Читать и слушать книги
– А сама, чего не ешь? – спросил муж, увидев, что я не поставила для себя тарелку.
– У меня разгрузочный день.
На самом же деле мы немного проспали, а значит, времени в обрез: пока муж завтракает, нужно идти собирать сыновей в детский сад.
Потом поем, думала я. Но после его слов аппетит пропал.
И тут Андрей подлил масла в огонь:
– Это правильно. Тебе давно уже следует заняться фигурой. Живот, целлюлит. Надо от них избавиться.
Я моргнула и сжала кулаки. Уставилась на Андрея, желая взять чашку и плеснуть ему в лицо горячим кофе.
Да как у него язык повернулся?
– Раньше тебя все устраивало!
Бедра, большая грудь. Я не из худышек. Всегда была в теле, и такой он меня полюбил.
– Жизнь меняется.
– У меня разгрузочный день.
На самом же деле мы немного проспали, а значит, времени в обрез: пока муж завтракает, нужно идти собирать сыновей в детский сад.
Потом поем, думала я. Но после его слов аппетит пропал.
И тут Андрей подлил масла в огонь:
– Это правильно. Тебе давно уже следует заняться фигурой. Живот, целлюлит. Надо от них избавиться.
Я моргнула и сжала кулаки. Уставилась на Андрея, желая взять чашку и плеснуть ему в лицо горячим кофе.
Да как у него язык повернулся?
– Раньше тебя все устраивало!
Бедра, большая грудь. Я не из худышек. Всегда была в теле, и такой он меня полюбил.
– Жизнь меняется.
— Ты бы оделся, — кивнула я мужу всё также спокойно, и откуда только я взяла в себе силы держаться?! — Простынешь.
Рыжая хмыкнула.
Блондинка наконец нашла край простыни и завернулась в неё, как в саван.
— А вы, гражданки не обременённые социальной ответственностью, — обратилась я, поворачиваясь к девицам. — Подобрали сопли и одежду. Выход там. — махнула рукой в сторону коридора.
— Эй, мы деньги взяли, — возразила рыжая. — Не за просто так. Мы отработали пока что только половину.
— Деньги оставьте себе, Антону сейчас будет не до вас, — я даже не повысила голос. — Быстро отсюда, иначе полицию вызову!
Рыжая хмыкнула.
Блондинка наконец нашла край простыни и завернулась в неё, как в саван.
— А вы, гражданки не обременённые социальной ответственностью, — обратилась я, поворачиваясь к девицам. — Подобрали сопли и одежду. Выход там. — махнула рукой в сторону коридора.
— Эй, мы деньги взяли, — возразила рыжая. — Не за просто так. Мы отработали пока что только половину.
— Деньги оставьте себе, Антону сейчас будет не до вас, — я даже не повысила голос. — Быстро отсюда, иначе полицию вызову!
Пять лет брака можно вычеркнуть из жизни за пару недель.
Мой муж сделал это легко.
— Я с тобой развожусь. И давай без истерик.
Пока я лежала в больнице, он продал всё, что у нас было, обнулил счета и сбежал за границу.
Оставил меня без денег, без дома и без будущего.
А когда я вернулась — мой дом оказался чужим.
В нём живёт незнакомец. Холодный. Опасный. Слишком уверенный в себе.
Он предлагает помощь.
Но это не выбор — это безысходность.
Я не знаю, зачем я ему нужна.
Не знаю, что он потребует взамен.
И боюсь узнать, какую цену мне придётся заплатить…
Мой муж сделал это легко.
— Я с тобой развожусь. И давай без истерик.
Пока я лежала в больнице, он продал всё, что у нас было, обнулил счета и сбежал за границу.
Оставил меня без денег, без дома и без будущего.
А когда я вернулась — мой дом оказался чужим.
В нём живёт незнакомец. Холодный. Опасный. Слишком уверенный в себе.
Он предлагает помощь.
Но это не выбор — это безысходность.
Я не знаю, зачем я ему нужна.
Не знаю, что он потребует взамен.
И боюсь узнать, какую цену мне придётся заплатить…
Краснея от пристального внимания, Люся поспешно запихивала подарки в уже переполненную сумку. Марианна, наблюдая эту сцену, хихикнула и щёлкнула замком багажника:
— Ну что, Золушка, карета подана! Пора на бал!
— Смотри, как бы карета в тыкву не превратилась, — донёсся до подруг ехидный голосок Любки.
Люся обернулась и увидела соперницу с Семёном, стоящих за спинами жителей.
— Главное, чтобы крыс в моём окружении больше не было, — парировала она, — а тыкву я как-нибудь переживу.
Семён покраснел, а Любка открыла рот, но от возмущения долго ничего не могла сказать.
— Вернёшься ещё! — фыркнула она, наконец.
— Если только на белом лимузине! — Люся не удержалась и показала ей язык.
— Ну что, Золушка, карета подана! Пора на бал!
— Смотри, как бы карета в тыкву не превратилась, — донёсся до подруг ехидный голосок Любки.
Люся обернулась и увидела соперницу с Семёном, стоящих за спинами жителей.
— Главное, чтобы крыс в моём окружении больше не было, — парировала она, — а тыкву я как-нибудь переживу.
Семён покраснел, а Любка открыла рот, но от возмущения долго ничего не могла сказать.
— Вернёшься ещё! — фыркнула она, наконец.
— Если только на белом лимузине! — Люся не удержалась и показала ей язык.
– Что ты от меня хочешь? – с возмущением смотрит на меня муж, загораживая собой свою любовницу. – Я работаю, обеспечиваю семью, а ты шастаешь где попало и устраиваешь сцены… Думаешь, мне легко с тобой?
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я развернула лист, что выпал из кармана мужа.
Это было подтверждение брони в гостинице.
Делюкс премиум с двуспальной кроватью.
Имя первого гостя: Станислав Потоцкий.
Имя второго гостя: уточнить при заселении.
«Уточнить при заселении?» — вытаращила я глаза.
Что это, чёрт возьми, значит?
Но вопрос, скорее, был риторический: одна на двоих кровать исключала варианты.
Шпионить за собственным мужем в дорогом отеле — унизительно и сложно. Но на что только не пойдёшь, чтобы докопаться до истины. Даже если придётся ввязаться в опасную игру, ведь на кону не просто супружеская верность, а измена с отягчающими обстоятельствами.
Это было подтверждение брони в гостинице.
Делюкс премиум с двуспальной кроватью.
Имя первого гостя: Станислав Потоцкий.
Имя второго гостя: уточнить при заселении.
«Уточнить при заселении?» — вытаращила я глаза.
Что это, чёрт возьми, значит?
Но вопрос, скорее, был риторический: одна на двоих кровать исключала варианты.
Шпионить за собственным мужем в дорогом отеле — унизительно и сложно. Но на что только не пойдёшь, чтобы докопаться до истины. Даже если придётся ввязаться в опасную игру, ведь на кону не просто супружеская верность, а измена с отягчающими обстоятельствами.
— Мы обсуждаем ремонт спальни, — спокойно произнесла девушка, сидя на диване в моей гостиной. — Арман хочет всё здесь обновить.
Ремонт.
— В нашей спальне? — спросила я.
Он вздохнул.
— Уже не в нашей.
Вот так. Без криков. Без оправданий. Меня выдавливают из собственного дома.
Я посмотрела на него. На неё. На свой дом, в котором вдруг стало тесно.
— И что дальше?
Он пожал плечами.
— Разведёмся. Собери вещи.
Он был уверен, что я тихо уйду, соглашусь на мелкие подачки. Н он не знал, что с этого вечера все изменится. А сценарий будет мой.
Ремонт.
— В нашей спальне? — спросила я.
Он вздохнул.
— Уже не в нашей.
Вот так. Без криков. Без оправданий. Меня выдавливают из собственного дома.
Я посмотрела на него. На неё. На свой дом, в котором вдруг стало тесно.
— И что дальше?
Он пожал плечами.
— Разведёмся. Собери вещи.
Он был уверен, что я тихо уйду, соглашусь на мелкие подачки. Н он не знал, что с этого вечера все изменится. А сценарий будет мой.
ва года назад я простила мужа. Он плакал, стоял на коленях, клялся, что это больше не повторится. Я поверила. Потому что двадцать лет вместе — это не просто слова.
Всё это время я старалась. Готовила, не скандалила, не проверяла телефон. Убеждала себя: он исправился. Просто нужно было дать ему шанс. Один шанс — и всё будет как раньше.
А потом он забыл телефон дома. И я взяла его в руки.
То, что я там увидела, сломало меня окончательно. Не измена — к этому я уже почти привыкла. Другое. Хуже.
Всё это время я старалась. Готовила, не скандалила, не проверяла телефон. Убеждала себя: он исправился. Просто нужно было дать ему шанс. Один шанс — и всё будет как раньше.
А потом он забыл телефон дома. И я взяла его в руки.
То, что я там увидела, сломало меня окончательно. Не измена — к этому я уже почти привыкла. Другое. Хуже.
Когда госпитальная колонна прибыла в населённый пункт, оказалось, что массированному обстрелу подверглась вся его южная часть, а это около сотни домов в частном секторе. Били фугасными, много пожаров. Прибыли три бригады МЧС, но едва начали работать, как прилетело ещё несколько мин, и медикам из ЦРБ пришлось им самим помощь оказывать, а из трёх пожарных машин две вышли из строя – побило осколками.
– На улице Ровной дом обрушился от взрыва, из подвала доносятся крики! – примчался чумазый спасатель. – Скорее, надо помочь!
– На улице Ровной дом обрушился от взрыва, из подвала доносятся крики! – примчался чумазый спасатель. – Скорее, надо помочь!
Я открыла дверь — на кухне смех. Муж за столом. Вино. Женщина напротив. Я сначала решила — клиентка. Муж адвокат. Клиентка празднует свою скорую победу.
— Поздно работаете, — сказала я.
Она посмотрела на меня спокойно.
— Мы не работаем.
Я перевела взгляд на мужа.
— А что тогда?
Он раздражённо выдохнул.
— Лея, это моя новая женщина. А с тобой мы разводимся.
Женщина не отвела глаз. Сидела и изучала меня, как будто ждала слёз. И в этот момент я поняла, с кем прожила столько лет. А потом оказалось, что она не одна. Просто первая из любовниц, кого я увидела.
Он думал, что я буду умолять меня не бросать? Он сильно ошибся.
— Поздно работаете, — сказала я.
Она посмотрела на меня спокойно.
— Мы не работаем.
Я перевела взгляд на мужа.
— А что тогда?
Он раздражённо выдохнул.
— Лея, это моя новая женщина. А с тобой мы разводимся.
Женщина не отвела глаз. Сидела и изучала меня, как будто ждала слёз. И в этот момент я поняла, с кем прожила столько лет. А потом оказалось, что она не одна. Просто первая из любовниц, кого я увидела.
Он думал, что я буду умолять меня не бросать? Он сильно ошибся.
Выберите полку для книги