Читать и слушать книги
Я потеряла бизнес! Его пришлось продать, став замом нахального директора, Баринова Алексея Николаевича. Он хочет, чтобы я подчинялась ему во всем, но не тут-то было. Этот босс узнает, где раки зимуют!
Алиса Карамельцева пришла на собеседование в крупную компанию, опоздала, застряла в турникете, ворвалась не в ту презентацию и случайно наступила каблуком на репутацию самого холодного босса столицы.
Максим Громов привык управлять людьми, контрактами и кризисами. У него идеальный костюм, ледяной взгляд и проблема: после публичного скандала его считают высокомерным тираном, которому срочно нужно человеческое лицо.
Алиса — пышная, смешная, дерзкая и слишком умная пиарщица, чтобы стать чьим-то украшением. Она умеет превращать провалы в вирусные кампании, папки — в легенды, пончики — в стратегическую зону доверия, а властных боссов — в людей, которым вдруг начинают верить.
Но когда публика решает, что между ними не только работа, совет директоров требует использовать этот интерес. Теперь Алиса и Максим должны появляться вместе, улыбаться камерам и делать вид, что всё под контролем.
Только вот чувства в медиаплан не внесёшь.
Максим Громов привык управлять людьми, контрактами и кризисами. У него идеальный костюм, ледяной взгляд и проблема: после публичного скандала его считают высокомерным тираном, которому срочно нужно человеческое лицо.
Алиса — пышная, смешная, дерзкая и слишком умная пиарщица, чтобы стать чьим-то украшением. Она умеет превращать провалы в вирусные кампании, папки — в легенды, пончики — в стратегическую зону доверия, а властных боссов — в людей, которым вдруг начинают верить.
Но когда публика решает, что между ними не только работа, совет директоров требует использовать этот интерес. Теперь Алиса и Максим должны появляться вместе, улыбаться камерам и делать вид, что всё под контролем.
Только вот чувства в медиаплан не внесёшь.
— Лен, не надо пороть горячку. Никакого развода не будет. Тебе рожать скоро, подумай о ребёнке… Между мной и Олей ничего нет. И не будет, — мнётся мой муж, осторожно подбирая слова, — Но я не буду тебе врать — я её не забыл и до сих пор люблю. Но из семьи не уйду, — твердит он, словно мантру.
Уговаривает самого себя наплевать на искренние чувства и остаться с постылой женой. Как будто мне от этого легче.
Я вытащила Никиту из затяжной депрессии – он тяжело переживал разрыв с невестой. А через шесть лет она вернулась. Сейчас Ольга Берёзина работает с моим мужем.
Слёз нет, в душе пусто. Наверное, я ещё не до конца осознала, что муж любит другую. Худшего времени для этого нельзя придумать: я на девятом месте беременности.
Уговаривает самого себя наплевать на искренние чувства и остаться с постылой женой. Как будто мне от этого легче.
Я вытащила Никиту из затяжной депрессии – он тяжело переживал разрыв с невестой. А через шесть лет она вернулась. Сейчас Ольга Берёзина работает с моим мужем.
Слёз нет, в душе пусто. Наверное, я ещё не до конца осознала, что муж любит другую. Худшего времени для этого нельзя придумать: я на девятом месте беременности.
- Лея, - он обхватывает меня сзади, прижимаясь к моей спине. - Ни слова.
Матвеев подталкивает меня к огромной кровати и медленно тянет вниз язычок на изумрудном платье. Ткань соскальзывает, падает к ногам. Меня бьёт дрожь. Жар по телу.
- Ложись, - приказывает он.
Глаза гипнотизируют. Слова подчиняют. Я не сопротивляюсь. Сажусь на край и откидываюсь на подушки, сжимая ладонями прохладные простыни. Гордей стоит надо мной, не спеша снимает пиджак, развязывает и стягивает темно-синий галстук.
- Руки.
Я хочу его. Боюсь его. Шелк обвивает запястья. Матвеев притягивает их к изголовью, крепко завязывая узел.
- Какая ты… - шепчет. - Пугливая.
***
Гордей делает рваный вдох.
- Не хочешь признаться? Сейчас, пока еще есть шанс?
- Нет, - мой голос срывается.
Я люблю его до дрожи, но между нами пропасть.
- А мне вот очень интересно... Кто ты на самом деле? Лея, бывшая учительница и моя ассистентка? Или Лея расчётливая сука, которая спит за деньги?
- Я... не понимаю
Матвеев подталкивает меня к огромной кровати и медленно тянет вниз язычок на изумрудном платье. Ткань соскальзывает, падает к ногам. Меня бьёт дрожь. Жар по телу.
- Ложись, - приказывает он.
Глаза гипнотизируют. Слова подчиняют. Я не сопротивляюсь. Сажусь на край и откидываюсь на подушки, сжимая ладонями прохладные простыни. Гордей стоит надо мной, не спеша снимает пиджак, развязывает и стягивает темно-синий галстук.
- Руки.
Я хочу его. Боюсь его. Шелк обвивает запястья. Матвеев притягивает их к изголовью, крепко завязывая узел.
- Какая ты… - шепчет. - Пугливая.
***
Гордей делает рваный вдох.
- Не хочешь признаться? Сейчас, пока еще есть шанс?
- Нет, - мой голос срывается.
Я люблю его до дрожи, но между нами пропасть.
- А мне вот очень интересно... Кто ты на самом деле? Лея, бывшая учительница и моя ассистентка? Или Лея расчётливая сука, которая спит за деньги?
- Я... не понимаю
Варя мечтала о карьере в крупной компании и шаг за шагом добивалась своего.
Она отказала наглому мажору в клубе не представляя, чем это обернется для нее.
Роман привык получать все что пожелает. Девушки сами ищут его внимания. Но одна "серая мышка" отказала ему. Теперь он не успокоится пока не завоюет и ее. Вот только сумеет ли он сам избежать чувств и остановить игру, пока она не зашла слишком далеко?
Она отказала наглому мажору в клубе не представляя, чем это обернется для нее.
Роман привык получать все что пожелает. Девушки сами ищут его внимания. Но одна "серая мышка" отказала ему. Теперь он не успокоится пока не завоюет и ее. Вот только сумеет ли он сам избежать чувств и остановить игру, пока она не зашла слишком далеко?
Тридцать лет Даша считала, что с ней что-то не так.
Она не понимала разговоров о страсти, не теряла голову от поцелуев и никогда не чувствовала того, о чём пишут в книгах. Работа, цифры, порядок — в этом мире всё было логично и безопасно. А чувства оставались чем-то чужим.
Пока однажды она не переступила порог аудиобара «Герц».
Марк, его владелец, слышит в людях больше, чем они готовы показать. Он замечает напряжение в её голосе, скованность в движениях и тишину, в которой Даша прожила всю жизнь.
То, что начинается как обычная работа по восстановлению бухгалтерии, постепенно превращается в опасную близость. Марк заставляет её услышать собственное тело. А Даше предстоит решить, что страшнее: снова спрятаться за привычной пустотой или впервые позволить себе чувствовать по-настоящему.
История о женщине, которая всю жизнь боялась своих желаний, и мужчине, сумевшем услышать её тишину.
Она не понимала разговоров о страсти, не теряла голову от поцелуев и никогда не чувствовала того, о чём пишут в книгах. Работа, цифры, порядок — в этом мире всё было логично и безопасно. А чувства оставались чем-то чужим.
Пока однажды она не переступила порог аудиобара «Герц».
Марк, его владелец, слышит в людях больше, чем они готовы показать. Он замечает напряжение в её голосе, скованность в движениях и тишину, в которой Даша прожила всю жизнь.
То, что начинается как обычная работа по восстановлению бухгалтерии, постепенно превращается в опасную близость. Марк заставляет её услышать собственное тело. А Даше предстоит решить, что страшнее: снова спрятаться за привычной пустотой или впервые позволить себе чувствовать по-настоящему.
История о женщине, которая всю жизнь боялась своих желаний, и мужчине, сумевшем услышать её тишину.
По контракту мне придется работать с бывшим парнем.
Я согласилась, уверенная, что мы оба профессионалы и между нами будут только деловые отношения.
Но, кажется, мой бывший так не считает. Этот наглый самоуверенный болван почему-то решил, что может вернуть меня по щелчку пальцев!
Но хуже всего, что от его поведения теперь зависит моя карьера...
Я согласилась, уверенная, что мы оба профессионалы и между нами будут только деловые отношения.
Но, кажется, мой бывший так не считает. Этот наглый самоуверенный болван почему-то решил, что может вернуть меня по щелчку пальцев!
Но хуже всего, что от его поведения теперь зависит моя карьера...
— В браке мы нажили не только общего ребёнка, — мой супруг выждал театральную паузу, за которую, по его мнению, у меня должно было подскочить давление и задрожать двойной подбородок от предполагаемых дурных новостей. Неверно истолковав мои эмоции, что проступили на моём лице, ухмыльнулся и продолжил: — А также совместную жилплощадь.
Хочешь узнать своего мужчину? Самый действенный способ — развод! Некогда любимый теперь с ожесточением пытается доказать на пальцах, какой он — ценный штучный экземпляр мужественности, что однажды обратил на меня своё внимание, был терпилой и всячески страдал под одной крышей с располневшей глупой женой. Плачь не плачь, а истины ему не докажешь своими слезами. Жаль, что мой случай не тот, когда муж уходит из семьи с одним чемоданом.
Ну ничего… Я ещё за себя и сына повоюю!
Хочешь узнать своего мужчину? Самый действенный способ — развод! Некогда любимый теперь с ожесточением пытается доказать на пальцах, какой он — ценный штучный экземпляр мужественности, что однажды обратил на меня своё внимание, был терпилой и всячески страдал под одной крышей с располневшей глупой женой. Плачь не плачь, а истины ему не докажешь своими слезами. Жаль, что мой случай не тот, когда муж уходит из семьи с одним чемоданом.
Ну ничего… Я ещё за себя и сына повоюю!
- Дорогая моя Виолетта, надо знать законодательство. Документы хранятся три года – что ты намерена оспаривать? Следов о том, что мы разведены, в природе не существует – да в паспорте у тебя нет штампа о браке, но и о разводе нет.
Да, когда меняла, то не стала ставить… Думала, а зачем, если мы разведены.
Ноги подкашиваются, я хватаюсь за край туалетного столика, чтобы устоять.
- Даже, если всё так, как ты тут говоришь, это не означает, что ты вернёшься в мою жизнь! – набрав побольше воздуха, на выдохе твёрдо произношу я.
- Если ты не заметила, уже вернулся!
Во-первых, я узнаю, зачем это бывшему понадобилось! А, во-вторых, хотя, возможно, и во-первых, он об этом точно пожалеет! Уж я об этом позабочусь!
***
Мы в разводе пять лет. У каждого своя жизнь. И вдруг мой бывший заявляется и утверждает, что нет никакого развода и наш брак всё ещё в силе. Это как?
Да, когда меняла, то не стала ставить… Думала, а зачем, если мы разведены.
Ноги подкашиваются, я хватаюсь за край туалетного столика, чтобы устоять.
- Даже, если всё так, как ты тут говоришь, это не означает, что ты вернёшься в мою жизнь! – набрав побольше воздуха, на выдохе твёрдо произношу я.
- Если ты не заметила, уже вернулся!
Во-первых, я узнаю, зачем это бывшему понадобилось! А, во-вторых, хотя, возможно, и во-первых, он об этом точно пожалеет! Уж я об этом позабочусь!
***
Мы в разводе пять лет. У каждого своя жизнь. И вдруг мой бывший заявляется и утверждает, что нет никакого развода и наш брак всё ещё в силе. Это как?
— И давно ты… — слово «изменяешь» застревает в горле, царапает изнутри, режет до тошноты. — Прижился тут?
— Кирочка, ты всё не так поняла. Это моя коллега Инесса. Мы тут…
— Работаете, ага, поняла, — перебиваю его и смотрю на зажженные свечи вокруг, сервированный стол. — И жрёте мои харчи. Домашние. Хорошо же ты устроился, Аркаша. Да?
— Кира, давай дома поговорим, поехали, — муж пытается вывести меня из квартиры.
— Дорогой, кто эта толстуха? Твоя жена? — верещит тощая мочалка в кружевном белье.
Вот тут во мне что-то щёлкает.
Нет уж, милые. Раз уж я привезла вам ужин, голодными вы не останетесь.
Открываю контейнер с голубцами и запускаю его в предателя. Следом летит «Наполеон». Пассии тоже порция положена. У меня сервис честный: если заказ на двоих, значит, получают оба.
Десять лет брака, планы на ребёнка, мечты - всё рушится в момент.
Муж оказался предателем. Жизнь – красивой упаковкой с тухлой начинкой.
Но я не развалюсь.
Разведусь. Открою своё дело. И, может быть, однажды..
— Кирочка, ты всё не так поняла. Это моя коллега Инесса. Мы тут…
— Работаете, ага, поняла, — перебиваю его и смотрю на зажженные свечи вокруг, сервированный стол. — И жрёте мои харчи. Домашние. Хорошо же ты устроился, Аркаша. Да?
— Кира, давай дома поговорим, поехали, — муж пытается вывести меня из квартиры.
— Дорогой, кто эта толстуха? Твоя жена? — верещит тощая мочалка в кружевном белье.
Вот тут во мне что-то щёлкает.
Нет уж, милые. Раз уж я привезла вам ужин, голодными вы не останетесь.
Открываю контейнер с голубцами и запускаю его в предателя. Следом летит «Наполеон». Пассии тоже порция положена. У меня сервис честный: если заказ на двоих, значит, получают оба.
Десять лет брака, планы на ребёнка, мечты - всё рушится в момент.
Муж оказался предателем. Жизнь – красивой упаковкой с тухлой начинкой.
Но я не развалюсь.
Разведусь. Открою своё дело. И, может быть, однажды..
Выберите полку для книги