Книги в жанре «New adult»

Бывший гаишник, бывшая тёща, бывшая жена и один конкурс «Авто-леди». У героев этой истории есть шанс всё исправить — если они не переедут друг друга раньше финиша.
Ироничная мелодрама о параллельной парковке, грязевых гонках и том, что любовь, как и машину, можно научиться чувствовать заново.

Он — мой тренер. Ему двадцать пять.
Я — его клиентка. Мне сорок два.
Между нами — гриф штанги, зеркала в пол и правило, которое мы нарушаем каждое утро.

«Скажи „нет“, — шепчет он, прижимая меня к стене пустого зала. — Скажи сейчас, или я не остановлюсь».

Я не говорю «нет».

Я хочу чувствовать его руки там, где не должно быть чужих рук. Я хочу его запах , я хочу забыть, что у меня есть муж, дочь и возраст, который кричит: «Опомнись!»

Меня зовут Вера. Я пышка, библиотекарь и по ночам пишу грязные рассказы под ником «Пышка Брутальная». Мой тайный подписчик «Властелин подушек» полгода сводит меня с ума своими сообщениями.

В понедельник я узнаю, что мой новый босс — Арсений Громов, ледяной миллиардер, который назвал моё платье «позором». А во вторник понимаю: это он. Тот самый Властелин. И он знает всё.

Теперь он нюхает мой кардиган, говорит, что мой страх «вкусный», и клянется сделать со мной всё, что захочет.

Говорят, с боссом не спят. А я говорю: попробуй не лечь в его постель, когда он смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина на свете.

Даже если ты пышка.

Особенно если ты пышка.

— Прекрати, — твёрдо сказала я, поднимая на Данила хмурый взгляд.
Он лишь усмехнулся, чуть качнулся в сторону — и снова преградил мне путь.
Я сжала губы, сделала шаг влево — он повторил движение. Ещё попытка — тот же результат. Внутри закипала злость, смешанная с чем‑то ещё, от чего по спине бежали мурашки.
— Данил, хватит! — я повысила голос, но он лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— А что «хватит»? — он сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. — Ты так забавно злишься. Прямо как котёнок, который хочет выпустить коготки, но боится.
— Не сравнивай меня с котёнком, — прошипела я, отступая назад, пока не упёрлась ногами в край стеклянного столика.

— Так, так, так, и кто же попался мне в руки? — слышится скрипучий нечеловеческий голос. Взмах его руки — вижу, как из его руки что-то подлетело, сделало сальто и приземлилось снова в руку. С ужасом до меня доходит: это нож.
В этот момент перестаю дышать. Это он. Я никому не говорила, боялась, что меня сочтут сумасшедшей.
Резко разворачиваюсь и бегу прочь. Черт, черт, черт. Зачем я сюда пошла? Зачем?
Вижу хлипкую потрепанную деревянную дверь, открываю, забегаю в комнату.
Шаги приближаются.
— Мне тоже нравится играть, — слышится нечеловеческий голос за дверью. — Но неужели, детка, ты думаешь, что тебе удастся меня переиграть?

— И чем же ты хотела со мной поговорить? — поинтересовалась Ника, когда оказалась лицом к лицу с бывшей Макса.
— Он до сих пор любит меня, а сам внушил себе, что у него есть чувства к тебе. Ты заняла моё место, Вероника!
— Ты сюда за этим пришла? — фыркнула Ника. — Если так, то не стоило. Я верю Максиму, и чтобы ты сейчас не сказала, это не будет иметь никакого значения.
Настя бросила на неё оценивающий взгляд, а потом встряхнула блондинистой гривой.
— Ты не понимаешь, да? — неожиданно ласково поинтересовалась она. — Бедная глупышка. Ты хоть подумала о Максиме. Да, он сейчас очарован твоей молодостью, новизной, но очень скоро поймет, что ты ему не подходишь. Ты не из нашего круга. Ты ничего не добилась. Пустышка. Ему нужна равная ему, успешная женщина, а не провинциалка, которая только и будет, что позорить его.
— Ты пришла, чтобы меня оскорблять?
— Нет, чтобы открыть глаза на неудобную правду, — заявила Настя. — Как много времени пройдет, прежде он устанет от тебя?

Она остановилась перед дверью карцера. Сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели. Глубоко вдохнув, она открыла смотровое окошко.


Сав стоял по центру камеры, спиной к ней. Его торс был голым, капли пота блестели на коже — видимо, он только что занимался.
Даша замерла, заворожённо разглядывая его.


Широкие плечи, рельефные мышцы спины, сильные руки — всё в нём говорило о силе, какой‑то грациозной, хищной. Линия позвоночника плавно переходила в изгиб поясницы, а мышцы на руках играли при каждом движении.

Один костюм матрёшки, две пары и полный хаос.
Он — учёный, который не умеет флиртовать. Его друг — аниматор, который флиртует в костюме матрёшки.
❤️Его цель — милая лаборантка. Его провал — утро в постели у научрука.

А теперь представьте, что руководитель не знает, кого ищет, друг в панике бегает по городу в этом же костюме, а учёный вдруг понимает, что влюбился не в ту.

Захватывающая комедия ошибок, которая заставит вас смеяться до слёз!

Он делает медленную затяжку сигаретой, которую я раньше не замечала. Красный огонёк зловеще отражается в его прозрачных зрачках.

— Слишком много спеси для той, чья безопасность зависит от толщины родительского кошелька, — произносит он с тихим спокойствием, выпуская струю дыма.

Он подходит ближе. Я отчётливо чувствую давящий жар его тела. Внутри меня появляется липкое предчувствие угрозы, мне становится по-настоящему не по себе.

Он делает ещё один абсолютно бесшумный шаг ближе ко мне.

— Я недавно вышел... — его голос падает до вибрирующего шёпота, от которого по моей коже бежит мороз. — И здесь всё такое хрупкое...

Склоняется к самому моему лицу, в тусклом свете ночи его прозрачные глаза окончательно темнеют. Я чувствую, как моё горло пересохло, тело просто не может сдвинуться с места.

— Я смотрю на тебя и думаю... сколько секунд тебе понадобится, чтобы забыть всю свою гордость и начать умолять меня о пощаде, если я просто перестану давать тебе дышать?

— Собираешься разгуливать по универу вот так? — усмехается красавчик обаятельно, и я невольно смотрю на его торс.
Макс в прекрасной форме и наверняка знает об этом.
— Не спорю, выглядит эффектно. Но я бы предпочёл, чтобы бельё было более откровенным, знаешь? Такое, через которое всё просвечивается.
Мажор говорит это с очаровательным смущением, должно быть призванным расположить меня, но сама суть монолога заставляла лицо гореть, а ситуация — злиться.
— Но твои тоже ничего, — продолжает рыжий, — даже в этом.
__________________________________
Элитный университет, интриги богачей и травля — так началась для Лизы жизнь после потери матери. Спасением стал тот, кого она меньше всего ожидала увидеть союзником: Максим, высокомерный мажор, вызывающий у неё лишь раздражение. Однако с каждой новой стычкой их ненависть всё больше похожа на любовь.