Читать и слушать книги

– Из‑за обострения на Ближнем Востоке небо над Арабскими Эмиратами закрыто. Тысячи российских туристов застряли… Наш специальный репортаж из аэропорта Дубая…

Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.

И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:

– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!

– Расскажите, как давно вы в аэропорту?

– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!

— Это была просто навязчивая девица и минутная слабость, Даша! — холодно чеканит мой идеальный муж.
— Минутная слабость?! Я своими глазами видела эту «слабость» в ажурных чулках на твоем рабочем столе! Пятнадцать лет вместе…Ты всё уничтожил!
— Если ты не закроешь рот и подашь на развод, Максим останется со мной, — его тон становится безжалостным: — У тебя теперь только старая «Киа» и съемная халупа. А у меня статус, деньги и адвокаты. Ни одна опека не оставит тебе сына.
Моя выверенная жизнь оказалась дешевой декорацией. Муж предал меня, и пусть, старый дедовский лом помог ему отомстить…но теперь он, натравливая проверки, собирается отобрать самое дорогое — моего десятилетнего сына.
Отбиваясь от предателя, я готовилась к худшему, но в дело внезапно вмешался мой новый сосед. Пугающе мрачный, огромный мужчина, которого я умудрилась взбесить в первый же день переезда.

— Алло?
Пауза. Секунда. Полторы.
Потом — голос. Женский. Мягкий, чуть хрипловатый, с ленивой улыбкой в интонации. Так говорят люди, которые только что проснулись. Или которые лежат в постели и не торопятся вставать.
— Малыш, ты забыл у меня часы.
И — смешок. Короткий, тёплый, интимный. Смешок, который принадлежит не тебе. Который ты вообще не должна была услышать.
Я не ответила.
Она, видимо, посмотрела на экран. Или почувствовала тишину — не ту, знакомую, когда Андрей молчит и улыбается, а другую. Мёртвую.
— Алло? Андрей?
Я нажала отбой.

– Не расстраивайся, любимая. У нас с тобой всё будет хорошо, вот увидишь. Моя женитьба на Наташе – это чистая формальность, мне нужна её помощь и деньги её отца, – говорит мой жених моей лучшей подруге, с которой прячется в кладовке во время нашей свадьбы. – Давай лучше по-быстрому сделай как мне нравится. Вот так, умница... Я сниму тебе квартиру где-нибудь в центре, и между нами всё продолжится как сейчас. А как только смогу, избавлюсь от ведьмы и женюсь на тебе…
И вот тут меня перемыкает, потому что…
Ведьма?! Это я-то ведьма?
Ну я сейчас им покажу...

Колесо обозрения останавливается прямо на вершине. Город под нами замирает. Даже воздух кажется плотнее.
Степа делает вдох и говорит:
— Я люблю другую женщину.
Я сначала не понимаю. Слова доходят не сразу.
— Что? — я улыбаюсь. — Очень смешно, Степ.
Он поворачивает ко мне голову, и я вижу его глаза. Он не шутит.
— Ты серьезно? — спрашиваю я, уже тише.
— Да.
— А меня? — почти шепотом уточняю я.
Он не отвечает сразу. Но все-таки говорит:
— Я никогда тебя не любил.
Внутри меня что-то ломается. Не громко. Без звука. Просто… перестает быть.
— Я женился на тебе, потому что так было удобно, — продолжает он. — Потому что это было правильно.
Я смотрю на него и не узнаю. Где тот человек, который держал меня за руку в роддоме? Кто целовал на кухне, говорил, что я — его дом?
Где он?
— Ты без меня никто, — бросает он мне в спину, когда я ухожу. — Я создал тебя. Без меня ты — пустое место.
— Посмотрим, кто ты без меня, Степан.

Я увидела его ещё до того, как успела поверить: Игорь шёл неспешно, руки в карманах. Не так, как человек, который “сегодня позже буду. Встреча за городом”. Он шёл рядом со мной — здесь. В четверг вечером.
Я даже не успела посигналить. Просто тянула руку к стеклоподъёмнику — и в этот миг он остановился.
К нему подбежала женщина, закрыла ему глаза ладонями — и он засмеялся так, будто его мир только что щёлкнул. Он обернулся. Улыбка — та самая. Спокойная. Привычная. Она обняла его за шею, он наклонился — и они поцеловались.
Без суеты. Без оглядки. Как будто это нормально. Как будто это не чужая улица — а их собственная.
Светофор переключился на зелёный. Кто-то коротко просигналил. Я нажала на газ — и поняла, что назад уже не будет дороги.

«Страшная стала. Рядом с ней дышать невозможно».
Оксана слышала это сквозь полуоткрытую дверь. Её мужчина говорил это её лучшей подруге. В её постели.
— Возвращаться к ней… в этот дом… нет сил.—  Страшная, как привидение стала.

— Бедный. Ты должен жить. Не обязан тонуть вместе с ней.
Она стояла в дверях. Смотрела, как её мужчина гладит волосы её подруги. Слушала, как они обсуждают её горе. Говорят, что она не смогла удержать собственного сына.
Она думала, что жизнь кончена. Что любви больше не существует. Что она никогда не сможет доверять. Но иногда помощь приходит от «первого встречного». Иногда счастье ждёт там, где его совсем не ждёшь. Иногда, чтобы обрести семью, нужно сначала потерять всё. И найти в себе силы не просто выжить после пожара — а научиться жить заново.

— Я его видела, — сказала Катя. — Он был с женщиной.
Мир не перевернулся. Не потемнело в глазах. Не зазвенело в ушах. Ничего такого. Просто из меня как будто вытащили что-то — стержень, ось, ту штуку, которая держала всё вместе. И я стала пустой. Лёгкой. Невесомой. Я прислонилась к стене, потому что ноги вдруг стали ненадёжными.
— Ты… уверена?
— Марин, я уверена. Я стояла через дорогу, в кофейне. Они вышли из подъезда по тому адресу, что ты скинула. Он и она. Молодая, светлые волосы, длинное пальто. Они шли рядом, он обнимал её за плечо.
— Может, это коллега? — я услышала, как моя надежда скребётся тонким голоском, хватается за соломинку. — Может, они просто… У него же деловые контакты в Питере, может…
— Марин, — Катя сказала это мягко, но твёрдо. — Они целовались. Не в щёку. Я видела.

— А где Антоша, Наташенька? Ну, твой муж, я имею в виду… — поинтересовалась мама моей лучшей подруги и тут же иронично головой покачала, услышав мое скрипучее «занят»: — Ну рискует, рискует, конечно…

Наташа приехала на свадьбу лучшей подруги одна и только потому, что муж ее Антон Плотников как раз этим утром устроил скандал на ровном месте и ушел, хлопнув дверью. Правда, ближе к вечеру одумался и написал в мессенджере, что приехал и ждет «свою сладенькую» в подсобке.

Наташа решила, что для горячих извинений, и отправилась на встречу своей судьбе. Вот только оказалась она совсем не такой, как ей представлялось.

— Ты где, Антош? Ты же сам написал, что уже приехал и…

— Ты там пить-то в таких количествах прекращай.

— В смысле — пить? При чем тут это? Ты же сам…

— Не писал я тебе ничего, Наталья! Не-пи-сал!

- Домой Наима сегодня не жди, - всматриваюсь в строчки на телефоне и смысл написанного не сразу до меня доходит. - Я вернулась и он сразу ко мне прибежал. Не веришь? Вот тебе в доказательство.
Крепкая фигура мужа, распластанная на широкой кровати, смотрелась просто шикарно. Голый по пояс, с этими его кубиками на плоском животе...
Мне хотелось завыть от боли!
Как же ты мог? Ты же мне вчера только в любви клялся... вот значит её цена?
С меня достаточно! Я слишком многим пожертвовала, чтобы с тобой рядом быть, многое списывала на кавказский менталитет, но измену я списать никогда не смогу.
Амина твоя вернулась? Так ты совершенно свободен, я тебя ей отдаю!
- Отец, - сбрасываю сообщение и набираю номер отчего дома. - Я возвращаюсь в Москву!
Хорошо, что порадовать новостью мужа не успела..., недостоин ты её услышать, без тебя обойдёмся!