.
«Измена. Пути назад нет!» — история о том, как рушится доверие и как тяжело встать после удара в самое сердце.
— Кружка с чужой помадой?
— Ира, ты опять придумываешь. Это просто работа.
— Работа — это пациенты. А это предательство.
— Я клянусь, я всё закончу… ради нас.
— Поздно. Нас уже нет.
Я — врач. Каждый день спасаю чужие жизни и храню чужие тайны.
Но в собственной семье оказалось — лгут мне. Муж скрывается за «работой», а рядом с ним всегда она — любовница, которой мало постели, ей нужны деньги и влияние.
Фальшивые жалобы, подмены в документах, чужие интриги — всё свалилось разом.
Как выстоять, если предательство приходит и в дом, и в работу?
И где найти силы, когда рушится не только брак, но и доверие к людям?
«Измена. Клиника предательства» — история о том, что бывает, когда врут слишком долго…
— Ира, ты опять придумываешь. Это просто работа.
— Работа — это пациенты. А это предательство.
— Я клянусь, я всё закончу… ради нас.
— Поздно. Нас уже нет.
Я — врач. Каждый день спасаю чужие жизни и храню чужие тайны.
Но в собственной семье оказалось — лгут мне. Муж скрывается за «работой», а рядом с ним всегда она — любовница, которой мало постели, ей нужны деньги и влияние.
Фальшивые жалобы, подмены в документах, чужие интриги — всё свалилось разом.
Как выстоять, если предательство приходит и в дом, и в работу?
И где найти силы, когда рушится не только брак, но и доверие к людям?
«Измена. Клиника предательства» — история о том, что бывает, когда врут слишком долго…
Галочка лет пяти была сиротой. Её отец сидел в тюрьме за убийство, а мать умерла от болезни. Галочка воспитывалась и росла в детском доме. Галочку постоянно обижали детдомовские ребята.
10 летний Миша был сиротой и не имел своего жилья. Он часто сбегал из детского дома, в который его доставляла полиция. Миша скитался по улицам Санкт-Петербурга, голодный и неопрятный, в грязной засаленной одежде со специфическим запахом пота.
Вася, Васечка, Василий, Василёк так его называли ребята и мама. Мама его умерла когда Васе было 7 лет. Отца у Васи не было с детства. Вася скитался по подъездам и ночевал в колодцах теплотрассы.
— Ты с ней спал?
— Да ты с ума сошла, мы просто сидели.
— В отеле, Саша? Тридцать девять минут?
— Ну и что… это ничего не значит.
Каждая его отговорка звучала громче любого признания. Я видела, слышала, знала.
И всё равно спрашивала — чтобы добить остатки веры в мужа.
Я не позволю ему делать из меня мебель в собственной жизни.
Да, больно. Да, страшно. Но я уважаю себя. И у меня хватит сил, чтобы поставить точку там, где он привык ставить многоточия.
— Да ты с ума сошла, мы просто сидели.
— В отеле, Саша? Тридцать девять минут?
— Ну и что… это ничего не значит.
Каждая его отговорка звучала громче любого признания. Я видела, слышала, знала.
И всё равно спрашивала — чтобы добить остатки веры в мужа.
Я не позволю ему делать из меня мебель в собственной жизни.
Да, больно. Да, страшно. Но я уважаю себя. И у меня хватит сил, чтобы поставить точку там, где он привык ставить многоточия.
— Ты опять дежурил ночью?
— Конечно. А где же ещё?
— И, кажется, ты был не один? Я видела тебя на видео с любовницей…
Сначала я замечала мелочи: чужие записи в журнале, направление на анализы с моим именем, но чужими данными. Старалась не думать об этом. Но правда всё равно вылезла наружу — у мужа оказалась своя тайная жизнь прямо в больнице.
Коллеги молчат, делают вид, что ничего не знают. Его мать встала на его сторону и обвиняет во всём меня. А он смотрит в глаза и клянётся, что я всё выдумала.
Только у меня достаточно доказательств, чтобы показать, кто здесь лжёт.
Чем это кончится — разводом, скандалом или чем-то ещё — я не знаю. Но точно одно: назад пути больше нет.
— Конечно. А где же ещё?
— И, кажется, ты был не один? Я видела тебя на видео с любовницей…
Сначала я замечала мелочи: чужие записи в журнале, направление на анализы с моим именем, но чужими данными. Старалась не думать об этом. Но правда всё равно вылезла наружу — у мужа оказалась своя тайная жизнь прямо в больнице.
Коллеги молчат, делают вид, что ничего не знают. Его мать встала на его сторону и обвиняет во всём меня. А он смотрит в глаза и клянётся, что я всё выдумала.
Только у меня достаточно доказательств, чтобы показать, кто здесь лжёт.
Чем это кончится — разводом, скандалом или чем-то ещё — я не знаю. Но точно одно: назад пути больше нет.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спрашивает малышка пяти лет.
— Слышала твое имя, — завороженно смотрю на Ульяну. — Приятно познакомиться. Я — Арина, — улыбаюсь девочке и решаюсь спросить: — А как твоего папу зовут?
— Игнат, — звучит имя моего бывшего мужа и мое сердце обрывается в пропасть.
Шесть лет назад я потеряла ребенка при родах, и мы с мужем развелись. У него в добавок ко всему горю, оказалось, любовница давняя. И вот, по воле случая, я встречаю на детской площадке девочку, которая напоминает мне меня на моих детских фотографиях… и моего бывшего мужа. От догадок мое сердце сжимает невероятная боль…
— Слышала твое имя, — завороженно смотрю на Ульяну. — Приятно познакомиться. Я — Арина, — улыбаюсь девочке и решаюсь спросить: — А как твоего папу зовут?
— Игнат, — звучит имя моего бывшего мужа и мое сердце обрывается в пропасть.
Шесть лет назад я потеряла ребенка при родах, и мы с мужем развелись. У него в добавок ко всему горю, оказалось, любовница давняя. И вот, по воле случая, я встречаю на детской площадке девочку, которая напоминает мне меня на моих детских фотографиях… и моего бывшего мужа. От догадок мое сердце сжимает невероятная боль…
— Опять совещание?
— Да, не начинай.
— Странно… твоя «совещание» сидела у меня сегодня в кресле на маникюре.
Я — обычный мастер маникюра. Мои руки знают сотни чужих секретов. Но к предательству в собственной семье я не была готова. Сначала фото с корпоративом, потом чужая переписка, потом договор аренды… И каждый раз — новая женщина.
Лера. Светлана. Ольга. Их было несколько. А в конце — девочка с его глазами.
Один раз? Нет. Это была его жизнь.
И моя жизнь сломалась — чтобы начаться заново.
— Да, не начинай.
— Странно… твоя «совещание» сидела у меня сегодня в кресле на маникюре.
Я — обычный мастер маникюра. Мои руки знают сотни чужих секретов. Но к предательству в собственной семье я не была готова. Сначала фото с корпоративом, потом чужая переписка, потом договор аренды… И каждый раз — новая женщина.
Лера. Светлана. Ольга. Их было несколько. А в конце — девочка с его глазами.
Один раз? Нет. Это была его жизнь.
И моя жизнь сломалась — чтобы начаться заново.
Выберите полку для книги