Читать и слушать книги
И пусть тебе двадцать, а ему тридцать четыре, ты просто студентка, а он известный миллионер, и ваша первая встреча совсем не задалась, так как он почти сбил тебя машиной, а потом ещё обвинил во всех своих бедах, а ты почти спасла его жизнь.
Просто нужно правильно расставить знаки, особенно, если скоро новый год, и по-другому уже никак!
***
"От его неморгающего взгляда напротив, кажется, леденею больше, чем от холода, что свободно проникает в салон авто.
Слышу вдалеке родные звуки сирены скорой помощи.
- Это за вами. Вам нужно зафиксировать шею, так как почему-то ваши подушки безопасности не сработали, и травма шеи вполне возможна.
- Имя?
После вопроса пострадавшего мужчины непонимающе уставилась на него.
- Имя твоё? - грубо повторяет он.
- Зачем? – на его очевидную недоброжелательность я импульсивно напрягаюсь.
- Мне же надо знать на кого подавать в суд.
- Какого чёрта?..."
Просто нужно правильно расставить знаки, особенно, если скоро новый год, и по-другому уже никак!
***
"От его неморгающего взгляда напротив, кажется, леденею больше, чем от холода, что свободно проникает в салон авто.
Слышу вдалеке родные звуки сирены скорой помощи.
- Это за вами. Вам нужно зафиксировать шею, так как почему-то ваши подушки безопасности не сработали, и травма шеи вполне возможна.
- Имя?
После вопроса пострадавшего мужчины непонимающе уставилась на него.
- Имя твоё? - грубо повторяет он.
- Зачем? – на его очевидную недоброжелательность я импульсивно напрягаюсь.
- Мне же надо знать на кого подавать в суд.
- Какого чёрта?..."
— Это какая-то ошибка... недоразумение... — дрожу от паники, понимая, насколько сильно я попала.
— Да мне всё равно, Полетаева, отрезает босс, — ты это будешь или кто-то другой. Билеты куплены, отель забронирован. Поэтому дуй домой и собирай свои тряпки. Вечером самолет.
— Но я не могу...
А точнее, не хочу. Как можно добровольно согласиться на неделю в обществе этого угрюмого ворчуна? Нет уж. И даже теплое море не способно изменить этого.
— Я разве спросил? Ты летишь, и это не обсуждается. Иначе, — повышает голос, как только я открываю рот, — заявление — на стол!
***
Теплое море, белый песок... Что может быть... ужасней? Ведь в компании моего нового босса даже рай покажется преисподней.
— Да мне всё равно, Полетаева, отрезает босс, — ты это будешь или кто-то другой. Билеты куплены, отель забронирован. Поэтому дуй домой и собирай свои тряпки. Вечером самолет.
— Но я не могу...
А точнее, не хочу. Как можно добровольно согласиться на неделю в обществе этого угрюмого ворчуна? Нет уж. И даже теплое море не способно изменить этого.
— Я разве спросил? Ты летишь, и это не обсуждается. Иначе, — повышает голос, как только я открываю рот, — заявление — на стол!
***
Теплое море, белый песок... Что может быть... ужасней? Ведь в компании моего нового босса даже рай покажется преисподней.
Она: Он выводит меня из себя. Его взгляд – вызов. Его слово – пощёчина. Но когда он рядом, моё сердце сходит с ума.
Он: Я должен держать дистанцию. Но когда она рядом, мне хочется нарушить каждое правило, которое я сам придумал.
Сводный ворвался в мою комнату и толкнул на кровать...
Он: Я должен держать дистанцию. Но когда она рядом, мне хочется нарушить каждое правило, которое я сам придумал.
Сводный ворвался в мою комнату и толкнул на кровать...
Демьян — золотой мальчик, прожигающий жизнь на финансы родителей.
Василиса — простая девушка, зарабатывающая на существование работой в такси и пытающаяся найти деньги на дорогое лечение матери.
Мир каждого переворачивает в одночасье, когда они встречаются на дороге. Он теряет всё, она приобретает друга и защитника. А каждый из них по итогу находит любовь всей своей жизни. И немножечко проблем)))
Василиса — простая девушка, зарабатывающая на существование работой в такси и пытающаяся найти деньги на дорогое лечение матери.
Мир каждого переворачивает в одночасье, когда они встречаются на дороге. Он теряет всё, она приобретает друга и защитника. А каждый из них по итогу находит любовь всей своей жизни. И немножечко проблем)))
– Ты пожалеешь, что перевелась сюда, – вкрадчиво пообещал он. Его пальцы вцепились в мой подбородок, удерживая так, чтобы я не могла отвести взгляда. – Сбежишь из этого колледжа в слезах.
– Размечтался, – с вызовом ответила я. – Я не поведусь на твои жалкие угрозы.
– Жалкая здесь только ты, – ухмыльнулся Ярослав. – Ещё не поняла? Здесь всем рулю я. И тот, кто с этим не согласен – с позором вылетает отсюда.
***
Моя мама вышла замуж за обеспеченного мужчину. Вскоре после их свадьбы мы переехали. Новый дом, новые люди и… новое место учебы – элитный колледж со своими правилами. Только вот правила устанавливает не директор, а местный мажор – Ярослав Царёв. Он невзлюбил меня сразу. Я подписала себе приговор, когда посмела влезть в его разборки. И теперь его цель – втоптать меня в грязь. Он сделает все, чтобы я сбежала из этого колледжа. Но ещё не знает, что так просто я не сдамся.
#От ненависти до любви
#Мажор и простая девушка
#Первая любовь
– Размечтался, – с вызовом ответила я. – Я не поведусь на твои жалкие угрозы.
– Жалкая здесь только ты, – ухмыльнулся Ярослав. – Ещё не поняла? Здесь всем рулю я. И тот, кто с этим не согласен – с позором вылетает отсюда.
***
Моя мама вышла замуж за обеспеченного мужчину. Вскоре после их свадьбы мы переехали. Новый дом, новые люди и… новое место учебы – элитный колледж со своими правилами. Только вот правила устанавливает не директор, а местный мажор – Ярослав Царёв. Он невзлюбил меня сразу. Я подписала себе приговор, когда посмела влезть в его разборки. И теперь его цель – втоптать меня в грязь. Он сделает все, чтобы я сбежала из этого колледжа. Но ещё не знает, что так просто я не сдамся.
#От ненависти до любви
#Мажор и простая девушка
#Первая любовь
Она рехнулась?
Поднять руку?
На меня?!
Ярость разливается внутри, как мазут. Вязкая, удушливая, замедляющая движения.
Я стискиваю зубы. Моя рука сама собой тянется к её шее и смыкает на ней пальцы.
А эта дрянь даже не отстраняется. Смотрит на меня с этим сводящим с ума вызовом, хотя слёзы уже прочертили дорожки на щеках.
– Действие, – рычу я. – Я выбрал за тебя. Хотя… это ты выбрала, когда посмела меня ударить.
В её взгляде на мгновение мелькает страх.
Мне нужно больше.
Нужно, чтобы её затопило страхом, стыдом, ненавистью. Нужно залезть ей под кожу, чтобы она никогда не смогла смыть с себя мои следы.
– Раздевайся, Любимцева.
Поднять руку?
На меня?!
Ярость разливается внутри, как мазут. Вязкая, удушливая, замедляющая движения.
Я стискиваю зубы. Моя рука сама собой тянется к её шее и смыкает на ней пальцы.
А эта дрянь даже не отстраняется. Смотрит на меня с этим сводящим с ума вызовом, хотя слёзы уже прочертили дорожки на щеках.
– Действие, – рычу я. – Я выбрал за тебя. Хотя… это ты выбрала, когда посмела меня ударить.
В её взгляде на мгновение мелькает страх.
Мне нужно больше.
Нужно, чтобы её затопило страхом, стыдом, ненавистью. Нужно залезть ей под кожу, чтобы она никогда не смогла смыть с себя мои следы.
– Раздевайся, Любимцева.
Она смотрит так, словно слишком хороша для меня. Будто, если я прикоснусь, то запачкаю её, такую приличную и идеальную! Да кто она такая?! Бледная моль с раздутым самомнением!
Ничего, я сломаю тебя. Потому что хочу этого до скрежета зубов, до одури. Хочу содрать с тебя эту маску фальшивого приличия.
Хочу тебя под собой, чтобы кричала моё имя и просила добавки. Подчинялась и бредила мной.
Ты моя, птичка.
Целую, твой Сталкер.
Ничего, я сломаю тебя. Потому что хочу этого до скрежета зубов, до одури. Хочу содрать с тебя эту маску фальшивого приличия.
Хочу тебя под собой, чтобы кричала моё имя и просила добавки. Подчинялась и бредила мной.
Ты моя, птичка.
Целую, твой Сталкер.
— Ты надежно спряталась, Плакса, — говорит он низко, так, чтобы слышала только я. — Но ты забыла, что я всегда нахожу тебя. Игра окончена, — заявляет твердо.
Десять лет он превращал мою жизнь в ад, заставляя жить в постоянном страхе. Сначала мы были детьми и я считала, что со временем он оставит меня в покое.
Мы выросли, и при новой встрече все возобновилось, уже по ожесточенным правилам. Наша больная игра переросла в чувство, похожее на любовь. Но из нас двоих любила только я, а он лишь играл, предав меня.
Я сбежала, сумев построить жизнь заново, и научилась быть счастливой. Но даже спустя долгие шесть лет мой Псих нашел меня, для продолжения игры. Теперь, когда в его руках власть, он уверен, что контролирует меня. Как далеко он зайдет на этот раз и чем обернется игра, ставшая жестче и изощреннее?
Десять лет он превращал мою жизнь в ад, заставляя жить в постоянном страхе. Сначала мы были детьми и я считала, что со временем он оставит меня в покое.
Мы выросли, и при новой встрече все возобновилось, уже по ожесточенным правилам. Наша больная игра переросла в чувство, похожее на любовь. Но из нас двоих любила только я, а он лишь играл, предав меня.
Я сбежала, сумев построить жизнь заново, и научилась быть счастливой. Но даже спустя долгие шесть лет мой Псих нашел меня, для продолжения игры. Теперь, когда в его руках власть, он уверен, что контролирует меня. Как далеко он зайдет на этот раз и чем обернется игра, ставшая жестче и изощреннее?
Моя мама выходит замуж, а я получаю в довесок сводного брата. Матвей — наглый мажор, которого я на дух не переношу. Он, конечно же, отвечает мне взаимностью.
Но прямо посреди свадьбы кто-то случайно запирает нас в крошечной подсобке. Вдвоём.
Воздух моментально накаляется. Мы привычно начинаем ссориться, но внезапно вся эта злость превращается в невыносимое влечение.
Мы ненавидим друг друга, и нам предстоит жить в одном доме.
Но как мне теперь с этим справляться, если прямо сейчас Матвей прижимает меня к стене, а я… совсем не хочу, чтобы он останавливался?
Но прямо посреди свадьбы кто-то случайно запирает нас в крошечной подсобке. Вдвоём.
Воздух моментально накаляется. Мы привычно начинаем ссориться, но внезапно вся эта злость превращается в невыносимое влечение.
Мы ненавидим друг друга, и нам предстоит жить в одном доме.
Но как мне теперь с этим справляться, если прямо сейчас Матвей прижимает меня к стене, а я… совсем не хочу, чтобы он останавливался?
- Эй, БЕ-ДО-ЛА-ГА!
Я опешил немного, огляделся кругом и понял, что кроме дерзкой красотки и меня здесь нет никого. Но на ум не пришло ничего умнее, как спросить:
- Я?
- Ты, ты! Хоть по-русски говоришь?
Я второй раз офигел от такой наглости. Пик моей растерянности пришёлся на слово:
- Да... - но это "да" вышло максимально приглушенным, как говорят только парни из ближайшего зарубежья.
- Не знаешь, чьё "ведро с гайками" тут стоит?
Что, блин? С каких пор моя Ламба у нас стала ведром? Третий раз за минуту разговора с девчонкой впасть в ступор...
Такого не видели даже самые прожжённые пикаперши. Она продолжает:
- Это же главного машина. Ну точно! Прав понапокупают. Потом следом вёдер, а управлять так и не умеют! Еще и паркуются, как лохи педальные.
Вспомнил, что случайно подрезал на мотике фею с длинными волосами. Срастил, что это оказалась она. И уже не выдержал хамства и в полной уверенности заявил:
- Не, не знаю!
Я опешил немного, огляделся кругом и понял, что кроме дерзкой красотки и меня здесь нет никого. Но на ум не пришло ничего умнее, как спросить:
- Я?
- Ты, ты! Хоть по-русски говоришь?
Я второй раз офигел от такой наглости. Пик моей растерянности пришёлся на слово:
- Да... - но это "да" вышло максимально приглушенным, как говорят только парни из ближайшего зарубежья.
- Не знаешь, чьё "ведро с гайками" тут стоит?
Что, блин? С каких пор моя Ламба у нас стала ведром? Третий раз за минуту разговора с девчонкой впасть в ступор...
Такого не видели даже самые прожжённые пикаперши. Она продолжает:
- Это же главного машина. Ну точно! Прав понапокупают. Потом следом вёдер, а управлять так и не умеют! Еще и паркуются, как лохи педальные.
Вспомнил, что случайно подрезал на мотике фею с длинными волосами. Срастил, что это оказалась она. И уже не выдержал хамства и в полной уверенности заявил:
- Не, не знаю!
Выберите полку для книги