Читать и слушать книги

Я прервала видео. Кирилл поднял голову, встретился со мной взглядом и... улыбнулся.
— Ну что, насмотрелась? — его голос звучал спокойно. — Тогда поговорим как взрослые люди.
Я сидела, сжимая телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. Внутри все переворачивалось от этой его улыбки.
— Аня, я хочу развестись, — сказал он просто, будто речь шла о смене обоев. — Наш брак изжил себя. Ты сама во всем виновата.
— Я виновата? — мой голос звучал хрипло. — Твоя любовница ударила нашу дочь! Она же ребенок!
— Вот и забирай ее себе, — равнодушно пожал плечами Кирилл, — пока она не довела меня до греха. А что касается нас с тобой — перестала следить за собой. Постоянные походы по врачам, это твое помешательство на беременности. Секс превратился в скучную процедуру ради зачатия. Я встречаюсь с Леной уже год, и я ухожу к ней. А квартира записана на мою мать, так что у тебя есть сутки, чтобы собрать вещи и съехать.

Я оказалась в ловушке токсичного брака, где мои мечты и достоинство методично уничтожаются. «Удобная» жена: тихая, существующая лишь для удовлетворения бытовых потребностей мужа.
Узнав об измене, я уничтожу его жизнь, найду своё призвание и докажу всем, чего я стою.

— Так... ты изменяешь? — спросила я просто, встав перед ним и телевизором, констатируя факт.

— Да. — так же просто ответил он. Без попыток оправдаться, не отрывая свой взгляд от футбола.

Я пошла на кухню, взяла свежеприготовленную, еще горячую кастрюлю борща с плиты, затем вернулась в гостиную и одним движением вылила ему на голову. Горячий, жирный, густой борщ. Прямо на голову. На его рубашку. На светлый диван. Свекла повисла на ушах.
Он заорал, подскочил, отряхиваясь, сметая с себя капусту и куски мяса.

— Вот твой жирный борщ! — крикнула я, и голос сорвался. — Держи! Получай!

Он хотел броситься на меня. Инстинкт самосохранения подсказал мне, что нужно бежать. Я рванула из квартиры в подъезд прямо боси

— Ну что, Феденька, поздравил свою законную супругу с приобретением самого породистого и гулящего кота? — она играла золотой цепочкой на его шее, её пальцы скользили по его коже. — Надеюсь, она тебя хоть так целует? А то смотрю на нее — холодная, как рыба. Вся в своей невинности.

Федор хрипло засмеялся, и его руки опустились ниже её талии.

— Перестань. Просто ты...черт, ты знаешь, стерва, где у меня рычаг.

— Уж как я люблю твой рычаг! Ах, ещё, мерзавец! Как же мне с тобой хорошо!

Меня шатнуло.
Ноги подкосились, но я усилием двинулась вперед. Шум вентиляции и шипение сковородок заглушили мои шаги. Они заметили меня только тогда, когда я приблизилась к столу. 

– Ты сказал, что вернешься, милый, – выдохнула, глядя на мужа в упор. – Но вижу, что не спешил. У тебя же тут дела поинтереснее…чем наша свадьба. 

Измена мужа и последующий развод привели меня к железному решению: поставить крест на личной жизни. Никаких связей, мужчин и драм.
Мой план гениален. Но… Видимо, не судьба.
Жизнь решила проверить мои нервы на прочность! Она снова подсунула мне «любовь всей моей жизни» – того, кто разбил сердце в мои 18.
И теперь он стоит тут передо мной такой весь важный, наглый, с видом победителя, требуя внимания.
Интересно, а как же его идеальная кукла, которая ему в рот смотрит как преданная собачонка? Наскучила? Приелась?
Решил развлечься и пройтись со мной по старым граблям?
Глупец! Ведь дважды в одну реку не входят!
… Или всё-таки…?

— А что я себе позволил? Это просто моя секретарша, — сказал он таким тоном, словно речь шла о погоде, а не о другой женщине на его рабочем столе.
— Мы разведемся, — ответила я твердо, удивляясь собственной решимости.
Юра смерил меня холодным взглядом — таким же холодным, каким смотрят на надоевшую вещь.
— По миру пойдешь, — неожиданно сказал он. — Мои адвокаты даже половину тебе не отпишут. Так что будь благоразумной. Забери Милану из школы и отправляйся домой. И жди меня.
Больше двадцати лет брака, две дочери и другая женщина в жизни мужа. Такого я точно не ожидала от своего "счастливого" брака.

– Олег? – зову я, и голос звучит странно, натянуто. – Ты дома?
Никакого ответа. Только музыка, дождь за окном и мое собственное дыхание, ставшее прерывистым.
Делаю шаг в сторону гостиной… и тут из ванной комнаты выходит она. В одном полотенце. Мокрые волосы, капельки воды на плечах, румянец на щеках. Она улыбается, глядя в сторону спальни, потом поворачивает голову – и наши глаза встречаются…
Марина.
Моя лучшая подруга. Женщина, с которой я знакома почти всю жизнь.
И тут из спальни, нашей с Олегом спальни, раздается его голос.
– Маринка, ну иди же уже скорей сюда, – смеется он. – Чего застряла? Кровать совсем остыла без тебя.
Я двигаюсь как в замедленной съемке. Открываю дверь в спальню.
Олег лежит на нашей кровати в одном белье, небрежно откинувшись на подушки.
Марина появляется в дверях спальни, теперь завернутая в халат. Мой халат.
– Вика, прости, – всхлипывает она. – Я не хотела... мы не планировали... это просто вышло…

Мне 45, я преподаватель в колледже, у меня муж и двое уже взрослых детей. На юбилее, который мы празднуем в ресторане, ко мне подсаживается коллега моего мужа, тридцатилетняя Альбина. И глядя на меня своими густо накрашенными глазами, произносит:

– Не хотела портить праздник, но видимо придется. Андрей – не только ваш муж, но и мой жених. И будет лучше, если вы культурно самоустранитесь. Вы же интеллигентная женщина. Не будем разводить скандалы.
_____

- Я все знаю, Радмир. Как ты мог так со мной поступить? – спрашиваю мужа, пока сердце тихо умирает.
- Ты о чем? Чего плачешь? Гормоны шалят? Так надо к врачу, - цинично говорит, пока я достаю телефон и включаю запись, сделанную на корпоративе.

«О да, Дамиров только мне по зубам, и больше никому. Лишь я достойна такого мужчины. А Лизка пусть горит где-нибудь там, в аду. Мне нужен вдовец, а не любовник…»

- Срок позволяет, можем сделать кесарево, и уходи, - выдержав паузу, говорит муж. - Я же не собираюсь разводиться. Понадобится, и вдовцом стану. Правда одиноким. Так что закрой свой рот, и иди в спальню, у тебя явно трудный вечер.

Вся моя жизнь летит под откос, когда я слышу случайный разговор в туалете. Семнадцать лет брака, старший сын, еще не родившийся малыш… Я не готова все это так оставить, и кажется, кто-то там наверху решает мне помочь, потому что мне лучше без него.

– Ты что всерьез замутила с ним?
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.

Утро пахло кофе и надеждой.
До тех пор, пока на экране телевизора я не увидела своего мужа. Моего Дмитрия — безупречного телеведущего, говорящего о «традиционных семейных ценностях».
А рядом с ним — она. Белокурая Вероника Стар.
Смеётся. Держит его за руку.
И галстук на нём — тот самый, который я гладила вчера ночью.

Марина выронила ложку, а у меня в руках дрогнула чашка.
Сердечко на кофейной пенке растеклось, как моя уверенность в будущем.
«Совпадение», — сказала я, хотя внутри уже знала ответ.
Через минуту подруга показала сторис: «Он всегда рядом, даже вне эфира».

И вот тогда всё рухнуло — не громко, без слёз, без сцены.
Просто как плохо закреплённый торт.
С двадцати лет брака осталась только кофейня, фартук и фраза, с которой начнётся моя новая жизнь:
«Теперь — без сахара. И без лжи».