Книги в жанре «New adult»
Лиля глухонемая, и ей сложно строить отношения с людьми. На 23-ий Новый год, поддавшись уговорам подруги, Лиля пишет 12 писем с предложением пообщаться и рассылает по незнакомым адресам. На одно из них приходит ответ, и Лиля вступает в переписку с незнакомцем, не задумываясь к чему это приведёт.
Он — новенький в нашем потоке. Красивый, загадочный одиночка с тёмным прошлым и сомнительной репутацией.
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
- Прости меня…
- Дочь твоя, да?
- Тест ДНК показал 99%. Олеся – моя дочь.
Мир разрушен. Первая любовь обернулась прахом, а у второй нашелся ребенок на стороне.
Да и плевать. Жить одной, имея сорок кошек не так страшно, как кажется на первый взгляд.
Спустя год, судьба снова сведет нас вместе, и в этот раз, только нам решать, что будет дальше.
- Дочь твоя, да?
- Тест ДНК показал 99%. Олеся – моя дочь.
Мир разрушен. Первая любовь обернулась прахом, а у второй нашелся ребенок на стороне.
Да и плевать. Жить одной, имея сорок кошек не так страшно, как кажется на первый взгляд.
Спустя год, судьба снова сведет нас вместе, и в этот раз, только нам решать, что будет дальше.
Он живёт на скорости, я — нет. Он едва меня не сбил. Конец? Как бы не так!
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Макс прижимает меня к стенке. Воздух дрожит, как мираж в пустыне. Его голос низкий, хриплый, бесноватый.
– Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Все эти игры, флирт с моим братом… Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь меня?
Я пытаюсь отстраниться, но безуспешно.
– Отпусти! Ты с ума сошел! Я с Мироном…
Засранец приближается вплотную, шепчет мне на ухо:
– Мирон никогда не даст тебе того, что могу дать я. Ты же чувствуешь это…
– Чувствую только отвращение к твоему хамству!
В его горячем смехе растворяются все мои надежды уйти отсюда целой и невредимой.
– Отвращение, говоришь? А ночью в ванной ты писала ему, мечтая о моих прикосновениях.
– Ты… как ты…– замахиваюсь на его наглую рожу, а он перехватывает мои руки, наваливается всем телом.
– Я знаю о тебе всё, Лизок. Каждый твой вздох, каждое желание. Ты сама пришла и теперь…
– Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Все эти игры, флирт с моим братом… Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь меня?
Я пытаюсь отстраниться, но безуспешно.
– Отпусти! Ты с ума сошел! Я с Мироном…
Засранец приближается вплотную, шепчет мне на ухо:
– Мирон никогда не даст тебе того, что могу дать я. Ты же чувствуешь это…
– Чувствую только отвращение к твоему хамству!
В его горячем смехе растворяются все мои надежды уйти отсюда целой и невредимой.
– Отвращение, говоришь? А ночью в ванной ты писала ему, мечтая о моих прикосновениях.
– Ты… как ты…– замахиваюсь на его наглую рожу, а он перехватывает мои руки, наваливается всем телом.
– Я знаю о тебе всё, Лизок. Каждый твой вздох, каждое желание. Ты сама пришла и теперь…
Рава медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, повернул голову.
Рядом, разметав по подушке копну каштановых волос, спала девушка.
Ее лицо было скрыто прядями, но он узнал бы этот изгиб плеча из тысячи.
Сердце Равы остановилось, а затем забилось так быстро, что, казалось, сейчас проломит ребра.
— Нет... нет, нет, — прохрипел он, его голос сорвался на шепот, полный ужаса. — Только не ты.
Он резко сел, отчего голова взорвалась новой порцией боли.
В этот момент девушка зашевелилась.
Она медленно открыла глаза — те самые глубокие, серо-голубые глаза, которые он знал с детства.
— Хлебная крошка... — выдохнул он, и в этом прозвище сейчас не было ни капли привычной насмешки. Только чистый, неразбавленный шок.
Мари — Марина, младшая сестра его лучшего друга Глеба — смотрела на него в упор.
Рядом, разметав по подушке копну каштановых волос, спала девушка.
Ее лицо было скрыто прядями, но он узнал бы этот изгиб плеча из тысячи.
Сердце Равы остановилось, а затем забилось так быстро, что, казалось, сейчас проломит ребра.
— Нет... нет, нет, — прохрипел он, его голос сорвался на шепот, полный ужаса. — Только не ты.
Он резко сел, отчего голова взорвалась новой порцией боли.
В этот момент девушка зашевелилась.
Она медленно открыла глаза — те самые глубокие, серо-голубые глаза, которые он знал с детства.
— Хлебная крошка... — выдохнул он, и в этом прозвище сейчас не было ни капли привычной насмешки. Только чистый, неразбавленный шок.
Мари — Марина, младшая сестра его лучшего друга Глеба — смотрела на него в упор.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
Он прижимает меня к холодной стене так сильно, что из легких выбивает воздух.
— Я ждал два года, пока этот подонок наиграется с тобой. Два года я смотрел, как он касается кожи, которая должна была принадлежать мне. И теперь, когда ты сама приползла в мою берлогу... — Марк грубо впивается в мои губы, пробуя на вкус мою ярость. — Обратного пути нет. Ты хотела мести? Ты её получишь. Но завтра утром ты проснешься моей собственностью. Навсегда. Ты готова заплатить такую цену, куколка?
Его лучший друг предал её.
Он — готов присвоить её шрамы.
Она думала, что использует его. Но он...
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
Он прижимает меня к холодной стене так сильно, что из легких выбивает воздух.
— Я ждал два года, пока этот подонок наиграется с тобой. Два года я смотрел, как он касается кожи, которая должна была принадлежать мне. И теперь, когда ты сама приползла в мою берлогу... — Марк грубо впивается в мои губы, пробуя на вкус мою ярость. — Обратного пути нет. Ты хотела мести? Ты её получишь. Но завтра утром ты проснешься моей собственностью. Навсегда. Ты готова заплатить такую цену, куколка?
Его лучший друг предал её.
Он — готов присвоить её шрамы.
Она думала, что использует его. Но он...
— Я не ищу мужа по объявлению!
— Я тоже не ищу жену с формулой идеальной жизни, — огрызнулся он, вставая и вытирая руки тряпкой.
Теперь мы стояли друг напротив друга. Он — высокий, наглый, пахнущий бензином и свободой. Я — взъерошенная, злая, в нелепой кофте, но с горящими глазами.
— Тогда на кой чёрт ты пришёл? — выдохнула я.
Гром посмотрел на меня долгим взглядом. Серьёзно. Без ухмылки.
— Сказать, что я не буду участвовать в этом цирке, — ответил он тихо. — Ты — человек-план. Я — байкер. У нас нет общих точек соприкосновения. Извини, красавица, но краны я тебе больше чинить не приду, можешь не ломать.
— Я тоже не ищу жену с формулой идеальной жизни, — огрызнулся он, вставая и вытирая руки тряпкой.
Теперь мы стояли друг напротив друга. Он — высокий, наглый, пахнущий бензином и свободой. Я — взъерошенная, злая, в нелепой кофте, но с горящими глазами.
— Тогда на кой чёрт ты пришёл? — выдохнула я.
Гром посмотрел на меня долгим взглядом. Серьёзно. Без ухмылки.
— Сказать, что я не буду участвовать в этом цирке, — ответил он тихо. — Ты — человек-план. Я — байкер. У нас нет общих точек соприкосновения. Извини, красавица, но краны я тебе больше чинить не приду, можешь не ломать.
— Притворись моим парнем, — сходу бросаюсь громкой просьбой в самого скандального нахала университета.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
— Эй! Ты чё, оглохла?! — взревел Миша. — Проваливай! Я сказал — закрой дверь с той стороны!
Девушка схватилась за края тяжелых штор и развела их в разные стороны.
Ослепительный солнечный свет ворвался в комнату, обнажая слой пыли, разбросанные книги и неумытое, перекошенное яростью лицо парня.
Миша зажмурился, выставив вперед руку, защищаясь от света.
— Ты чё, бессмертная?! — закричал он, задыхаясь от гнева. — Быстро закрой шторы!
Неля медленно обернулась к нему.
Солнце подсветило её светлые вьющиеся волосы, создавая вокруг головы нимб.
Она скрестила руки на груди и в упор посмотрела на него.
— Привет, Миша, — мягко, с капелькой яда в голосе, которую он любил три года назад, сказала она. — А я всё ждала твоего звонка.
Миша замер.
Его рука медленно опустилась.
Он вглядывался в её силуэт, щурясь от света.
По мере того, как его зрачки сужались, его лицо менялось.
От ярости — к шоку
Девушка схватилась за края тяжелых штор и развела их в разные стороны.
Ослепительный солнечный свет ворвался в комнату, обнажая слой пыли, разбросанные книги и неумытое, перекошенное яростью лицо парня.
Миша зажмурился, выставив вперед руку, защищаясь от света.
— Ты чё, бессмертная?! — закричал он, задыхаясь от гнева. — Быстро закрой шторы!
Неля медленно обернулась к нему.
Солнце подсветило её светлые вьющиеся волосы, создавая вокруг головы нимб.
Она скрестила руки на груди и в упор посмотрела на него.
— Привет, Миша, — мягко, с капелькой яда в голосе, которую он любил три года назад, сказала она. — А я всё ждала твоего звонка.
Миша замер.
Его рука медленно опустилась.
Он вглядывался в её силуэт, щурясь от света.
По мере того, как его зрачки сужались, его лицо менялось.
От ярости — к шоку
Выберите полку для книги