Читать и слушать книги

— Можно мне сегодня уйти пораньше? — едва ворочая языком, спрашиваю, впервые за все время не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Зачем? — кажется, удивляется даже, брови вскидывает.

Действительно, зачем? У меня же не может быть никаких дел, никакой жизни, она вся вокруг него должна крутиться.

— У меня дела, — отвечаю уклончиво.

— Какие? — бросает сухо и, мазнув по мне все тем же равнодушным взглядом, снова утыкается в документы.

Ну не сволочь?

— Личные.

— Личные? — ну надо же, я снова сумела привлечь его внимание.

— Да, личные.

— Для личных дел, Маша, существует внерабочее время.

— А у меня его и нет, вы отлично об этом позаботились.

— И твоя зарплата это отлично компенсирует, или я ошибаюсь? К тому же ты знала, на что идешь и тебя все устраивало, что изменилось? — усмехается криво, немного надменно даже.

Совсем ничего, я всего-то вспомнила в подробностях ночь, о которой ты, похоже, успел забыть.

Я вернулась из отпуска беременной.
Отец ребёнка — один из моих боссов. Только я не знаю, который именно.
Максим встречает меня ледяным взглядом на совещаниях. Гриша продолжает улыбаться, словно наше безумное лето ничего для него не значило. А я скрываю, что беременна от одного из них…
Но они быстро поняли, что я что-то скрываю. И отпускать меня снова не собираются…
Но готова ли я доверить себя и будущего ребёнка сразу двум мужчинам?

- Ты не выдержишь здесь и недели, Соколова.
Эти слова подполковника Асланби Гойгова стали для меня приговором.
Я никогда не мечтала об армии. Полная, неуклюжая, запуганная собственным отцом, я подписала контракт только потому, что мне больше некуда было идти.
Теперь каждый день превращается в борьбу за выживание. Горные марш-броски, унижения перед строем, бессонные ночи и личные тренировки с самым беспощадным командиром гарнизона.
Он уверен, что ломает меня.
А я поклялась доказать ему, что не сдамся.
Но чем сильнее он испытывает меня на прочность, тем опаснее становится то, что вспыхивает между нами. Ведь подполковник — мой командир. А я — его курсантка.
Сможет ли девушка, над которой смеялись все, стать лучшей в учебном центре?
И хватит ли сил у самого сурового офицера признать, что одна упрямая курсантка навсегда изменила его жизнь?

Я решительно колочу в дверь соседа – лучшего фитнес-тренера в городе.
– Макс, немедленно открывай! Это срочно!
– Кого там принесло спозаранку? – слышу хриплый голос. – Пожар или потоп?
– Хуже! Я должна похудеть к лету! – воплю с отчаянием пышки, которую вчера бросил жених.
Дверь распахивается. Макс нависает надо мной. Бицепсы, трицепсы, грудные мышцы – всё это добро занимает весь дверной проём.
На соседе нет ничего, кроме мокрого полотенца. Я невольно считаю кубики пресса на смуглом мужском животе.
– Их восемь. Можешь не пересчитывать, крошка, – ловит мой взгляд красавчик. Он вдобавок мажор и сердцеед.
– Помоги похудеть!
– А оно тебе надо? – лениво зевает Царев. – Не легче ли найти мужика, который прётся от твоей пышной фигуры?
– И где ж такого найти? – фыркаю я, недоверчиво спрашивая у соседа.
Царев резко наклоняется ко мне и дышит прямо в губы, щекоча своим дыханием:
– Таких немало, поверь.

Говорят, взрослые девочки не врут. Но у Марии просто нет другого выбора! Очередная безобидная ложь должна была спасти ситуацию, но вместо этого затянула её в эпицентр настоящего шторма. И виной всему он — Тимур.
Тимур привык контролировать всё вокруг, просчитывать ходы наперед и сразу распознавать фальшь. Мария для него — ходячая загадка, раздражающая, непредсказуемая и чертовски притягательная. Их столкновение было неизбежным, а каждая встреча теперь превращается в поединок характеров, где ставки растут с каждым днем.
Мария отчаянно пытается удержать свои секреты, а Тимур намерен во что бы то ни стало вывести её на чистую воду. Но у этого противостояния обнаружился серьезный побочный эффект. Против их воли между ними вспыхивает опасная химия. И когда маски будут сброшены, обоим придется признать: эта любовь — самая честная вещь, которая с ними случалась.

Летний сезон начался с худшей новости в мире — босс сказал, что продает «Карельские зори». Отель, где я работаю. Отель, который стал мне домом.

Решение принято. Все, что я могу, — встретить покупателя из Италии и показать ему «Зорьки». Вот только я совсем не хочу, чтобы отель продали под снос.

Не хочу. И не позволю.

Даже если покупатель — горячий итальянец с самыми красивыми глазами в мире, при виде которого у меня коленки подгибаются.
_________________

— Наша задача — устроить итальянцу такую безумную неделю, чтобы он не просто отказался от покупки отеля, а вообще в Россию больше не думал приезжать. Петрович поймет, что продать «Зорьки» будет не так-то просто, — и вот тогда я выступлю со своим предложением.
Я и сама понимаю, что звучу как сказочница. Но что мне остается, кроме надежды? Все что угодно, только не сдаваться.

– Ты что творишь? – зло рычит он, надвигаясь на меня. – Ты намеренно ставишь все под удар? Лишь бы наперекор мне?
Я вскидываю подбородок, хотя внутри все сжимается от этого его напора.
– Я делаю свою работу, – отвечаю ровно, сдерживая дрожь. – В отличие от некоторых, я не прячусь за регламентами, когда речь идет о жизни.
– Регламенты существуют не для красоты! – рявкает Огнев. – Они написаны кровью. А ты ведешь себя как глупая курица, которой плевать на всех, кроме себя!
Я вспыхиваю от гнева и делаю шаг вперед. Звонкая пощечина рассекает тишину, и на его щеке остается красный след.
________________________
Он герой, спасающий других. И строго следует правилам. Она считает, что жизнь пациента превыше всего. Они терпеть не могут друг друга, но им приходится работать вместе. Что победит – регламент или чувства?

Босс из Аргентины купил студию танцев, чтобы преподавать танго элите Санкт-Петербурга. А мой проект с занятиями для малообеспеченных семей закрыл! Я ненавижу его, но почему между нами летают искры, стоит нам оказаться рядом?
***
– Мне нужен танцевальный зал на два часа два раза в неделю. За пределами основных занятий. Я составила график.
Он откладывает папку на стол с сухим хлопком.
– Я ведь вам уже говорил — я не занимаюсь благотворительностью. А, ознакомившись с вашим проектом, убедился, что никаких преимуществ он студии не принесет.
– Но что значит не принесет? Социальная деятельность всегда идет на пользу репутации. – Я сжимаю пальцами спинку кресла, чувствуя как тяжело мне держать себя в руках. – К тому же вам это ничего не будет стоить.
– Будет стоить. Электричество, вода. Трудочасы в виде вашей работы.
– Вы все измеряете деньгами?
– Всегда. – Он пружинисто поднимается с кресла и отходит к окну. Смотрит на Исаакиевский собор, тонущий в утренней дымке.

- В моей компании служебные романы не приветствуются, ты помнишь? Если что, найти нового переводчика не проблема.
- Тогда начинай искать, - возмущаюсь я. - Потому что сам переспал со мной неделю назад!
- И ты сбежала через окно ванной.
Нет, неужели сам не понимает, как это все ужасно? Встретить бывшего спустя годы и переспать с ним через пять минут после этой встречи.
Что может быть хуже? Только устроиться после этого к нему на работу. Оба пункта - выполнено.
- Ты бросил меня почти шесть лет назад, - терпеливо отвечаю. - Нас ничего больше не связывает. И ясно же, случившееся - ошибка.
Илья не говорит ничего. Ну и хорошо. Так и должно быть.
Мы никто друг другу. Просто никто.
Только вот тест, показавший две полоски, явно все поменяет.

Месяц назад я ушла из маркетингового агентства, потому что рассталась с парнем и по совместительству моим боссом. Чтобы отвлечься от неудачного романа, решила открыть студию дизайна. Денег на бизнес не было — пришлось устроиться горничной на элитную турбазу в глуши Алтая.

Думала, самое страшное здесь — капризные туристы. Пока не узнала, что владелец базы — тот самый бывший босс, из-за которого я сбежала с работы.

Он решил отомстить мне за разрыв глупым спором: если организую крутой приём для его бизнес-партнёров — получу нужную сумму на студию и смогу уйти досрочно. Проиграю — проведу с ним ночь.

Ну уж нет! Бывший босс не знает, с кем связался! Я точно не собираюсь играть по его правилам!