Книги в жанре «New adult»
Пятница 13-е... пёс сбежал, жених предал, теряю работу и крышу над головой, ещё и какой-то лихач облил меня с ног до головы грязью из лужи.
Это конец? Нет, только начало!
Мухтар нашёлся, но наглый мажор не отдаёт мне его, потому что пёс нравится его сестрёнке..
Приходится идти на отчаянный шаг — изображать его девушку, жить вместе с ним... но и там меня ждёт неприятный сюрприз... ОЧЕНЬ неприятный!
Это конец? Нет, только начало!
Мухтар нашёлся, но наглый мажор не отдаёт мне его, потому что пёс нравится его сестрёнке..
Приходится идти на отчаянный шаг — изображать его девушку, жить вместе с ним... но и там меня ждёт неприятный сюрприз... ОЧЕНЬ неприятный!
- И как теперь быть?— хлопая ресничками, изображаю растерянность, смотря на босса.
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...
— Почему ты всё время делаешь мне больно?
— Потому что это лучше, чем если я однажды сломаю тебя совсем.
Арсений появился в моей жизни чужим мальчиком с темными глазами — и стал моим личным кошмаром, моей нежностью, моей первой и самой неправильной любовью.
Я тянулась к нему с детства, а он всё сильнее отталкивал меня, будто боялся самого себя. Но некоторые чувства не сгорают, сколько ни прячь их во тьме. Особенно если однажды понимаешь: твой дом — это человек, которого тебе нельзя любить.
— Потому что это лучше, чем если я однажды сломаю тебя совсем.
Арсений появился в моей жизни чужим мальчиком с темными глазами — и стал моим личным кошмаром, моей нежностью, моей первой и самой неправильной любовью.
Я тянулась к нему с детства, а он всё сильнее отталкивал меня, будто боялся самого себя. Но некоторые чувства не сгорают, сколько ни прячь их во тьме. Особенно если однажды понимаешь: твой дом — это человек, которого тебе нельзя любить.
Он — мажор, привыкший получать всё по щелчку пальцев. Она сирота, закалённая улицей и одиночеством.
Они столкнулись случайно — и сразу возненавидели друг друга. Он видел в ней вызов своему статусу, она в нём — воплощение всего, что презирала.
Но однажды всё изменилось в одночасье.
Что‑то прорвалось сквозь стену взаимной ненависти — искра, взгляд, мгновение, когда маски дали трещину. Внезапно они увидели друг в друге не врага, а человека: его — уязвимого за фасадом уверенности, её — ранимую за бронёй неприступности.
Они столкнулись случайно — и сразу возненавидели друг друга. Он видел в ней вызов своему статусу, она в нём — воплощение всего, что презирала.
Но однажды всё изменилось в одночасье.
Что‑то прорвалось сквозь стену взаимной ненависти — искра, взгляд, мгновение, когда маски дали трещину. Внезапно они увидели друг в друге не врага, а человека: его — уязвимого за фасадом уверенности, её — ранимую за бронёй неприступности.
— Бабушка, ну какое гадание? Двадцать первый век!
— Цыц, городская! Кофейная гуща врать не будет. Смотри: вот этот узор - к новой любви. Будет он - богатый, наглый и судьбу твою перевернёт.
Я только закатила глаза, собираясь возразить, как вдруг дверь распахнулась и на пороге возник он! Высокий, загорелый, с наглой улыбкой и глазами, от которых у меня подкосились колени.
— Здрасьте, а у вас молотого кофе не найдётся?
Теперь у нас война: мажор-сосед, который уверен, что ему можно всё, и я, городская девчонка, которая приехала залечивать разбитое сердце, а вместо этого получила стройку под окнами, мочёные яблочки для этого хама и дурацкое предсказание, которое, кажется, начинает сбываться.
P.S. Никогда не спорьте с бабушкой, которая умеет читать по кофейной гуще. И никогда не влюбляйтесь в мажора, который пришёл за молотым кофе.
— Цыц, городская! Кофейная гуща врать не будет. Смотри: вот этот узор - к новой любви. Будет он - богатый, наглый и судьбу твою перевернёт.
Я только закатила глаза, собираясь возразить, как вдруг дверь распахнулась и на пороге возник он! Высокий, загорелый, с наглой улыбкой и глазами, от которых у меня подкосились колени.
— Здрасьте, а у вас молотого кофе не найдётся?
Теперь у нас война: мажор-сосед, который уверен, что ему можно всё, и я, городская девчонка, которая приехала залечивать разбитое сердце, а вместо этого получила стройку под окнами, мочёные яблочки для этого хама и дурацкое предсказание, которое, кажется, начинает сбываться.
P.S. Никогда не спорьте с бабушкой, которая умеет читать по кофейной гуще. И никогда не влюбляйтесь в мажора, который пришёл за молотым кофе.
Их кофейни стоят друг напротив друга. Они — заклятые враги с первого взгляда.
Она бежит от прошлого, он не верит в будущее.
Но одна поломка, одна поездка в горы и одна ночь под звёздами меняют всё.
Кофе варят по-разному, но любовь — всегда на один вкус. И даже серый кот Конфуций это знает.
Она бежит от прошлого, он не верит в будущее.
Но одна поломка, одна поездка в горы и одна ночь под звёздами меняют всё.
Кофе варят по-разному, но любовь — всегда на один вкус. И даже серый кот Конфуций это знает.
Катя - популярный блогер и по совместительству хозяйка Горыныча, но не мифического, а автомобильного. Когда её железный питомец окончательно решает сдохнуть посреди заправки, судьба приводит её в СТО «Девятка» к угрюмому, молчаливому и до неприличия фотогеничному механику Егору.
Всего день назад таблоиды взорвались, как бомба замедленного действия: «Тэнерис и Лия Марш: поцелуй в припаркованном «Мерседесе». Новый роман звезды!».
Вот убогие! Ничего святого нет в этих людях. Сколько можно превращать меня в сердцееда! Сделали из меня питбуля, который не может справиться с аппетитами своего либидо! — громко ругался Кирилл, швыряя в стену журнал. — Теперь придётся снова менять жильё и скрываться.
Ночь. Новый дом, город и ни одной фанатки с журналистами под окнами, спокойный сон, как в проёме его спальни возникла привлекательная особа.
— Ты... кто... такой? Ик! — выдохнула и тут же смешно икнула.
— Кирилл. Я тут живу. Купил этот дом всего пару дней назад.
Девушка попыталась собрать затуманенный взгляд.
— Прикол такой? Вали из моего дома. Я его не продавала!
— Кто тебя подослал? Где камера? Как это у вас только выходит! Я вызываю полицию. — зло спросил Кир.
— Валяй, а пока они едут, я посплю. — Плюхнулась незнакомка на его кровать.
Вот убогие! Ничего святого нет в этих людях. Сколько можно превращать меня в сердцееда! Сделали из меня питбуля, который не может справиться с аппетитами своего либидо! — громко ругался Кирилл, швыряя в стену журнал. — Теперь придётся снова менять жильё и скрываться.
Ночь. Новый дом, город и ни одной фанатки с журналистами под окнами, спокойный сон, как в проёме его спальни возникла привлекательная особа.
— Ты... кто... такой? Ик! — выдохнула и тут же смешно икнула.
— Кирилл. Я тут живу. Купил этот дом всего пару дней назад.
Девушка попыталась собрать затуманенный взгляд.
— Прикол такой? Вали из моего дома. Я его не продавала!
— Кто тебя подослал? Где камера? Как это у вас только выходит! Я вызываю полицию. — зло спросил Кир.
— Валяй, а пока они едут, я посплю. — Плюхнулась незнакомка на его кровать.
Я бежала под дождём – от прошлого, от боли, от правды, которую не хотела принимать. Встреча с женой моего бывшего выбила почву из‑под ног, а столкновение с ним… стало точкой отсчёта чего‑то нового.
Он – на самокате, мокрый, весёлый, будто весь мир ему улыбается. И эта его фраза, которая звучит как шутка, но задевает что‑то внутри:
– Любовь? Что же, Вера и Надежда у меня уже были, а вот Любви нет. Пойдём, я тебя взбодрю. Мой капучино, то что доктор прописал! Без добавки не уйдешь. Ты сама попросишь ещё!
Я думала, это просто кофе. Просто случайность. Просто ночь. Но он оказался не просто незнакомцем. Он оказался тем, кто помог мне снова поверить – в себя и в любовь.
Он – на самокате, мокрый, весёлый, будто весь мир ему улыбается. И эта его фраза, которая звучит как шутка, но задевает что‑то внутри:
– Любовь? Что же, Вера и Надежда у меня уже были, а вот Любви нет. Пойдём, я тебя взбодрю. Мой капучино, то что доктор прописал! Без добавки не уйдешь. Ты сама попросишь ещё!
Я думала, это просто кофе. Просто случайность. Просто ночь. Но он оказался не просто незнакомцем. Он оказался тем, кто помог мне снова поверить – в себя и в любовь.
Кто он на самом деле? Хулиган, которого боятся в универе? Пафосный босс, домогающийся подчинённых? Или третий – тот, кто возит по врачам и покупает лекарства? Рита думала, что худшее в её жизни – новый директор, который решил её выжить. Но когда за масками открывается настоящий Антон, она понимает: самое страшное – это влюбиться в того, кого все считают чудовищем.
Выберите полку для книги